ЖАНРЫ

Шрифт:

СОРОКИН. Не может быть!

ГАРСКИЙ. Да, да, да… С утра сегодня задает мне самые неожиданные, с его точки зрения, вопросы…

СОРОКИН. Разве?

ГАРСКИЙ. Да, да… Я помню, когда учился в берлинском институте, был у нас профессор…

СОРОКИН. О-о-о-о! Если он в самом деле будет здесь чудить, вы немедля, батенька, черкните мне. Я совсем не желаю возвращаться в разоренное гнездо…

ГАРСКИЙ. Вот еще, Николай Алексеич, чек на предварительные расходы по реорганизации…

СОРОКИН. Подмахнуть? (Подмахивает чек.)

ГАРСКИЙ. А вы не сможете сейчас по партлинии согласовать вопрос так, чтоб не Воронин был у нас, а, например, Трубкин?..

СОРОКИН. Но он же заграницей?..

ГАРСКИЙ. Только что вернулся… утром…

СОРОКИН. Великолепно!

ГАРСКИЙ. Трубкин сочетает в себе твердокаменнейшего большевика и крупного специалиста… А искусству управления и Воронин может поучиться у него…

СОРОКИН. Правильно! Великолепно!.. Я утром же это согласую по партийной линии. Чудесно! Лучшего желать нельзя…

Уходят. Слышны звуки рояля. Входит в правую дверь ТАНЯ.

Навстречу ей СОРОКИН.

ТАНЯ. Я пришла по вашей просьбе…

СОРОКИН. Таня! Ты едешь со мной заграницу! Какие бы силы не препятствовали этому, я тебя беру с собою!

ТАНЯ (радостно). Да?

СОРОКИН. Да! Меня мучают, жалят со всех сторон! Ты не понимаешь, мое счастье, чт'o ты для меня! (Обнимает.)

ТАНЯ. И я так настрадалась за эти часы! Прости, я наговорила дерзостей тебе.

СОРОКИН. Полно, полно, голубочек мой! (Смотрит на нее, любуется, потом обнимает.) Капризка ты моя маленькая!

В дверь стучат.

Войдите!

Входит РЕПОРТЕР.

РЕПОРТЕР (почтительно). Здравствуйте, Николай Алексеям! Я — сотрудник газеты, за интервью…

СОРОКИН. А, здравствуйте, дорогой… Очень рад! Проходите… Там сидит мой коммерческий директор… (К Тане) Таня! Приготавливай тут… А мы пока займемся…

Уходят в следующую комнату, закрывая за собой дверь.

ТАНЯ (прыгает). Лечу! Лечу! Лечу!

Звонит телефон. ТАНЯ берет трубку.

Алло! Да, квартира Сорокина… Он очень устал, и послезавтра мы едем заграницу… Товарищ, мне некогда с вами разговаривать!.. Его я беспокоить не буду… Давайте кончим разговор… (Кладет трубку.)

Входят ГАРСКИЙ и РЕПОРТЕР.

ГАРСКИЙ (репортеру). Словом, товарищ, пишите так: перспективы нашей промышленности в следующем квартале блестящие… Снижение себестоимости будет достигнуто до пятидесяти процентов… Качество продукции будет увеличено до ста процентов… Рационализация проводится усиленным темпом, борьба с прогулами беспощадная, в результате мы имеем только четверть процента прогулов. И те по уважительным причинам…

РЕПОРТЕР. Нам, газетчикам, это особенно приятно… Крупным шрифтом в три колонки пустим… С подзаголовком… (В дверь.) Николай Алексеич!.. Можно вас на минуточку?..

СОРОКИН входит, удивленный.

РЕПОРТЕР останавливает его и открывает наружную дверь.

Происходит вспышка магния.

СОРОКИН (вздрагивает). Что это такое?..

РЕПОРТЕР. У меня там фотограф… Ваш портрет будет помещен завтра в газете с интервью… Всего хорошего.

Уходит.

ГАРСКИЙ (Тане). Татьяна Константиновна! Как я соскучился по вас… (Целует руку, подает цветы.)

Входят КРЫМОВ и КРЫМОВА.

СОРОКИН. Ах, вот и они! Проходите, товарищи!

ГАРСКИЙ. Ну как, закончилось фабричное собрание, товарищ Крымов?

КРЫМОВ. Кончилось, всадить бы им все семь патронов, гугенотам!{299} Во какую резолюцию вынесли! Сам Глухарь секретно там присутствовал… Сейчас уехал… болен.

СОРОКИН. Глухарь все-таки был…

КРЫМОВ. Такой гугенот да не будет? А Воронин распинался!.. Ну, сплошная демагогия… Посмотрите, дескать, какой я молодой да ранний… Кончил институт народного хозяйства… Пятилетка, план, рационализация, реконструкция… А мы будто дураки… Ничего не понимаем и работать не умеем… (Здоровается с Таней.) Татьяне Константиновне мой пламенный привет! Поцеловал бы ручку, но боюсь своей старухи, всадить бы ей все семь патронов!..

ТАНЯ. Здравствуйте, товарищ Крымов. Руку целовать не обязательно.

КРЫМОВ. А о другом и не мечтаем, ввиду нашего пролетарского происхождения… Хе-хе-хе!

КРЫМОВА. Здравствуйте, товарищ…

ТАНЯ. Здравствуйте, товарищ Крымова. Присаживайтесь. Простите, я на кухню… Прислугу мы вчера уже уволили. Приходится самой…

СОРОКИН. Да, да… А я помогу.

СОРОКИН и ТАНЯ уходят в первую дверь, ГАРСКИЙ во вторую, играет на рояле.

КРЫМОВА (вслед Тане). Ну как не стыдно старому дураку с такой цацей возиться? (Передразнивает.) «Прислугу мы уволили»… Самое бы тебя в прислуги…

КРЫМОВ. Ну, брось! Оставь! Надоело… Умнейшая женщина. Он поднимает ее общественное самосознание, перевоспитывает… и будет наша… Такими швыряться…

КРЫМОВА. Перевоспитаешь эту финтифлюшку… Скорей она его с ума сведет! Да уж свела…

Поделиться с друзьями: