Чтение онлайн

КУЛИК (не замечая Горчаковой). Она же нам грязные руки совала в глотку! Она ж меня к сожительству принуждала! За что ж меня из активистов в шоферы?

СЕРОШТАНОВ. Отвык ты машину водить — дергаешь… скорости хрустят… придется тебя на грузовую пересадить.

КУЛИК. Паша, друг! Павел Иваныч! Да я! Как можно! С моего форда ни один волос не упадет!

ВЕРА. Теперь, значит, Паша машиной распоряжается? Мне на вокзал, Паша, можно?

СЕРОШТАНОВ. Приятно директором быть, черт возьми. Красивые девушки улыбаются, форд под окном гудит… вези ее к поезду, Кулик, и руль обеими руками держи!

КУЛИК. Не плати мне сверхурочных за этот проезд! Везу я Веру по собственному желанию!

ВЕРА (дает ему чемодан). Оценила!.. Ну, прощайте все! (Виктору.) Ты, Витя, не горюй… Вон одного нашего инженера на десять лет сослали, а три года прошло — встретила его в трамвае: выпустили за хорошее поведение. Потому что у нас свое государство — сами сажаем, сами выпускаем… Ты еще молодой, если тебя на десять лет посадят, а выпустят через три — будет тебе тридцать два — еще таких дел наворочаешь — держись! А если из партии исключат — ты работай хорошо, и опять примут. (Целует его.) Не горюй, братишка!

ВИКТОР. Утешила!

ВЕРА (Нине). Ну как?

НИНА. Опять «без перемен».

ВЕРА. Главное — успокойся ты… Нельзя так сильно любить. Страдаешь, как будто сама во всем виновата… (Целует.) И губы как лед…

НИНА. Идем, я провожу…

ВЕРА. Родители, надеюсь, тоже дочку проводят? А ты покрасивел, Паша, на новом месте! Вернусь — замуж выйду.

СЕРОШТАНОВ. В очередь запишись. Я теперь такую красотку выберу!.. (Смотрит в зеркало.) Ух!

КУЛИК. Не пренебрегай шофером, Вера! У шофера машина всегда, а директора снимут — он пешочком пойдет!

ВИКТОР. Веселая сестричка. Десять лет со скидкой!

СЕРОШТАНОВ. А лицо мое как будто действительно выглядит благороднее. Этакая деловитость между бровей, и даже уши торчат не слишком. Но в жены я себе девушку возьму, которая другого не знала, чтобы она меня ни с кем сравнивать не могла… Да… А цех твой я решил оборудовать и пустить.

ВИКТОР. Консервированный цех?

СЕРОШТАНОВ. Что ж в нем, тир открывать, что ли? Я так рассуждаю: цех мне в наследство достался, тебя за него сняли, под суд отдают, но я в этом деле, как барашек, чист… И за два миллиона начну биться с начала. Без обману, конечно, без шуры-муры, напрямик, но до крови буду биться. И добьюсь!..

ВИКТОР. Эх!

Возьми! Нет у меня злобы к тебе, Павел, возьми! Тут все адреса и телефоны полезных людей! Что ни потребуется для цеха — все устроишь. Тут, брат, все тайные выдаватели записаны. Бери… И не ходи через парадную дверь!

СЕРОШТАНОВ (берет книжку). Загляну на досуге, в порядке приема дел. А у меня интересный вопрос возникает. С кем я работать начну — куда твой заместитель пропал? Неделю Накатова на заводе нет.

ВИКТОР. Прислал записку: «Уезжаю по делам… с дороги напишу», и с тех пор ни слова. Звонил на дом — телефон молчит.

СЕРОШТАНОВ. Безуважительный прогул. Нынче за это не хвалят.

ВИКТОР. Может быть, Нина знает?

СЕРОШТАНОВ. Не спрашивал. А сама она не говорит.

ВИКТОР. Эх, протекла она через меня, как ручей сквозь пальцы, не удержал… Да ну… И Нина уверена, что с Рядовым несчастный случай?

СЕРОШТАНОВ. Конечно, случай… Что еще?

ВИКТОР. Нет, Павел, тут история глубже.

СЕРОШТАНОВ. Басни!.. (Показывает на Горчакову.) И что она торчит, как пень?

ВИКТОР. Она нас не слышит. Здесь, Павел, вот какое дело, по-моему…

ОТЕЦ. Уехали. Скоро и мы с Нинушкой покатим. В Америку.

МАТЬ. Совсем я одна останусь. Куда тебе две недели морем трястись — помрешь от качки по дороге либо волнами захлестнет… Не езди, Петя, далеко так… Господи.

ОТЕЦ. Мы теперь хозяева, нам на одном месте сидеть невозможно. Все надо видеть и знать, и все самим делать надо.

МАТЬ. Ты ж там заблудишься, с голоду помрешь — кто за тобой присмотрит?

НИНА. Не бойтесь, Елизавета Семеновна, я с него глаз не спущу…

МАТЬ. Ты — надежа моя. Не оставляй старика одного. Давно хотела тебя просить, да не показываешься ты к нам. Обижена. На меня обижена. Много я людям крови испортила характером своим подлым, каялась сколько раз — не помогает.

ОТЕЦ. А ты того… помирись… помирись, старуха. Нинушка? А? Ну, не сжились вы, разъехались… делить вам теперь нечего, можно без злости, как полагается… и все вообще…

МАТЬ. Да я что ж… Я как Нина…

ВИКТОР. А мне ты протянешь руку?

Так…

ОТЕЦ. Вот теперь ощущаю я всю полноту всевозможных переживаний…

МАТЬ. Петя…

ОТЕЦ. Молчи, мать… я уже философски охватил весь вред алкоголизма, но еще практически не изжил предпоследней рюмочки… Нинушка!

Старуха!

Виктор!

Эх, приезжай к нам, Нинушка… В Верину комнату. Мы теперь хозяева, нам надо в мире жить.

ВИКТОР. Знай, Нина, где бы ты ни была, только кликни. Дай знак… и я…