Чтение онлайн

– Я остановился раньше, потому что не хотел подавлять тебя. Я не хотел, чтобы ты думал, что я хочу тебя только физически. Ты был в уязвимом состоянии после всего, что произошло той ночью. Если бы я воспользовался этим...
– Он не стал продолжать, вместо этого просто покачал головой.

Как я мог подумать, что этот человек эгоист и использовал меня, когда я был ребенком? Как я мог думать, что он бесчувственный?

Лука отпустил мою руку и провел пальцами по предплечью, щеке и шее. Его рука продолжала двигаться вниз, пока не достигла моего бедра... бедра со шрамом на нем.

– Ты такой красивый, Реми, - прошептал он, а затем его губы запечатлели на моих легкий, как перышко, поцелуй.
– Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к тебе.
– Его рука снова скользнула по моему боку, а затем остановилась на груди.
– И твое сердце, Реми. У тебя самое преданное сердце, которое я когда-либо знал. Пережить то, что у тебя было, а потом предложить прощение кому-то вроде меня...

Я накрыл его руку своей.

– Почему ты мне не веришь?
– спросил я.
– Почему ты не хочешь поверить, что мне нечего прощать? Ты не сделал ничего плохого.

– Милый, - мягко сказал Лука.
– Я думаю, что это просто будет одним из тех вопросов, в котором нам придется согласиться или нет.

Мне не нравилась мысль о том, что он будет испытывать чувство вины до конца своих дней, но когда я открыл рот, чтобы сказать об этом, он заставил меня замолчать поцелуем... еще одним, нежным и сладким. Было потрясающе осознавать, что не имело значения, были ли его поцелуи целомудренными или всепоглощающими - в любом случае, они убивали меня.

– Скажи мне, почему ты ушел?
– спросил Лука. Его тело все еще было прижато к моему, но он отодвинулся на несколько дюймов от моего лица, вероятно, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Потому что я трус, - признался я. Я видел, что он собирается возразить, поэтому быстро продолжил.
– Я не мог этого сделать. Я не мог смотреть, как эта женщина влюбляется в Вайолет, хотя я этого и хотел. Что за мудак так поступает? Я не хочу ее для себя, но я не хотел, чтобы она досталась той женщине? И ты… чем скорее Вайолет уйдет, тем скорее уйдешь и ты. Если быть честным, то у меня не было причин оставаться с тобой так долго. Было слишком просто вести с тобой семейную жизнь.
– Я знал, что мои слова звучат жалко, даже когда произносил их, поэтому добавил: - Кроме того, у меня была жизнь, к которой мне нужно было вернуться. Работа, друзья.

– Ты имеешь в виду работу, с которой уволился?
– Спросил Лука. Я почувствовал, как мои щеки вспыхнули от этого вопроса. Как, черт возьми, он узнал об этом?

– Я...
– начал я, но затем растерял слова. У меня не было объяснений, по крайней мере, тех, которыми я хотел бы поделиться с ним.

– И, насколько я знаю, Алекс - твой единственный друг, но даже он не знал, где ты.

На этот раз в голосе Луки безошибочно прозвучало обвинение. Я не винил его. Одно дело - сбежать, и совсем другое - солгать ему в лицо. Поскольку я не знал, что еще сказать, я промолчал. Я, конечно, не мог сказать ему, что принял решение, что мне пора вообще покинуть Сиэтл.

– Хорошо, - сказал Лука. Он все еще держал меня одной рукой, а другую переместил так, что она ласкала мое бедро.
– Давай пока отложим этот конкретный разговор.

Слава Богу, подумал я про себя. Но это продолжалось ровно столько, сколько потребовалось ему, чтобы задать следующий вопрос.

– Не мог бы ты объяснить мне, почему всю прошлую неделю ты каждый вечер ходил в больницу, чтобы навестить моего сына?

Глава двадцатая

Лука

Несмотря на то, что мое взбесившееся тело требовало, чтобы я снова завладел ртом Реми, мне удалось проигнорировать приказ. Но я не выпустил Реми из своих объятий и не успокоился из-за того, что был прижат к нему. Суть в том, что мне было просто слишком хорошо, особенно после недели безумного беспокойства за молодого человека.

Я провел бесконечные часы, рыская по центру Сиэтла в попытке найти Реми. Я даже побывал на том ужасном складе, известном как Дворец. Реми там не было, но я видел парня, которому отдал деньги, когда мы с Реми искали Вайолет. Подросток не узнал меня, вероятно, потому, что был под кайфом и его трахали сразу два парня. Я вмешался, в надежде, что прекращение унизительного акта каким-то образом разбудит парня, но он просто предложил мне присоединиться к нему за разумную цену.

Все было так, как сказал Реми. Я не смог спасти этого парня, потому что он не был готов к спасению. Даже если бы я предложил ему дом, достаточно денег, чтобы прожить на них следующие десять лет, и множество других удобств, облегчающих его жизнь, он все равно выбрал бы наркотики. Я снова оставил ему свою визитку в надежде, что, может быть, когда-нибудь он позвонит мне и скажет, что готов. Затем я продолжил поиски Реми. Но его нигде не было, а сутенер по имени Таз, который не был в восторге от встречи со мной, сказал, что не видел Реми с того дня, как мы отправились на поиски Вайолет.

После этого я проводил большую часть своих дней, сидя возле квартиры Реми, но его нигде не было видно. Мои братья помогали в поисках, но, поскольку после того, как Реми снял свои деньги из банка недалеко от границы штата, у нас не было возможности отследить его по цифровому отпечатку, и мы все оказались в тупике. Я пытался смириться с возможностью того, что он уехал из штата и я, возможно, никогда больше его не увижу, но каждый раз, когда я думал об этом, я так же быстро отбрасывал эту мысль. Я не был готов признать, что потерял молодого человека во второй раз.

Из-за поисков Реми меня не было рядом, пока Мэрилин знакомилась со своей внучатой племянницей. Алекс единственный, кто остался, чтобы познакомить маленькую девочку с женщиной, которая хотела и могла дать ей новую жизнь. Но все равно в этом переходе должны были участвовать мы с Реми.

Вместе.

Признаюсь, я был обижен и зол после того, как он сбежал, но я понимал, что толкнуло его на это. Я сам боролся с мыслью о том, что могу потерять Вайолет. Она появилась в моей жизни всего несколько недель назад, но их с Реми отношения что-то изменили во мне. Возможно, не столько изменили, сколько вернули все на круги своя. Те эмоции, которые я испытал, когда мне впервые вручили моего новорожденного сына, были похоронены так глубоко, после того, как я потерял Джио, что я забыл, на что они похожи. Реми и Вайолет дали мне возможность взглянуть на них мельком. Они были напоминанием о том, что та версия Луки была довольно хороша.

– Как... как ты узнал?
– Спросил Реми, запинаясь в собственных словах.

– Кинг видел тебя вчера вечером в больнице, когда ты выходил из палаты. Он расспросил о тебе медсестру, и она сказала, что ты представился Алексом и что всю прошлую неделю каждый вечер навещал Джио. Кинг последовал за тобой в этот мотель.
– Я с отвращением оглядел грязную, пропахшую плесенью комнату.

Моему Реми не место в таком месте, как это.

– Прости, - нервно начал Реми. Его ладонь под моей ладонью была потной и холодной.
– Я назвался Алексом только потому, что знал, что ему разрешено навещать Джио.