Чтение онлайн

– Стойте!!! Это человек!!! – вскричал Довруж повисая на руках Рувара Стрелка, боец отшвырнул старика и вновь прицелился.

– Стоять!!! – скомандовал Лимом.

Воины расступились, пропуская воеводу.

– Кто ты? – спросил Лимом с изумлением разглядывая уцепившуюся за доски тварь.

Одним движением «водяной» вытянул мощное тело на плот. Существо и впрямь оказалось человеком, среднего роста, но с удивительно широкой и объемной грудной клеткой, короткая шея точно пень удерживала крепкую голову. Из-под кустистых бровей с интересом смотрели умные глаза. Витые мышцы рук заходили, широкая ладонь прошлась по покрытой густыми волосами груди, стряхивая влагу на плот.

– Я Сантар! Я с Севера! Не гневайся господин, уже пятый день в воде, думал не спасусь. Ваш плот первый островок суши, встреченный мной за последние дни.

– Книжно изъясняешься! Ты поп?! – строго спросил воевода.

– Нет я не религиозен, просто обучен грамоте…

– Как? Ты не веруешь? Еретик что ли? – нахмурился Лимом, меч спрятался в ножнах.

Воины обступили удивительного человека. Довруж тоже подошел, из-за его плеча выглянула курносая Светка. Она уже не боялась старика, а наоборот прикипела к неглупому селянину, который взял на себя заботу о сироте. Прежде ей не приходилось видеть таких косматых людей. У этого, с Севера, волосы толстые и темные, почти шерсть. Голову давно не стригли, как и бороду, в купе с крупными чертами лица, точно вытесанными из камня, они придавали гостю особенно дикий вид.

– Нет, не верую. Там, где я жил последние годы, людей почти нет, потому ваша Церковь к нам не дошла. Но то не повод для вражды, я уважаю твоих богов как своих…

– Что ж мой бог обойдется без твоего уважения, а я не поп, чтобы преследовать заблудшую душу. Что умеешь делать? Ты я вижу силен как тур, – оборвал Сантара воевода.

– Я ученый, исследователь, много чего могу и знаю, – загадочно улыбаясь ответил косматый.

– Ничего не понял. Ты что, из этих, как их…

– Алхимики, – подсказала Аделия.

Барыня выглядывала из-за другого плеча Довружа.

– Ну да, алхимик, – недовольно глянув на жену, закончил Лимом.

– Можно и так сказать, но я намного более могущественный, – еще шире улыбнулся чужак.

– Колдун!!! – пронеслось среди воинов.

– Да нет же, позволь покажу, – осторожно оглядываясь на бойцов воеводы попросил Сантар.

– Ну, покажи, – с сомнением в голосе разрешил Лимом. – Только не вздумай тут баловать, а то мои ребята тебя быстро вернут в воду.

Бойцы напряженно вглядывались в точные движения чужака. Из мокрых тряпок, что облепили мощные бедра косматого, Сантар вытащил пузатую склянку, темно-зеленного цвета. Затем, длинный фиал синего стекла. Откупорив плотно притертые крышки, он вылил немного маслянистой жидкости на конец мокрой ветки, которую перед тем выудил из воды. Осторожно, точно с ядовитой змеей, чужак поднес длинную склянку к ветке и капнул на маслянистое пятно. Яркое пламя заиграло, разрывая сгустившиеся сумерки, люди отпрянули в сторону. Несмотря на то, что дерево пропитала вода, ветка продолжала гореть.

– Меня этим не удивишь? – равнодушно глядя на факел сказал Лимом. – Это не могущество, ты шарлатан. Я же видел, что ты соединил два элемента, что и вызвало пламя.

– Ты прав, я соединил два вещества, и между ними началась реакция. Одно заставляет гореть другое. Тут нет никакого колдовства. Нужно лишь знать, какие ингредиенты и в какой пропорции использовать.

– Ну, а кроме огня, что еще можешь? – недоверчиво глядя на Сантара, снова поинтересовался воевода.

– Могу сделать самоходный плот, если найдется немного металла, и рукастый кузнец.

– Ладно, болтун. Проверим, так ли ты хорош. В помощь тебе Довруж, все равно болтается без дела, и мой кузнец Микула. Он рукастый можешь не сомневаться, – недобро улыбнулся воевода.

Воины одобрительно загудели. Всем было интересно на что способен косматый чудак.

****

В два дня Микула и косматый соорудили необычную конструкцию. Воины с любопытством наблюдали, как кузнец гнет лепестки металла, задавая им мягкие переходы и нужную глубину вогнутости. Позже лепестки укрепили на железный вал, а еще немного погодя Сантар соорудил механизм, очень напоминающий изделия востока. Похожий, воевода видел внутри золотого дерева, подаренного заморским послом их князю. Удивительная игрушка представляла собой смокву из золота, на которой резвились три обезьянки, они прыгали с ветки на ветку, совершая при этом уморительные кульбиты. Вся игрушка заводилась у основания серебряным ключом.

К вечеру, механизм укрепили позади плота, а в небо уперся длинный железный стержень. Его основание уходило в медную шкатулку, которую соединили с механизмом. С неба протянулась молния, она охватила стержень и ушла в медную шкатулку. Шестерни и передачи стронулись с места, а лопасти набирая скорость всколыхнули воду. Рулевой, здоровенный воин Хома, налег на слегу, выравнивая ход неповоротливого плота. Довруж протянул руку, чтобы потрогать молнию, но Сантар решительно пресек попытки старика.

– Не надо, а то того, – косматый страшно выкатил глаза.

Отчего сразу стало ясно, что того, это страшно.

– И правда, удивил, – подошел воевода, он смотрел на воду захлестнувшую передний край плота. – С такой силой мы быстро доберемся до Ронада. И как же это ты сумел молнию обуздать? – заинтересовался Лимом.

– Это одна из стихий, она среди нас. Нужно лишь протянуть руку и взять, – широко улыбнулся косматый.

– Хм, – недоверчиво глядя на чужака, крякнул Волк.

– А почему мы не можем ее подчинить? – спросил воевода.

– Ваше знание еще не достигло нужных высот, но это поправимо, – неожиданно серьезно проговорил Сантар.

****

Над головой запел жаворонок, он взмыл в небо и оттуда заливался, повиснув прямо над человеком. На лицо старика наползла мечтательная улыбка. Задрав голову к небу, Довруж пытался рассмотреть степного певуна. В памяти всплыло, как он тогда едва не поджарился на электричестве. Сантар в те годы казался ему непостижимым кудесником, почти богом.

****

Вода заметно спала, впереди показался берег, который круто переходил в возвышенность. Прямо от реки вилась мощенная деревом дорога, опушенная по сторонам редкими куртинами черемухи и сирени. В этом году они не цвели, и казалось замерли в ожидании тепла. Почки на ветках только открылись, а на дворе уже стояла середина лета. Прибрежная полоса пестрела вздувшимися телами оленей, кабанов, волков и домашнего скота. Иногда попадался труп несчастного селянина, не успевшего выбраться из затопленного дома. Все это лежало вперемешку с бревнами и деревьями, вывернутыми из земли прямо с корнем. Нестерпимая вонь разложения вызвала приступы рвоты, спасаясь от смрада женщины ушли на дальний плот. Путники неспешно приближались к берегу, туда, где из воды выныривала дорога.

– Погода нынче принесла немало жертв, – грустно глядя на трупы у берега проговорил Сантар.

Чужака обиходили, косматость исчезла, а лицо облагородила аккуратно стриженная борода. Тетки поначалу боялись ученого, но уже через пару дней ходили за ним хвостом. Аделии пришлось наводить порядок среди служанок, а Сантара отправили жить на дальний плот, чтобы не смущал местных баб.

– Погода? Я думаю, это божий промысел. Грешим дюже много, – задумчиво ответил воевода.

Лимом любил побеседовать с необычным гостем, потому иногда приходил к ученому, и сидя на высоком пне, вел неспешные разговоры о мире. В какой-то момент к ним прибился Довруж, лукавый старик часто сюда приходил поудить. Он садился в трех шагах от воеводы, и старательно делал вид, что занят исключительно поплавком.

– Не думаю, что это бог, – неожиданно вмешался в разговор Довруж.

Воевода удивленно повернулся к старику.

– А кто тогда?

– Природа, – смущенно промямлил старик.

Сантар улыбнулся, впервые он услышал здравые речи из уст спутника. Уже больше недели они с Довружем работали над электрическим арбалетом. Довруж оказался неплохим плотником, топор в руках старика выделывал удивительные штуки. Вот и сейчас проведя по ладно выточенному ложу арбалета Сантар восхитился точности пропорций и гармоничности обводов. Старик оказался любознательным, он с нескрываемой страстью выспрашивал секреты чужака. Пока наконец накопленные знания не сложились в новую систему мировоззрения. Довруж точно обрел зрение, спала пелена заблуждений. Теперь многие необъяснимые вещи потеряли сакральность и перестали пугать.