Чтение онлайн

Казимиро не мог оспаривать тот факт, что глаза такого оттенка были привилегией только членов царствующей династии Заффиринтоса. Но Мелисса не знала той реальности, в которой жили королевские особы.

— Вы представляете себе, с каким количеством безумцев нам приходится иметь дело? — спросил он.

Мелиссе от его слов стало не по себе.

— Безумцев?

— Это одна из неприятных сторон моего положения. Ко мне каждый день приходят разные подозрительные личности: футурологи, которые предупреждают меня о смертельной опасности, люди, уверяющие, что знали меня, когда я был ребенком. Женщины…

— Женщины, которые утверждают, что вы сделали им ребенка, — медленно проговорила Мелисса, подняв на него печальные глаза. — Значит, вы так же думаете и обо мне? Что я лишь обманщица, желающая поживиться за ваш счет?

Он сам не знал, почему от этих ее слов почувствовал укол совести, но он не обратил на него внимания.

— Нет, на самом деле я так не думаю, — через мгновение произнес Казимиро. — Проблема заключается в том, что я не знаю, как тактично известить мой народ. Я просмотрел свои ежедневники. Сколько лет ребенку?

— Год и месяц.

Он кивнул:

— Да, все сходится. В это время я действительно был в Англии.

— Но если даты сходятся и у него ваши глаза, зачем нужен анализ ДНК? — тихо спросила она.

— Потому что я король. Я обязан чтить мою страну, — сказал он со странной горечью в голосе, — и у меня нет той свободы, которой пользуются большинство мужчин.

Мелисса вдруг с жестокой ясностью увидела, что при всем своем великолепии жизнь монарха была заполнена множеством обязанностей и ограничений, и плохое предчувствие сжало ей грудь. Какой же отравленный напиток готовит она своему любимому сыну?

— Да, — тихо сказала она. — Я понимаю.

Он вспомнил о своем решении отречься от престола и с горечью посмотрел на нее:

— Я не могу предложить моему народу положиться на слова в столь важном деле. Доказательством моего отцовства должен стать анализ ДНК. И его надо сделать. Я говорил со своими советниками — они считают, что это единственный путь.

Мелисса вздрогнула, заметив решительность в его взгляде и услышав жесткость в голосе. Она мечтала о том, чтобы Казимиро признал собственного сына, и наконец он собирался это сделать, но теперь ей предстояло пройти через унизительную процедуру. Какая-то лаборатория будет определять будущее Бена.

Позвонив Мелиссе через несколько дней, Казимиро сообщил, что получил результаты анализа, и предложил встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию.

Мелисса в панике уговорила тетю Мэри присмотреть за Беном, выдержав при этом шквал вопросов о том, куда это она так неожиданно собралась и с кем. Тетя любила племянницу и очень хотела, чтобы та нашла славного парня, который полюбил бы и ее и Бена.

Когда лимузин, который прислал за Мелиссой Казимиро, подъехал к красиво освещенному ресторану, она представила, что бы сказала тетя Мэри, если бы узнала, с кем на самом деле обедает ее племянница. Казимиро никак нельзя было назвать «славным парнем».

Внутри ресторан не сильно отличался от других подобных заведений — Мелисса насмотрелась на них, так как ей и Стефану приходилось работать там по нескольку раз в год. Обстановка была роскошной, но замаскированной под простоту. Она чувствовала себя странно, оказавшись среди всего этого великолепия в качестве гостя, а не служащей. Она надеялась, что ей только показалось, будто на лице метрдотеля отразилось легкое удивление, когда она назвала свое имя. Неужели она выглядела настолько чужой?

Мелиссу провели в отделенный от общего зала альков. Казимиро уже сидел за столиком спиной к ней.

Король велел ей одеться так, словно у них деловая встреча, и эта просьба возмутила Мелиссу — король стыдился ее, воспринимал как служащую, организатора приемов, а не как мать своего сына. Она с горечью вспомнила их недолгий роман — в то время они были равны.

Мелисса решила надеть простое черное платье в обтяжку, в ушах поблескивали сережки с фальшивыми жемчужинами. Она посчитала, что подобный наряд отвечает требованиям встречи. Однако, приблизившись к столу, она почувствовала слабость и неуверенность, а когда Казимиро взглянул на нее, ей стало еще хуже.

Король не встал ей навстречу, а только кивнул в знак приветствия, как поздоровался бы с деловым партнером, а потом посмотрел, прищурив глаза, на метрдотеля, и тот мгновенно ретировался. Мелисса с горечью подумала, что никому не пришло бы в голову, что она и этот величественный красавец когда-то были любовниками.

— Садитесь, — сказал он.

— Спасибо.

Казимиро указал на напитки, уже расставленные на столе:

— Я взял на себя смелость заказать еду и напитки. Нам надо поговорить, и я не хочу, чтобы нас отвлекали снующие туда-сюда официанты. Вы не возражаете?

Мелисса представила, что бы он сделал, если бы она осмелилась возразить.

— Нет.

— Хотите немного вина?

Она подумала, что в данный момент опасно распивать спиртные напитки: она расслабится и снова поддастся его обаянию, будет тонуть в его янтарных глазах, вспоминая, как они занимались любовью. Она почувствовала, что ее щеки краснеют.

— Спасибо. Только воды, — сказала она спокойно, взяла наполненный бокал и быстро отпила несколько глотков. Но вода не освежила ее пересохшее горло.

Казимиро, потягивая вино из своего бокала, смотрел на нее сквозь мигающие огоньки свечей.

— Я узнал результат, — произнес он.

— И?.. — Мелисса удивилась самой себе: ведь она и так прекрасно знала ответ.

— Положительный, — ответил он. — Вероятность того, что это мой ребенок, равна девяноста девяти и девяти десятым процента.

— Вам следовало послушать меня и не тратить зря деньги.

Казимиро прищурил глаза:

— Шутить изволите?

— С такими вещами не шутят, не так ли?

Король нахмурился. Он ожидал, что Мелисса испытает облегчение, узнав, что он согласился признать ребенка, и выразит ему свою благодарность. Но она просто сидела и смотрела на него, в зеленых глазах читалось неприятие.

— Мы должны решить, что нам делать, — неохотно произнес он.

Мелисса хотела ответить, но в этот момент перед каждым из них поставили блюдо с жареной рыбой и салатом и корзину с теплым хлебом. Она, дождавшись ухода официанта, спросила:

— Что вы имеете в виду?