Чтение онлайн

– Сюда, - мяукнула она Медунице, касаясь носом ее носа. - Я сделала для тебя теплое гнездышко. Ложись и отдыхай.

– Спасибо, Ромашка, - слабым голосом ответила Медуница.

Когда Медуница улеглась, Голубка и Тростинка положили двух котят ей под живот. Тростинка и Ромашка стали стали лизать их сильными, ритмичными ударами языков, пока они не зашевелились и не стали пищать от голода. Они тесно прижались к животу матери и стали сосать.

Голубка выдохнула с облегчением. Может быть, с ними будет все в порядке.

– Я так устала после всего этого, - сказала она Воробью.
– И ты должен тоже немного отдохнуть.

Воробей покачал головой.

– Я должен оставаться здесь и приглядывать за Медуницей и ее котятами.

– Нет, не нужно, - Иглогривка подползла к ним.
– Я останусь. Если что-то случится, я разбужу тебя.

Воробей поколебался, потом кивнул.

– Ладно. Спасибо, Иглогривка.

Вслед за Воробьем Голубка вышла из детской и пошла в свою палатку.

– Искристая все еще спала, свернувшись калачиком рядом с Вишнелапкой и Кротолапом. Осознавая, что уже не в силах стоять на ногах, она плюхнулась в свое гнездо и закрыла глаза.

Сначала она подумала, что идет и спотыкается в запутанном лесу, где ежевичные шипы и усы плюща тянут ее лапы. Вокруг себя она слышала страдальческие крики кошек и котят, но она не могла найти их и хоть как-то помочь им. Потом она выбежала из-за деревьев и оказалась на голом склоне. Два крошечных котенка корчились на камне перед ней. Но, когда Голубка наклонилась к ним, на них упала тень. Налетел орел и набросился на котят своими жуткими когтями. Они беспомощно брыкались, когда орел уносил их в небо.

– Нет!
– завизжала Голубка. Она подпрыгнула в воздух, стараясь достать до огромной птицы. Но орел был уже высоко. Она рухнула на землю. Ее глаза открылись, и она увидела, что лежит в собственном гнезде, а Искристая с тревогой смотрела на нее.

– Ты в порядке?
– мяукнула ее сестра.
– Ты сильно ворочалась. Тебе, наверное, приснился страшный сон.

Подняв свою голову, Голубка увидела, что ее папоротниковое гнездо измельчено и разбросано по всему полу. Ее все еще трясло от ужаса, ее сердце быстро билось.

– Я в порядке, - прошептала она.
– Спасибо, Искристая.
– Она вышла на улицу, чтобы освежиться.

Выбравшись из своей палатки, она побежала через лагерь. Солнце уже высоко поднялось над деревьями. Ежевика стоял посреди поляны и организовывал патрули. Голубка прошла мимо них и просунула голову внутрь детской. В тусклом свете она увидела, что Медуница спала, плотно свернувшись вокруг своих котят. Сейчас их шерсть была сухой и пушистой, и они, словно в спешке, сосали молоко.

Яролика все еще приглядывала за ней, в то время как Тростинка и Ромашка заботливо вылизывали друг друга. Ромашка смотрела, как Голубка заглянула в палатку.

– С ними все хорошо, - промурлыкала она.
– Благодаря тебе, ведь это именно ты услышала ее, когда она начала рожать. У тебя, должно быть, очень острый слух!

– Э... да, - попятилась Голубка, не желая обсуждать, как ей удалось услышать Медуницу так далеко.

– Ты героиня!
– сказал за ее спиной Шмель, подпрыгивая к ней.
– Ты спасла жизнь Медуницы и ее котят!
– добавил он, когда она резко повернулась к нему лицом.

– Любая кошка сделала бы то же самое, - смущенно ответила Голубка.

– Я бы не смог, - глаза Шмеля блестели.
– Я бы спал, даже падая с обрыва!
– смех исчез из его глаз, сменившись восхищением.
– Я очень горжусь тобой, - пробормотал он.
– Я рад, что ты моя соплеменница.

Тепло разлилось по телу Голубки, она сделала шаг вперед и коснулась носом его губ.

– Я тоже рада, что ты мой соплеменник.

– Я уверенна, что Сол что-то замышляет, - пробормотала Голубка на ухо Искристой.

Сестры направлялись к заброшенному гнезду Двуногих, замыкая шествие охотничьего патруля во главе с Милли. Долголап и Березовик шли прямо перед ними; Искристая сбавила темп, пока остальные патрульные не скрылись из предела из слышимости.

– Почему ты так думаешь?
– спросила она.

На мгновение Голубка остановилась и сконцентрировалась.

– Я слышу, как он говорит на другой стороне поляны, - ответила она.

– Ты уверенна?

– Уверенна.

– Эй, вы в охотничьем патруле или где?
– послышался голос Милли. Остальные патрульные исчезли в зарослях.

– Идем!
– ответила Искристая.
– Сходи и узнай, что он задумал, - шепотом она добавила Голубке.
– Я прикрою тебя.

– Спасибо, - быстро кивнув сестре, Голубка развернулась и бесшумно скользнула в папоротники. Она направилась к противоположной стороне лагеря, рядом с тем местом, где могла выйти любая кошка. Когда она приблизилась на звук голоса Сола, она начала медленно переставлять лапы, как будто преследовала мышь.

Разговор стал слышен более разборчиво, когда она подошла и поняла, что несколько кошек были там и разговаривали с Солом. Сильный запах Грозового племени исходил с другой стороны зарослей ежевики. Голубка осторожно подняла голову, чтобы взглянуть сквозь длинные стебли травы.

Она так и не смогла увидеть Сола из-за куста ежевики, но ее глаза с тревогой расширились, когда она узнала Пестроцветик, Орешницу, Мышеуса и Шиповницу. Неужели в племени остались только они с Искристой, кто не доверяет словам Сола?

– Ты прав, Сол, - мяукнула Шиповница, когда Голубка подкралась совсем близко.
– Мы не можем просто сидеть и ждать, когда племя Ветра нападет на нас.

Голубка в шоке отскочила назад. Ее когте нервно ворошили землю. Почему они обсуждают атаку племени Ветра?

– Совершенно верно, - убедительный голос Сола перешел в мурлыканье.
– Они с чего-то взяли, что Грозовые коты их боятся!

– Грозовые коты не боятся ничего!
– вскочил на лапы Мышеус, мех топорщился на его шее.
– Мы должны первыми нанести удар!

– Отличная идея, Мышеус.

 Но ведь это вообще была не его идея! Лапы Голубки в ярости мешали землю. "Это все ты! Ты заставляешь их так думать!"

– Мы докажем, что мы не боимся битвы, - согласилась Орешница, дергая хвостом.
– Мы разорвем их предательские шкуры!

– Тебе не кажется, что в первую очередь мы должны обсудить это с Огнезвездом?
– предложила Шиповница.

– Да разве он согласится?
– спросил Сол.

– Нет, конечно же он не согласится, - возразил Мышеус.
– Он предводитель племени. Он не может напасть на другое племя без уважительной причины.