Чтение онлайн

Даже если это означало отказ от всего.

— Я не могу этого сделать, — сказал я мягко.

— Не можешь или не хочешь?

— Это имеет значение? — спросил я, чувствуя, как мое сердце вздрагивает от каждого ложного слова.

— Нет, — признала она, ее взгляд упал на пол, как и все наши надежды и мечты. — Но я не могу быть здесь, если он вернется в твою жизнь. Я не смогу. Этот человек однажды разрушил нашу жизнь. Я не буду стоять и смотреть, как он делает это снова.

Я просто кивнул, принимая ту судьбу, которая, я знал, обязательно придет. Судьбу, которую я принял в тот момент, когда понял, что не могу защитить ее и рассказать ей все.

«Как зовут твою девушку?» Холодные слова Трента затмили мой разум, заставив меня вдруг осознать, насколько я похож на себя в прошлом. Так чувствовал себя старый Август? Когда он запирал ее все это время? Неужели он действительно сделал отчаянную попытку спасти ее, а не вынашивал план, чтобы держать ее взаперти?

— Зачем ты это делаешь? — спросила она. — С чего бы тебе рисковать всем, что у нас есть? Как... раньше?

Я покачал головой, ненавидя себя. Ненавидя, что она действительно верила, что я выбираю жизнь власти и богатства, чем быть с ней.

— Иногда дело не в том или ином, Эверли. Иногда это просто то, что должно быть.

— Всегда есть выбор, — тихо сказала она.

Я наблюдал, как она молча осмотрела комнату, как будто переживала кусочки прошлого. Каждое прикосновение ее руки к мебели казалась прощанием. Каждое прикосновение ее кончиков пальцев вдоль постельного белья было прощальным. Она уходила, и я не собирался ее останавливать.

Больше никаких застенчивых улыбок и поцелуев с ароматом кофе. Память о ее коже была бы не более чем призрак, с которым я боролся во сне. Она исчезнет. Навсегда.

«Как я могу продолжать? Как мне выжить без нее?»

— Почему ты думаешь, он это делал? Закрывал меня здесь? Было ли это из-за жестокости или какого-то искривленного увлечения...

— Я думаю, может быть, он делал это из любви, — сказал я, мягко прерывая ее, когда шагнул вперед и взял ее за руку. Я видел, как она вздрогнула, но не вырвала руку. — Я не думаю, что он когда-нибудь остановился бы – как кто-нибудь может перестать любить тебя?

— Любящий меня уничтожил тебя, — всхлипнула она, по ее щеке пробежала слезы.

— Любя меня, ты вернула меня к жизни, — поправил я.

— Но ненадолго.

Ее глаза встретились с моими, когда она попыталась отступить.

— Люби меня еще один раз, — умолял я. — Пожалуйста…

Я сделал нерешительный шаг вперед, когда мой палец медленно скользнул по ее влажной щеке. Ее веки дрогнули, у нее перехватило дыхание. Это было именно то, что мне нужно было знать – она хотела этого так же, как и я.

Я мог бы отпустить ее, но сначала я хотел утонуть в этой любви... это обещание гораздо большего, еще на одну ночь.

До того, как наступит реальность, и я потеряю ее навсегда.

Отодвинув огненную прядь ее волос, я поднял ее подбородок и поцеловал слезы, из-за чего у нее задрожали губы и появились свежие слезы.

— Я хочу ненавидеть тебя. Я хочу оттолкнуть тебя, кричать и ругаться. Я не хочу этого, я не должна. Но я хочу... Боже, да. Если это мои последние несколько часов с тобой – вот как я хочу провести их. Что со мной не так? Мы не правы, Август. Это неправильно, — воскликнула девушка, ее лицо зарылось в мою грудь. — Я так зла, — всхлипнула она.

— Я знаю. Мне очень жаль, — повторял я снова и снова, имея в виду большее, чем она могла когда-либо знать.

— Убери ее, убери боль, — просила она, ее глаза поднялись на меня в отчаянной мольбе о спасении.

Когда мои пальцы запутались в ее волосах, наши лбы соприкоснулись, и я глубоко вздохнул и молча спросил, где бы найти силы. Силы, чтобы сделать ее своей в течение ночи, когда ее тело обернулось бы вокруг меня, зная, что это будет в последний раз. И мужество, чтобы позволить ей уйти на следующее утро, зная, что она уходит с моим сердцем в руках.

Это не значит, что это должно было закончиться.

Мои губы встретились с её, когда я поцеловал Эверли, пытаясь запомнить каждый момент. Каждый стон, цвет ее губ, как она изогнула шею, когда я прижался к ней – скоро это будет все, что есть у меня.

Моя жизнь была бесконечным поиском в прошлое, и теперь мне казалось, что у меня будет только это.

Ничего, кроме горстки воспоминаний.

Когда мои руки скользнули вокруг ее талии, я поднял ее, чувствуя, как длинные ноги Эверли обхватили меня. Поднеся ее к кровати, я сделал паузу, вспомнив о разбросанных фотографиях. Зная, что они только причинят нам боль позже, я осторожно посадил Эверли на край кровати и начал убирать комнату. Фотографии, которые я тщательно выбирал и печатал, упали на пол в кучу вместе с их выполненными на заказ рамами.

Они больше не имели значения.

Ничего из этого не имело значения.

У меня была только одна ночь.

Я игнорировал вибрирующий звук, когда фотографии и рамы с грохотом упали на пол. Мое внимание было сосредоточено исключительно на Эверли. Это всегда была Эверли.

Стоя на коленях перед ней, мои руки дрожали, когда я снял ее блузку через голову, позволив ей упасть на пол к забытым картинам. Голубые глаза встретились с моими, когда Эверли медленно расстегивала пуговицы моей рубашки, позволяя кончикам пальцев прикоснуться к моей голой коже.

— Я всегда буду помнить, как это чувствуется, — прошептал я.

— Не надо, — она покачала головой. — Не давай обещаний. Ты никогда их не держишь.

Я больше ничего не говорил, но знал, что это было одно обещание, которое я никогда не нарушу. Она постоянно клеймила меня. Возможно, у меня не было особых воспоминаний о ней, когда я проснулся в больнице, но моя душа и мое тело узнали ее мгновенно.

Возможно, она уже не будет моей после сегодняшнего вечера, но каждая часть меня всегда будет принадлежать ей.

Одежда была сброшена, и, когда я присоединился к Эверли на кровати, я пытался запомнить каждый дюйм ее тела. Мягкий изгиб бедра, рассеяние веснушек над ключицей, напоминавшее мне конфетти, и даже ветвь дерева, которая исчезала над ее правым плечом.

Мои пальцы инстинктивно отследили замысловатую татуировку, следуя за ней к ее спине, где висела птичья клетка. Она повернулась, позволив моим рукам слегка исследовать ее кожу.

— Пришло время этой птице лететь, Эверли, — тихо сказал я. — Пришло время для нее мечтать, исследовать и найти свой собственный путь.