Чтение онлайн

— Я… э-э… да, ладно, — прошептала я, торопливо шагая рядом.

Эмоции бурлили во мне, пока он вел меня через двор.

— Ты мне соврала, Шэннон, — тихо сказал Джонни, направляя нас к спортзалу. — Она что-то тебе сказала.

— Я не хотела создавать проблемы, — призналась я.

— Это было не тебе решать, — ответил он. — Ты и про то, что она тебя ударила, соврала? Про причину боли?

— Нет, — выдавила я. — Это было правдой.

К сожалению.

— А шея?

— Это была не она, — только и сказала я.

Джонни надолго замолчал.

— Никогда больше мне не ври, — наконец сказал он тихо, бросив на меня взгляд. — Я этого не выдержу.

— Не буду, — ответила я, ненавидя эту ложь, сорвавшуюся с моих губ.

Мы добрались до спортзала и быстро зашли внутрь, радуясь, что скрылись от дождя.

Я шла за ним — эта часть школы была явно его территорией.

Я смотрела ему в спину.

Когда он уверенно зашел в мужскую раздевалку, я замялась, но он придержал дверь и жестом пригласил меня внутрь.

Как пугливый жеребенок, я быстро проскользнула внутрь и вздрогнула, когда тяжелая дверь захлопнулась за нами.

Первым, что ударило в нос, был резкий запах подростков.

Пот, дезодорант и прочие телесные «ароматы» были настолько сильными, что мне пришлось сдерживать рвотный позыв.

Запах был мне знаком — привет, Джоуи, — но здесь он был в разы хуже, учитывая, что этим помещением пользовались около сорока парней.

Чувствуя себя совершенно не на месте и с полностью оскорбленным обонянием, я наблюдала, как Джонни подошел к лавке у стены.

Он сел, вытащил сумку из-под ног и расстегнул молнию.

— Иди сюда, — приказал он, роясь внутри и вытаскивая носки, баллончики дезодоранта и пустые бутылки от Lucozade. — Иди сюда, Шэннон, — повторил он спокойнее.

И я подошла.

Джонни локтем смахнул с лавки чей-то рюкзак и указал на свободное место.

— Садись.

Я настороженно посмотрела на лавку.

Покачав головой, он взял меня за руку.

— Садись, — мягко сказал он, усаживая меня рядом.

Наши плечи соприкоснулись, и я отодвинулась на пару сантиметров, обхватив живот руками.

Он был большим, сильным и пугающе красивым.

Рядом с ним я чувствовала себя маленькой.

Очень молодой.

Очень неуверенной.

Очень отвергнутой.

Я боялась не его — он не был страшным. Наверное, он пугал соперников на поле, но не меня.

Я была напугана потому, что он выглядел так, а я — бесконечно хуже.

Последняя искра надежды внутри меня погасла.

Он никогда не посмотрит на меня, когда у него есть такая, как Белла.

Они подходили друг другу.

Она была создана для него.

Девушка с внешностью модели.

А я была подростком с неконтролируемым влечением.

— Ну наконец-то, — пробормотал Джонни, вытаскивая прямоугольную коробочку ибупрофена.

Он выдавил две таблетки и протянул мне.

Я неловко попыталась взять их — и не смогла.

Покраснев, я попробовала снова… и снова — пока в итоге не выбила таблетки из его пальцев.

— Расслабься, — сказал он, наклоняясь и подбирая их. Он протер таблетки о худи и сказал слова, от которых у меня поехала крыша:

— Открой рот.

Я уставилась на него.

— Я сама могу.

— Очевидно, что нет, — усмехнулся он. — Открой рот.

Я зависла на несколько секунд, а потом все-таки открыла.

Он положил таблетки мне на язык и подмигнул.

Затем сунул мне бутылку воды.

— Пей.

И я выпила.

Как послушная собачка, я сделала все, что он сказал.

Раздраженная собой за эту покорность — и еще больше раздраженная тем, что злюсь на парня, который пожертвовал обедом, чтобы помочь мне, — я проглотила таблетки и вздохнула.

Я ждала, что он встанет и скажет, что ему нужно идти к друзьям.

Но он не встал.

Он просто сидел со мной, пока лекарство начинало действовать.

Он не смеялся.

Не сбежал.

Не отреагировал так, как большинство парней.

Он взял ситуацию под контроль.

И я поняла, что он особенный — и дело было не в спорте.

Он был особенным внутри.

— Тебе не нужно возвращаться на обед? — тихо спросила я. — Мне скоро станет лучше…

— Я могу остаться, — быстро сказал Джонни. Он потер шею. — Мне нравится тишина.

И мы сидели.

Сидели и молчали.

Ни слова.

Во мне бушевали стыд, страх и унижение, но с каждой минутой я постепенно успокаивалась.

Через несколько минут он наконец прочистил горло.

— Ну как?

— Уже не так плохо, — прошептала я. — Больше не кажется, что меня режут тысячей тупых ножей.

Он в ужасе нахмурился, и я покачала головой, злясь на себя за лишние подробности.

— Я вообще ни хрена не понимаю в том, что происходит с твоим… телом, — добавил он, покраснев. — Но надеюсь, это скоро отвалит.

Его грубые, по-мальчишески прямые, но искренние слова заставили меня тихо рассмеяться.

— Не думаю, что это так работает, — ответила я, глядя ему в глаза. — Но спасибо, что помог.

— Признаюсь, для меня это впервые, — пробормотал он, нахмурившись. — И слава богу.

— О боже, прости, — я вскочила, но он схватил меня за руку и снова усадил.

— Я не хочу, чтобы ты извинялась, — грубо сказал он. — Тебе не за что. Просто… у меня нет сестер, и все это для меня в новинку.

— Понимаю, — пробормотала я, краснея.

Он думает обо мне как о сестре?

— Хватит накручивать, — мягко сказал Джонни. — Все в порядке.

Я посмотрела на него.

— С чего ты взял, что я накручиваю?

Он пожал плечами и улыбнулся своей невероятной улыбкой.

— Я ошибаюсь?

Нет.

Конечно, нет.

— Я не могу иначе, — призналась я. — Я по природе тревожник.

— Ну, — вздохнул он, — об одном тебе точно не нужно переживать — о Белле.