Чтение онлайн

— А что еще? — искренне заинтересовалась она.

— Ирландский, английский, математику, бухгалтерию, бизнес… — я поерзал, прислоняясь к стене. — Историю и французский.

— Почему французский?

Потому что есть большая вероятность, что я уеду туда после школы.

— Мне нужен язык для университета, — сказал я вместо этого. — Французский мне подошел.

— Повышенный уровень? — впечатленно спросила она.

Я кивнул.

— Правда? Какие?

— Все.

— Ну конечно, — усмехнулась Шэннон, поджимая ноги и садясь лицом ко мне. — А еще меня зубрилой называл.

— Учеба никогда не была для меня проблемой, — признался я.

— Повезло тебе, — прошептала она. — Я еле-еле сдала пробные экзамены.

— Я могу помочь, — услышал я свой голос, не успев подумать.

— Что — прямо сейчас? — пискнула она.

— Или потом, — пожал я плечами. — Когда захочешь.

— Ты этим занимаешься? — спросила она. — Помогаешь другим ученикам?

Я бы помогал тебе.

— У тебя экзамен в июне, да? — вместо этого спросил я.

Она кивнула.

— Я уже через это прошел, — пояснил я. — Если хочешь, я могу пройтись с тобой по программе.

— Ты правда сделал бы это для меня? — тихо спросила она.

Я сделал бы для тебя почти все.

— Да, — ответил я хрипло. — Сделал бы.

— Но ты же так занят.

— Неважно.

— Почему ты всегда пытаешься мне помочь, Джонни? — прошептала она, прожигая меня взглядом.

Вот он — вопрос на миллион.

И я понятия не имел, как на него ответить.

— Потому что хочу, — наконец сказал я. — Я хочу помочь тебе, Шэннон.

— Хочешь?

— Хочу. Я отвел взгляд, чтобы не сделать глупость, и поудобнее устроился на ее крошечной кровати. — А теперь иди за учебниками и покажи, что тебе сложно.

— Хорошо, — ответила она, соскочив с кровати. У двери она остановилась: — Ты уверен?

Нет.

— Я всегда уверен, Шэннон.

Улыбнувшись, она кивнула и поспешила вниз за сумкой.

— Черт.

Я достал телефон и набрал SOS для Гибси, но тут же стер сообщение.

Выдохнув, я написал Джейсону, что не попаду на сегодняшнюю гидротерапию, и сразу выключил телефон, пока он не начал орать.

Я и так знал, что поступаю неправильно.

Я пропустил вчерашнее занятие и еще пару до этого.

Из-за нее.

Потому что когда она прыгала — я летел за ней следом.

Мне не нужен был тренер, чтобы сказать очевидное.

Он бы орал, чтобы я сосредоточился на будущем.

Но я не мог.

Потому что моя голова была забита.

Потеряна.

Погрязла в девушке, в чьей спальне я сейчас сидел.

Я как раз убирал телефон в карман, когда Шэннон вернулась с сумкой.

— Мне кажется, бизнес был бы не таким сложным, если бы я разобралась с математикой, — сказала она немного запыхавшись, ставя сумку рядом с кроватью.

Уронив ее на пол, она метнулась к двери, быстро заперла ее и снова села напротив меня, скрестив ноги.

— В старой школе мне было трудно сосредотачиваться, — добавила она, роясь в сумке. — С языками я еще как-то справлялась, а вот математику запустила.

Я это знал.

Я все это читал в ее личном деле.

— Это объяснимо, — кивнул я.

Шэннон посмотрела на меня настороженно. — Почему объяснимо?

Черт.

Блядь.

— Потому что к младшему сертификату нужно сдавать кучу предметов, — соврал я, пожав плечами. — Невозможно быть хорошей во всем.

— А ты, спорю, был, — сказала она и снова уткнулась в сумку — опасность миновала. Она вытащила учебник по математике и положила его между нами на кровать. — Дай угадаю: ты и на младший сертификат сдавал все на высшем уровне?

— Дай сюда книгу, — пробурчал я, чувствуя неловкость.

— Все «A»? — поддразнила она.

— Нет, — огрызнулся я, листая страницы. — По естественным наукам у меня был «C» на обычном уровне. Потом вздохнул и признался: — Все остальное — «A» на высшем.

— Серьезно?

Я кивнул, чувствуя, как мне становится жарко.

— Ты умный?

Я лишь пожал плечами.

— А у меня единственная «A» была по естественным наукам, — задумчиво сказала она. — Это мой единственный предмет на высшем уровне.

— Тогда снимаю шляпу, — буркнул я. — Потому что я, блядь, ненавижу науку.

— Перестань, — рассмеялась она. — Она не такая уж плохая.

Я приподнял бровь. — Как и математика, да?

Она скривилась. — Ладно, справедливо.

— Ну давай, — усмехнулся я, снова сосредоточившись на учебнике. — Доставай тетрадь, сейчас я тебя поучу.

— Ты меня поучишь? — она хихикнула.

Господи, какой это был приятный звук.

Шэннон слишком редко смеялась.

Я лихорадочно перебирал в голове, что бы еще сделать, чтобы услышать это снова.

Идей было полно — ужасных, отвратительных идей.

Сосредоточься, Кавана…

И я сосредоточился.

Следующий час с лишним я разбирал с ней задания, внимательно наблюдая, как она решает каждую задачу.

Она не врала — математика давалась ей тяжело.

Очень тяжело.

Видя, как она мучается, мне хотелось все сделать за нее, проломиться напролом — именно это я и делал, развалившись на боку, свесив длинные ноги с ее кровати, разжевывая каждый пример, уравнение, дробь и процент.

Одна из ее главных проблем была в том, что она вообще не умела пользоваться калькулятором.

Очень быстро выяснилось, что про синус, косинус и тангенс она понятия не имеет.

Она делала вид, что понимает, но не понимала ни черта.

Когда она наконец сдалась, швырнула калькулятор мне на колени и призналась, что вообще не знает, что делает, я потратил еще сорок пять минут, объясняя ей самые основы.

Когда она наконец начала решать примеры сама, без того чтобы я нависал над тетрадью с ластиком, я чувствовал себя так, будто забил чертову попытку — настолько я был ею горд.

Это было смешно — сколько искреннего удовольствия я испытывал, когда ее большие голубые глаза загорались пониманием.

И именно тогда, когда я начал думать, что Гибси, возможно, прав и я смогу быть просто другом, у меня возникла собственная проблема.

Я по-глупости позволил глазам оторваться от тетради, на которой Шэннон яростно писала, и они поползли по ее телу.