Чтение онлайн

Глядя на бледное заплаканное лицо с потеками черной туши на щеках, Хассан чувствовал, что сердце его разрывается от жалости к этой девушке. Он налил себе виски, прошел в гостиную, лег в глубокое кресло и задумался.

Когда Кейт проснулась, оказалось, что она не помнит, где находится. Голова кружилась, перед глазами плыли зеленовато-желтые круги, но в целом ее состояние оказалось лучше, чем можно было ожидать. Она встала с кровати, подошла к окну и отдернула занавески. В комнату хлынули потоки солнечного света.

– Вот черт! – Кейт почувствовала, что ей не устоять, и села на кровать. В памяти стали всплывать отдельные эпизоды вчерашней ночи, и девушка сделала новую попытку определить, где она находится. Она посмотрела вокруг и почувствовала, что на нее кто-то смотрит. В следующую секунду стало ясно, что это ее собственное отражение в зеркале. Кейт засмеялась, увидев себя, – ну и вид! Волосы стоят дыбом, а лицо, словно у индейца, в боевой раскраске, все перемазано косметикой.

Она посмотрела на часики и удивленно присвистнула – было уже больше двенадцати! Надо звонить судебным исполнителям и всем, связанным с этим делом, чтобы попросить разрешения забрать свои вещи из опечатанной квартиры. Шатаясь, Кейт пошла в ванную, а еще через несколько минут она стала такой, какой была вчера днем. Она обулась, взяла пальто и открыла дверь, намереваясь уйти. В соседней комнате стоял Хассан и улыбался.

– Доброе утро, вернее, добрый день. Мне показалось, что кто-то шевелится.

Кейт залилась краской.

– Хассан, я тебе очень благодарна, что ты дал мне переночевать, и очень сожалею, что напилась вчера, как… Ну, словом, мне нужно идти, предстоит переделать миллион дел.

– Да? Куда именно ты собираешься? Помнится, вчера ночью ты говорила, что осталась бездомной.

– Мне нужно позвонить судебному исполнителю, попасть в свою квартиру и…

– А почему бы тебе не позвонить прямо отсюда? – спокойно сказал Хассан.

Кейт вынуждена была признать, что в этом есть резон. У нее был выбор – звонить из его квартиры или из телефона-автомата, где ей потребуются деньги, а денег как раз нет.

– Ладно, – неохотно согласилась она, – если ты не против.

– Конечно, не против. Позволь предложить тебе – перед тем, как побежишь делать миллион дел, прими, пожалуйста, ванну и брось что-нибудь себе в желудок. Вчера ты была не совсем здорова, знаешь ли.

Кейт ничего не сказала, только еще больше покраснела.

– Послушай, – сказал Хассан, словно не замечая ее смущения, – звони в гостиной, а я приготовлю тебе ванну и что-нибудь соображу поесть, идет?

Кейт кивнула и тихо прошептала:

– Спасибо.

Она чувствовала, как ее гордость куда-то улетучилась, а может, просто тихо потонула в толстом ворсе ковра.

Переговорив с судебным исполнителем и освежившись под душем, девушка присоединилась к Хассану, который ждал ее в оранжерее.

Он подвинул ей стул и сказал:

– Садись и ешь. Может быть, ты все-таки расскажешь, что все это значит?

Кейт кивнула и села. Стол перед ней был уставлен фруктами, салатами, гренками. Она взяла яблоко, разрезала его на четыре части и начала есть.

– Предлагая тебе поесть, я имел в виду нечто более существенное, – Хассан взял кусок поджаренного хлеба, намазал его маслом и подал девушке. – Возьми это. Ты очень похудела за то время, что я тебя не видел.

Он немного помолчал, украдкой глядя, как она ест, а потом сказал:

– Видимо, это из-за истории с твоим отцом?

– Да. Надеюсь, нет необходимости пересказывать тебе все детали. Уверена, что ты, как и все в нашей стране, знаешь об этом столько, сколько и я, благодаря нашей пронырливой прессе.

– Да. Меня, правда, несколько месяцев не было в Англии, но я, конечно, слышал о том, что случилось. Мне искренне жаль, Кейт. Пожалуйста, прими мои соболезнования.

Кейт вздохнула.

– Это были не лучшие месяцы в моей жизни. Я должна извиниться перед тобой за прошлую ночь и за свое поведение. Но меня окончательно выбила из колеи эта история с моим выселением. Квартира, видишь ли, была записана на имя отца.

– Неужели они даже не дали тебе времени собраться?

– Нет, – девушка горько улыбнулась. – Квартира была записана как служебное помещение. Мне объяснил судебный исполнитель, что отцовская корпорация передана опекунскому совету, а я официально не принадлежу к этой компании, поэтому они вообще не были обязаны предупреждать меня. Мне сказали, что я должна благодарить их за то, что они по доброте душевной дают мне на сборы двадцать четыре часа. Только, к несчастью, меня в этот момент дома не оказалось.

– Ясно, – вздохнул Хассан, – а твои личные вещи?

– Судебный исполнитель согласился встретиться со мной сегодня, чтобы я могла взять одежду и другие личные вещи. Он хочет присутствовать при этом, чтобы убедиться, что я не сопру чужую зубную щетку или деревянную ложку.

– А что потом?

Кейт налила себе чашку чая и, помолчав, ответила:

– Не знаю. Первое, что придется сделать, это продать машину. Слава Богу, она записана на мое имя. Это даст мне средства. Затем, я полагаю, мне нужно будет подыскать жилье.

– Где же ты будешь жить все это время?

– Может быть, у Мадди.

– Но тебе ведь надо быть в Лондоне, чтобы искать квартиру.

– А что, у меня есть выбор?

– Ты могла бы остаться здесь, – предложил Хассан.

– Это очень любезно с твоей стороны, – ответила Кейт, – но я…

– Через два дня я улетаю в Америку. Мы купили недавно в Кентукки конный завод. Меня не будет в Англии примерно месяц. Так что этот дом совершенно свободен.

Первым побуждением Кейт было отказаться, но у нее возникла мысль, что нужно быть идиоткой, чтобы отказаться от крыши над головой на ближайшие несколько недель. А если Хассана здесь все равно не будет… Она внимательно посмотрела на него.

– Я… Мне… Хассан, скажи, почему ты так добр ко мне после того, как я с тобой так поступила?

Хассан улыбнулся в ответ и ответил, не задумываясь:

– Это все быльем поросло. Столько воды утекло уже под Лондонским мостом. Ты мой старый друг, и тебе нужна помощь, вот и все объяснение, Кейт.