Чтение онлайн

Со временем власть, ведь всё-таки не слепая дура, начнёт заделывать решето Периметра. Это приведёт к появлению нового вида экстремального спорта и туризма. Найдут себя в Периметре и самоубийцы: престижно, просто, надёжно - чего ещё желать?

Если бы Николай, пробираясь в город, побродил ещё несколько часов вдоль государственно-народной крепостной стены, то наверняка обнаружил бы прорехи. Но это принизило бы исторический отклик на его поступок. Молва породит неубиваемый, навсегда фольклорный образ беса богатыря, которому нипочём преграды. Малоизвестный до того автор напишет короткую очень талантливую, если не гениальную, поэму о всепобеждающей любви. С фольклором бороться невозможно, а поэму цензура запретит, но нарвётся на яростный гнев дочери Президента, которая разместит стихи на своём сайте и назовёт цензоров пидарасами в плохом смысле. Поговаривают, что Слепая ночь разделила её с любимым: он - бес, она - крестовка. Или с любимой?

Автора и поэму, за пидарастическое содержание и восхваление бесовщины, церковь предаст анафеме. Это только подольёт масла в огонь. История любви двух бесов разлетится по Несчастной стране, словно важнее ничего не было. Президент, спохватившись, выпустит указ об уголовной ответственности за гомосексуализм.

Только вот никто не вспомнит, сколько людей погибло в бою за любовь.

***

Уже переехавшим Периметр Николаю и Никите было невдомёк, какой мифологический след они за собой оставили. Рассвело. Никита дремал на плече Николая. Остановились во дворе частного дома в глубоком пригороде. Полковник обернулся к пассажирам, хотел что-то сказать и увидел на руке Никиты номер. Николай увидел это раньше, как только забрезжил свет утра, и уже перекипел в душе. Полковник не стал ничего говорить.

Выбираясь из машины, сонный Никита запутался в своей больничной рубахе, ёжился от прохлады, но руку Николая не отпускал. В глубине двора стоял армейский джип.

– Справишься?
– спросил полковник, показывая рукой на джип.

Николай кивнул головой в ответ. Нужно что-то сказать.

– Спасибо.
– решил поблагодарить Николай, но закончил предупреждением: - Всё же, не попадайся мне. Никогда!

– Понимаю.
– согласился полковник: - Но не торопись с выводами. И у меня к тебе просьба.
– Полковник достал из кармана портативный плеер: - Посмотришь потом. Помоги, если встретишь. Племянница, дочка брата. Брат давно умер. А семейка ещё та! Редко видел, но... Теперь она у меня одна родственница осталась. Запись с видеокамер. Имей в виду, их много, даже там, где вы не подозреваете. Материал просматривается выборочно по объектам. В основном массив видео - для поиска. Я на пробу загрузил её фотографию, не думал, что она жива.

– Почему ты нам помогаешь?
– забирая плеер, спросил Николай.

– Помогаю вам?
– полковник усмехнулся.
– Не упрощай. Удачи!

Полковник вернулся в свою машину и отъехал вплотную к дому, освобождая дорогу джипу.

– Отпусти меня, пожалуйста.
– попросил Николай Никиту.
– А то я машину не смогу вести.

Осторожно Никита разжал пальцы и наблюдал - вдруг незнакомец исчезнет?

Содержимое плеера Николай просмотрел уже в Лаборатории. На видео была Надя. Компания старателей грабила склад. Изображение не очень, но вполне достаточное, чтобы узнать. Неожиданно. Переплетение судеб - ещё не судьба, чаще всего это броуновское движение, искать в нем потаённый смысл только себя путать. О прошлом достаточно помнить. Сожалеть о нём - занятие сентиментальное и пустое. Николай ничего не забыл и не забудет. Этого достаточно. В прошлом часто много такого, что если запустить его в настоящее, то оно станет как трупный яд.

Никита бродил по Лаборатории в состоянии присутствия-отсутствия. Николай надеялся, что знакомая обстановка поможет вернуть память. Но это не действовало. Николай взял кровь Никиты для анализа, чтобы разобраться, чем его так сильно напичкали.

– Только много не бери.
– попросил Никита, увидев иглу.
– У меня прошлый раз много взяли.

От этих слов, от равнодушия с которым они были сказаны, у Николая невольно опустились руки. Видеть Никиту таким - пытка. И думать о том, что с ним там было - тоже пытка.

Поверхностный анализ не дал ответ на главный вопрос, но показал общее катастрофическое состояние организма. Сделав Никите несколько абсолютно неотложных уколов, Николай уложил его на кровать в спальном помещении, поставил капельницу, придвинул другую кровать и сам лёг рядом. Нужно было поспать. Никита от укола уснул моментально, только после него Николай закрыл глаза.

Показалось, что прошло всего несколько минут в забытьи. Николай проснулся от того, что его тормошил Никита. Этого не может быть! Он должен спать.

Растолкав Николая, Никита сел на кровать и думал, как объяснить, что ему нужно. Что-то нужно, а что - он не знал. BET1311 требовал подтверждения пролонгации.

Никита угасал. Николай перепробовал всё, что было в его распоряжении. Организм Никиты не реагировал на лекарства. От бессилия что-либо сделать Николаю хотелось биться головой об стену, чтобы разбить свою глупую голову к чёртовой матери, раз она такая бесполезная.

После истории с клинической смертью Николая, Левашов, на всякий подобный случай, мало ли что ещё можно было ожидать, запасся реанимационным оборудованием, которое теперь, оказалось, как никогда кстати. Николай готовил аппаратуру, дефибриллятор и поймал себя на мысли, что занимается самообманом - это не выход, а в лучшем случае отсрочка.

Память, нейролептик, программа... Для решения Николаю не хватало решимости. Нужно убить программу нейролептика, запустив "шлем", нужно разрушить матрицу состояния, которую создал мозг под действием нейролептика. Николай уже думал об этом, но боялся сделать ещё хуже. Пока Никита в сознании, этот вариант есть. Потом вариантов не останется. Ждать больше нечего. И так всё - хуже. "Шлем" заново протестирован, Карта взаимодействия исправлена - это основное, чем занимался Николай во время своих отлучек в Лабораторию последний месяц.

– Если ты слабый, мы оба слабые.
– Николай положил ладонь на щёку Никиты. Никита еле улыбнулся, но не понимал, почему улыбается.
– Если ты сильный, то мы вдвое сильнее. Ничего не бойся, я с тобой. Тебе покажется, что ты умер, но я не дам тебе умереть. Чтобы ты там не увидел, всё твоё здесь.

Николай отнёс на руках безучастного Никиту в кресло, одел на него "шлем", очки. Хотелось помолиться, как он это делал в детстве: "Боженька, боженька, ты же добрый...". Смерти родителей Николай богу не простил и никогда больше не молился. Пока родители были живы, Николай не знал, как сильно он их любит.

Кома. Николай надеялся, что этого удастся избежать. Но, нет. Он устроил из процедурной реанимационную палату. Сам спал на полу. Так даже лучше: жёстко, не разоспишься. Как-то ему приснилось, что он видит нескольких Никит и нужно выбрать настоящего. Ошибиться нельзя.

– На золотом крыльце сидели царь-царевич, король-королевич, сапожник-портной. Кто ты будешь такой?
– вспомнилась детская считалочка, и Николай её проговорил.

Что сниться Никите? Ничего. В коме только один сон - чёрный. Николай это знает наверняка, по себе. Иногда проскакивает мысль - почему я здесь? Это хорошая реакция на внешнюю среду: на любимого человека, на знакомый запах, на добрые слова, хотя, быть может, и на мат. Очень индивидуально.

Чтобы в чёрном сне Никиты почаще проскакивали мысли, Николай показывал ему его любимый сериал "Зловещие мертвецы". И сам невольно смотрел эту глупость. Читал сказки. Разговаривал с Никитой. Рассказал ему всю свою жизнь почти без утайки и, рассказывая, понял, почему люди исповедуются и почему даже на исповеди не могут быть до конца честны ни перед собой, ни перед богом.

Человек выходит из комы беспомощным, со спутанным сознанием, с потерянной памятью, сразу говорить не может. Никита пришёл в себя на третий день овощ овощем. Но глаза уже не были мёртвыми. Николай кормил его с ложечки. Учил двигать руками и ногами, не ходить под себя, а мычать, когда приспичит. Побрил и показал его ему в зеркале. Дня через три Никита начал себя осознавать. Взгляд его стал осмысленным. И Никита заговорил, но вряд ли, понимая, почему он говорит то, что говорит. Скорее всего, это его мысли из чёрного сна.