Чтение онлайн

– Я предложил помощь, но не говорил, что я сумасшедший.
– отрицательно покачал головой Алексей: - Завтра я узнаю обо всём, что нам потребуется. Если себя погубишь, делу не поможешь. Этот спецприёмник недавно открыли, я о нём толком мало что знаю.

Николай молчал.

– Дай мне один день. Всего один день!
– Алексей сдерживал себя, чтобы не обозвать Николая как-нибудь пообидней.
– Поверь старому диверсанту.

– Хорошо.
– уступил Николай.
– Очки солнечные мне достань, пожалуйста. Да погуще.

Сколько угодно, не спрашивая зачем. Хоть колпак шутовской! Алексей облегчённо вздохнул.

***

Почти всю ночь Николай просидел за тем, что осталось от интернета. Теперь это строгая закрытая сеть, в основном официальная. Частные ресурсы редки и производят впечатление подставных. Скудно представлена пресса, полностью переведённая в электронный вид: бумажные издания не выходят из соображений экономии ресурсов. Широко представлена церковь и её сайты сателлиты. Соцсети умерли. Никаких глупостей вроде сайтов знакомств.

Если судить по доступной информации, то дела в Несчастной стране далеко неплохи. А идея духовного возрождения настолько завладела умами, что давно уже превозмогла разум. Религия стала больше, чем религия, церковь - больше, чем церковь, президент - больше, чем президент и так далее. Это неудивительно. В Несчастной стране всегда всё было больше, чем есть на самом деле, иногда до такой степени больше, что меньше уже некуда.

Временно неконтролируемые властью территории составляли чуть больше половины Несчастной страны. В зоне контроля центральная полоса, немноголюдный север, что-то на востоке. По карте выходило, что и Николай жил на подвластной территории. Значит, вранье.

На официальном бюрократическом языке бесы именуются людьми, неподверженными Серой смерти, сокращённо - люди НСС и никогда - граждане НСС. Если писалось "граждане", то имелись в виду исключительно кресты. Пресса называет бесов бесами и террористами, которые ставят целью уничтожение цивилизации, в то время как граждане Несчастной страны в едином порыве, затянув пояса до осиной талии, стоически преодолевают трудности и лишения, выпавшие на долю родины.

Действие Конституции временно приостановлено. Особым указом, Президент продлил свои полномочия пожизненно. Дума вымерла и образно, и практически. Осталось с десяток депутатов, которые благоразумно самораспустились. Роль правительства выполнял Государственный Комитет Жизнеобеспечения. Местным органам власти предписано руководствоваться старыми законами в части не противоречащей Указам Президента и Постановлениям ГКЖ.

О террористической угрозе, моральном разложении и деградации временно неконтролируемых территорий писалось обильно. Причём, одновременно говорилось о том, что терроризм принял угрожающие размеры, и о том, что доблестные органы правопорядка успешно справляются с возложенными на них задачами по борьбе с супостатами.

Международные новости были крайне скудны. Из них следовало, что США распались на враждующие криминальные кланы, Европа в мире представлена немногочисленными общинами. И всё! Сбылась давнишняя угроза прорицателей о том, что Несчастная страна станет центром возрождения человечества. Не дай бог! Остаётся только надеяться, что предсказатели всё же ошиблись.

К вечеру Алексей принёс крутые дизайнерские очки, в которых солнце кажется тусклой лампочкой, и автомат. Очки настолько не шли Николаю, что он выглядел в них как инопланетянин. Автомат стоил жизни молодому солдату. Носить оружие - значит носить смерть и свою тоже. Ближайшие часы, а то и ночь, все силы полиции будут прочёсывать дальний район в поисках вновь вооружившегося террориста.

Слабым местом, по мнению Алексея, является центральный вход в госпиталь. Это бывшее бюро пропусков с тремя охранниками. По-хорошему, властям следовало бы закрыть эту лазейку за ненадобностью: ни родственники, ни друзья, откуда им здесь взяться, не придут навестить нынешних пациентов. Диверсионный недостаток - далековато от больничных корпусов. Основная связь госпиталя с городом - через внешние транспортные ворота, диаметрально противоположные центральному входу. Там серьёзная охрана, тщательный досмотр и автомашин, и людей.

Николай не задал ни одного вопроса, только равнодушно кивнул головой в знак согласия. Вопросы были у Алексея и главный - как они найдут Никиту в больничном городке, неизвестно в каком корпусе среди сотен узников?

– Найдём.
– лаконично, бессодержательно, зато уверенно ответил Николай.

Краткость сестра не того таланта, который им сейчас нужен. Но Алексей сдержал раздражение и не стал добиваться внятного объяснения. В конце концов, за себя он не боится при любом развитии событий. Если не получится вызволить Никиту сегодня, то Алексей вернётся за ним в другой раз, но уже с точными координатами. А у Николая судьба жертвенная.

В три часа ночи они были на месте. Подъехали на машине, которую можно либо, в случае чего, бросить, либо вернуться на ней обратно, если обстоятельства позволят. Подстраховочный автомобиль стоял недалеко с вечера.

По плану зайти к охранникам и разобраться с ними должен был Алексей, что он и сделал. Николай последовал за ним. Парк освещён, может быть, в треть силы светильников, но равномерно. Николай нарядился в очки ещё на входе, Алексей не стал этому удивляться. И правильно сделал, будто почувствовал, что, имея дело с Николаем, удивление нужно экономить.

В зияющую пустоту дальнейшего плана неожиданно влетела вчерашняя птица и повела за собой. Так они подошли к одному из корпусов. Птица кружила на уровне второго этажа у пятого окна слева. Без плана помещения Алексею эта наводка давала немного. Поймав себя на мысли, что он серьёзно рассуждает о поведении птицы, Алексей удивился. Николай был невозмутим. Кто тут после этого инопланетянин? Непонятно!

Очевидно, что устроители спецзаведения не допускали мысли о нападении: в пустынном приёмном покое не было, на худой конец, даже спящего сторожа или санитара. А план эвакуации здания при пожаре был. Это ценная вещь, для знатока своего дела. И в этот раз забота хозяев о соблюдении правил и норм противопожарной безопасности пришлась кстати. Николай уверенно ткнул пальцем в одну из палат на плане. После птицы критический настрой Алексея пошатнулся: да будет так, лишь бы это оказалось правдой.

На втором этаже двое охранников мирно и глубоко спали. Николай пальцем показал на пистолет Алексея и жестом сказал "нет!". В следующую минуту охранники под взглядом Николая забились в конвульсиях. Очередное удивление Алексея было уже не шуточным.

Несмотря на потёмки в палате, слегка разряженные лунным и уличным светом, Николай быстро нашёл Никиту. Увидев его спящим и остриженным наголо, он замер над ним: дни без Никиты оказались долгими, очень долгими, а жизнь - каменной. Николай снял очки, встал на колени перед низкой кроватью и осторожно, словно реальность хрупка и может рассыпаться от резкого движения, прикоснулся ладонью к небритой щеке Никиты.

Алексею со стороны показалось, что Николай молится. Нашёл время!

Никита открыл мёртвые глаза. Он подумал, что его опять поведут в процедурную. Вчера от боли Никита потерял сознание: насильников было трое и, удовлетворившись, они поиграли в заднице пленника полицейской дубинкой. А днём у него первый раз взяли кровь. Первый раз берут много, потому что второго раза может не быть: заключённые без всяких на то предпосылок часто умирали после первой же абсолютно не смертельно процедуры. Пока врачи не знали, чем это объяснить, искали причины и средство продлить жизнь доноров. Люди в белых халатах хотели верить, что они не палачи, что заключённые - это пациенты, а не мешки с волшебной кровью. Чудовищная практика опровергала их иллюзии. Многие не могли смириться и уходили, связанные максимально строгой подпиской о неразглашении. Текучка персонала не способствовала улучшению положения узников.