Чтение онлайн

Наконец царь горы появился. Огромный, лохматый, цепной от рождения пёс, примчался из какого-то дальнего двора на всеобщий лай. Близкого знакомства с ним Николай не стал дожидаться и выстрелил. Подкошенный пулями пёс упал на землю и пронзительно заскулил. Общий лай прекратился. У стоящих рядом с ним собак раздувались ноздри: их пьянил запах свежих ран собрата, который ещё подавал признаки жизни. Свора потеряла интерес к Николаю, а не разбежалась лишь потому, что голод сильнее страха. Обычно собаки не едят сырую собачатину: им не нравится её запах, но в варёном виде - не отказываются. Голод легко снимает этот барьер.

Собаки окружили умирающего пса. Когда он перестал биться, вероятно, самый нетерпеливый собрат из окружения, осторожно подошёл к мёртвому телу, обнюхал лужи крови, которые указывали путь к ещё не остывшей ране и резко с рычанием бросился рвать шерсть жертвы, чтобы добраться до мяса. Остальных сородичей упрашивать не пришлось. Николай убрал пистолеты, взял с земли автомат и расстрелял собачье застолье. Лишь небольшая часть стаи опомнилась и разбежалась в разные стороны.

Остаток дня с перерывом на обед ушёл на отстрел недавних друзей человека, а заодно и к приобщению Никиты к оружию. Собаки разбежались, но осторожности не проявляли: они ещё не утратили прежней близости к людям, понять, что происходит, не могли, и были голодны. Свободно разгуливающей домашней живности в посёлке не осталось, но пробудившийся охотничий инстинкт пока позволил расправиться лишь с глупыми курицами, сравнительно безобидными гусями и зловредными кошками. Вступить на территорию дикой природы собачье племя не решалось, к тому же во многих дворах остались закрытые курятники, сараи и прочие помещения, в которых от бескормицы мучилась потенциальная добыча, запах которой тянул к себе собак. Так что найти их было не трудно.

– Почему они в лес не убегают?
– удивился Никита.

– В лесу волки.
– пояснил Николай: - Они не дадут им шанса выжить. Порвут.

– Волки?
– ещё больше удивился Никита, знакомый с лесом только в парковом варианте.

– И волки, и медведи, и много всего...
– уточнил Николай: - Здесь охотничий заказник рядом.

Понятно, когда речь идёт о тайге, или джунглях, а тут, оказывается, под боком зоопарк на воле. Никита с опаской посмотрел в сторону леса.

– А что же будет с... курами, свиньями, коровами...
– задумался вслух Никита: - Так и поумирают?

– Сначала одичают, все одичают, но не все выживут.
– ответил Николай.
– А курицы, даже летать, снова научаться.

Курица на бреющем полёте - забавно. Никита представил себе эту картинку и в голову следом пришёл весёлый факт из жизни животных, вполне в его духе.

– А ты знаешь, как слоны дрочат?
– неожиданно спросил Никита.

Вот уж о чём Николай никогда не задумывался. Он отрицательно покачал головой.

– Хоботом!
– раскрыл слоновью тайну Никита, довольный, что и он хотя бы что-то в тему знает.

Когда собачьи особи перестали попадаться на глаза, настало время уроков стрельбы. После первого выстрела пистолет в руке Никиты подскочил вверх, как будто ожил. Матч-реванш второго выстрела тоже не удался: руку занемела от напряжения, ожидая отдачи, и ходила из стороны в сторону, непроизвольно выписывая в воздухе что-то вроде восьмёрки.

– Не бойся выстрела, не жди выстрела и не напрягайся.
– советовал Николай.
– Курок не дёргай, жми плавно.

Прищурившись, Никита куда-то выстрелил.

– У тебя глаз лишний.
– сделал вывод Николай.

Дав Никите совершить все ошибки новичка, Николай приступил к обучению.

– Для начала лучше держи пистолет двумя руками.
– Николай показал, как это делать: - И запомни, что прицеливается всё твоё тело и оба глаза, мушка лишь помогает попасть в цель. Не "подлавливай" и не "поддёргивай" цель. Главное - удержать мушку ровно. Чуть влево, чуть вправо - не так важно. Прицеливаясь, не напрягайся, от этого глаза устают быстро. Курок спускай плавно. Если стреляешь на вдохе - рука поднимется, на выдохе - опустится. Чуть затаи дыхание. Только чуть.

Свои наставления Николай повторил в разных вариантах несколько раз, снова и снова показывал, как делать правильно. Никита на удивление не ёрничал и добросовестно учился. Вечером дома Николай показал, как разбирать и чистить пистолет. Отдал свою кобуру на ремень, себе взял плечевую, хотя именно она понравилась Никите.

– Потом, может быть.
– пообещал Николай.
– Ты в ней сейчас только ребра с непривычки натрёшь. И учти, пистолет в кобуре, или в кармане - бесполезный кусок железа. Как быстро ты сумеешь его достать и привести в боевое состояние, так быстро он и станет оружием. Если у противника реакция лучше, ты труп. Думай, как отвлечь, чтобы замедлить его реакцию. Даже полсекунды - это целая жизнь. Без оружия из дому ни шагу.

За один день Николай сказал столько слов, сколько не сказал за всё время их знакомства и проявил такое мягкое терпение, что у Никиты пропал настрой сопротивляться роли ученика.

Следующие несколько дней были посвящены курятине. Часть хлипких курятников разорили лисы, почуяв свою безнаказанность. В запертых строениях покрепче птицы изнывали от голода, перестали откладывать яйца и запах тухлятины только что с ног не сшибал при входе.

Николай нашёл пластмассовое ведро, проделал в днище штык ножом корявую дыру и подвесил получившийся гаджет на дереве. Курицу засовывал в ведро, так чтобы голова торчала из дырки, делал надрез на шее и спускал кровь прямо на землю. Предложил Никите попробовать, но тот отказался, посчитав за лучшее подносить кур, и просчитался. Ловля строптивых наседок в вонючих сараях оказалась утомительным, грязным и небезопасным занятием. Никита перепачкался в курином говне, поцарапал руки и чуть не проткнул ногу ржавым гвоздём. Он рассчитывал, что двух-трёх куриц вполне хватит. Как бы ни так! В каждом новом дворе оставалась кучка обескровленных тушек, а Николай всё не унимался.

– Живодёр! Тебе что, это нравится?
– не выдержал Никита: - Куда столько?

– Увидишь.
– Николай не стал вдаваться в подробности.

Наконец кровопускание закончилось. Тушки собрали в одну кучу во дворе дома с большим крыльцом. Николай нашёл кирпичи и поставил их в два столбика. Между ними сложил и разжёг костёр, сверху поставил ведро с водой. Затем тушки окунал в горячую воду, после чего их нужно было ощипать. Сидя на крыльце, Никита покорно выдёргивал перья, начиная с хвоста и крыльев, как показал Николай. Казалось, куриная эпопея никогда не закончится. Никита, фантазировал, что участвует в реалити-шоу "Выживание" и выполняет очередное задание, которое приведёт к победе, после чего всё станет как прежде - отдых, дом, друзья, развлечения. В некоторых случаях фантазирование здорово отвлекает, а верить в него совершенно не обязательно.

Лёгкий ветерок разносил перья по всему двору, они цеплялись за одежду, застревали в волосах. Шевелюра Никиты притягивала их к себе, а короткую причёску Николая они украсили лишь слегка. Перья, грязные и вонючие, на крылья райским ангелам явно не годились. Наступил момент, когда Николай не смог удержаться от смеха, глядя на Никиту.

– Сам такой!
– без злости буркнул усталый Никита.

Железный дровосек умеет смеяться! Ради этого стоило потерпеть, решил Никита. В тяжёлом случае с Николаем, его смех означал слом замкнутости. Просто с кем-то он даже не улыбнулся бы. Эта мысль грела Никиту.

Чем ближе к финалу, тем гаже становилась работа. По сравнению с потрошением, о неизбежности которого Никита как-то не подумал, ощипывание показалось сродни гаданью на ромашке - любит, не любит, плюнет, поцелует. Курицы страдали от голода - это плохо! Пустые, без всякой гадости, куриные желудки - это хорошо. Кому что и каждому своё! Так, настроившись на философический лад, Никита опустошал куриные тушки.

Результаты упорного труда собрали в большие целлофановые мешки, заранее приготовленные запасливым Николаем. Если думать шире, то Никита уже стал привыкать к его предусмотрительности и доверял Николаю, даже если не понимал конечной цели каких-то приготовлений.