Чтение онлайн

Причина долготерпения Николая, хотя и не перевешивала неудобство, но была существенной: он любил смотреть на спящего Никиту. Так, вероятно, спят ангелы, порочные ангелы, когда, конечно, не брыкаются во сне. Однажды Николай обнял беспокойно заметавшегося на кровати Никиту и прижал к себе.

– Домогаешься!
– буркнул полупроснувшийся Никита и снова уснул. Уснул спокойно до самого утра.

В дальнейшем этот приём действовал безотказно и упростился: чтобы ночные демоны улетучивались, Никите достаточно было уткнуться в плечо Николая.

Свой секс с парнями Николай считал добавкой к основному блюду, иногда даже десертом. Прежде он ограничивался исключительно активной ролью, но эта граница оказалась условной. С Никитой становилось неважно кто кого и куда. Николай прочувствовал и член в заднице, и узнал вкус спермы. Можно посчитать это исключением из правила, но для правила "исключений из правила", есть правило: сегодня - исключение, завтра - правило. Такая вот каша. И что тогда "основное блюдо", а что "добавочное"? Николаю хватало иронии, чтобы не думать об этом всерьёз. Предубеждение против секса между мужчинами у него изжилось само собой ещё в подростковом возрасте.

Гомофобия - это огромный, отвратительный прыщ на лбу гомофоба, в появлении которого он винит гомосексуалов. Проблема не в однополом сексе, проблема у тех, кто борется с однополым сексом, у них проблема с сексом вообще - психологическая, физиологическая, внешностная, а очень часто основа ненависти к гомосексуалам - тайное, изматывающее душу страстное влечение к публично охаиваемой ими гомосексуальности. Их аудитория конъюнктурщики и невежды: конъюктурщикам всё равно, на чьей стороне правда, не редко они сами не без греха, им важно, на чьей стороне сила и власть; невежды - жертвы внушённых им сексненавистниками социальных ритуалов, в которых правильный или неправильный секс лишь часть матрицы коллективисткой покорности, главное в ней - разделение на "своих" и "чужих", чего бы это ни касалось.

Не смотря на порой изнурительную загруженность работой, результаты которой, по мнению Николая, станут гарантией безопасности и выживания в новом мире, Никита выкроил время, чтобы сшить из тряпичных лоскутов две неказистых, но узнаваемых куклы. И как-то вечером после ужина разыграл шуточно-нешуточное ядовитое представление. Кукла Николай, авторитарная и занудливая, учила жить придурковатую, капризную и сексуально озабоченную куклу Никита.

– Молчание - золото!
– поучала кукла Николай.

– Золото, золото!
– дурашливо вторила кукла Никита: - Твоего этого золота уже хватит на Феррари и Майбах, и ещё на полмира в придачу! Вот почему ты не сказал, что натурал! Я переспал с натуралом! Какой ужас! Пойду с горя подрочу.

– Не смей! Нельзя тратить силы попусту. Нам ещё сегодня нужно сделать десять схронов с оружием, боеприпасами, ракетами Земля-Луна и копчёной курятиной!
– строго заявила кукла Николай: - Ты ничего не знаешь за жизнь! Учись!

– Дурак, дурак! Я дурак.
– резвилась кукла Никита: - Сам дурак! Пошли лучше, потрахаемся.

– Пошли.
– неожиданно согласился реальный Николай.

Обижаться на Никиту? У Николая это не получилось, иногда злился на него и, кажется, готов был прибить. Ссориться не ссорились. Никита это считал своей заслугой, Николай - своей. Оба правы. Лучшим временем дня, которое Никита называл "Дорогая педарача", было время после ужина, если оно выпадало свободным: смотрели фильмы - их Никита набрал целую кладовку. Иногда просто душевно молчали. Никита пристраивался поудобней на диване, клал голову на колени Николаю, закрывал глаза. Это было приглашение к нежному массажу головы. Николай запускал руку в волосы Никиты, ласково их ворошил. Им обоим это нравилось. Если бы Никита мог мурлыкать, как кот, он бы мурлыкал. Каждый думал о чём-то своём, но на одной волне, которая уносила их из жестокой реальности в сказочный мир, где влюблённые живут вместе долго и счастливо, а если и умирают, то в один день.

В своём кукольном представлении Никита не случайно упомянул о золоте.

После инцидента с чужаками в посёлке, Николай как с цепи сорвался в стремлении обезопасить жизнь от превратностей судьбы. И начал он с топлива. Это то, что закончится в первую очередь.

Местная нефтебаза оказалась вне доступа. Её охранял минимум взвод крестов, сменяемый раз в неделю. Связываться ними Николай не стал: пусть охраняют от шальных старателей, которые уже рыскали в округе, собирая на будущее все доступные ресурсы. Это даже на руку, что охраняют, а уж кому что достанется - жизнь покажет.

Удача находит тех, кто знает, где её искать. На территории транспортного подразделения крупной нефтяной компании Николай нашёл шесть бензовозов на двадцать тысяч литров каждый, полных под завязку. Кто-то готовился к предстоящему хаосу, но не смог воспользоваться припасённым.

В подземном гараже Лаборатории легко размещались две фуры, и ещё оставалось место для нескольких легковушек. Туда перегнали два бензовоза. Остальные, так же по два, спрятали в научно-промышленной зоне так, что случайно до них не доберёшься. Доступ перекрывали массивные металлические ворота, сдвинуть которые без электричества невозможно. В каждом случае Николай изменил электрическую схему так, что теперь ворота открывались с помощью переносного генератора. В промышленную зону старатели не лезли, им ещё вполне хватало квартир, магазинов, продуктовых и промтоварных складов. Но даже если полезут, то для начала им придётся найти упрятанный в промышленном хламе генератор, а потом разобраться, куда и как правильно его подключить. Входы в помещения по внутренним лестницам Николай взорвал.

Удалось прибрать к рукам две стационарных автомобильных заправки. Старатели, как правило, не обременённые глубокими техническими познаниями, пытались механическим способом добывать топливо из подземных хранилищ, но малоуспешно и быстро отступались, оставляя после себя раскуроченное оборудование и наивно разрытую территорию. Для виду, чтобы создать впечатление разорённости, Николай тоже курочил оборудование, но пустяшное, без которого можно было обойтись. Потом запускал генератор АЗС и получал заслуженный результат. На бесконечную глупость старателей Николай не полагался, поэтому вынимал из генератора важные детали, превращая силовую установку до следующего своего визита в груду бесполезного железа.

Дополнительно в укромных уголках леса рядом с домом упрятали сотню канистр с бензином. Топливными заготовками занимались по ночам, иначе невозможно было обезопасить себя от случайного внимания. В тёмное время суток разумная жизнь замирала. Редкие военные машины и полицейские патрули передвигались только днём, старатели обычно не вылезали ночью из своих убежищ, а если это и случалось, то в основном по пьянке, чтобы дать разрядку спутанному всеобщей катастрофой сознанию, тяжело принимающему новый мир: что-нибудь разгромить, сломать, поджечь. Николай ездил, не включая фары даже в кромешной тьме. Поначалу такая езда Никиту пугала, но он быстро привык.

Днём отсыпались до обеда, потом занимались хозяйством: курятник, корова и созревающие почти в каждом дворе посёлка огороды - всё требовало внимания. С непривычки Никита поначалу обалдел от такого режима и двигался как плохо заведённая механическая кукла, но категорически отказывался отпускать ночью Николая одного. Или не хотел ночью оставаться один? Всё вместе.

В поисках очередного подходящего для заначки жизненных ресурсов места они наткнулись на целёхонькую, брошенную у пристройки к административному зданию, полицейскую машину. Это было странно: такие машины попадались редко и всегда битые. В пристройке без окон нашли мощный грузовик явно специального назначения: в свете фонаря он походил на большой броневик, что и подтвердилось при близком осмотре. Останки человеческих тел на полу и оружие очевидно не свидетельствовали о естественной смерти людей. Кузов броневика был распахнут. Там оказалось четыре поддона-контейнера со слитками золота.