Чтение онлайн

— Пока разбираюсь что к чему, надо обезопасить Ирину Сергеевну и узнать, что за врачи там такие волшебные.

— Уже. Врачей поверил — проходимцев среди них нет. Матвей действует через кого-то другого. Через кого — вопрос пока открытый, но в любом случае, к ней без моего ведома никто не сунется.

— Молодец, сын.

Да какой на фиг молодец? Тормоз!

Ведь с самого начала зацепила ситуация с завещанием у Есении. Не мог понять, как так вышло, что сыну все, а девчонке ничего, потому что в нормальных семьях так не бывает.

И что толку, что не мог понять? Подумал об этом, подивился странностям, даже мелькнула мысль, что надо бы посмотреть, что к чему, может ошибка какая. И в итоге забыл, или забил, что принципе одно и тоже.

С одной стороны Есения хорошо скрывала свои проблемы, с другой — сложности с Альбиной, внезапно проявившей склонность к истерикам и драматизации. Вот и отпустил ситуация на самотек. Решил, что раз помощи в открытую не просят, то и незачем спешить. А потом и вовсе этот вопрос выскользнул из зоны внимания.

Дурак.

Подумать страшно, а что было бы, не поймай я то сообщение на Еськином телефоне. Она бы так же жила под гнетом брата, дрожа и отдавая ему все, что он пожелает? Молча бы глотала унижение, пряча за усталой улыбкой свое отчаяние и страх?

От мыслей об этом, перед глазами начинали пульсировать багряные звезды.

Как же хотелось рвануть к нему и…

Нельзя. Отец всегда учил думать головой, а не другими местами. И действовать не с бухты барахты, а с трезвой головой и четким планом.

Он прошелся по кабинету, то и дело бросая тяжелые взгляды на папку, которую я ему принес, пару раз досадливо крякнул каким-то своим невеселым мыслям, потом твердо произнес:

— Дай мне двое суток. Может, что-то еще накопаю. Потом будем выкуривать гада. И следи, чтобы он к нашей Сеньке совался. Незачем девчонке душу трепать, ей и так не сладко пришлось, а еще и дураки всякие лезут.

— Хрен он к мой жене подойдет, — угрюмо сказал я.

— Вот и правильно. Ты защита для нее и опора. Она всегда должна знать, что рядом с ней мужчина, готовый встать стеной на пути у любых проблем.

В этот момент что-то странно екнуло в груди. Что-то непонятное, горячее, будто опрокинули склянку с кипящим маслом.

Голос надломился:

— Ей пока незачем обо всем этом знать. Скажу, когда разберемся.

— Все правильно сын. Это наша забота.

Отец всегда верен своему слову, и ровно через два дня я снова оказался в его кабинете.

Возможностей у старшего Ремизова было больше, поэтому он не только подтвердил все, что я ему сказал в прошлый раз, но и раскопал больше информации о сообщниках Матвея.

— Надо его убирать из бизнеса, пока этот щенок не начал пакостить, уверовав в свою безнаказанность.

Он был прав.

Такие как Мэт всегда хотят чуть больше, чем могут прожевать, и свято верят в свою исключительность. Пора возвращать мальчика на землю.

— Ярослава с Арсения тоже надо вводить в курс дела. Пусть знают, что за крысеныш к нам пробрался, чтобы потом никаких вопросов не возникало.

Я согласно кивнул.

В семье не может быть тайн, когда на кону стоит благополучие и безопасность кого-то из нас.

На следующий день было объявлено внеочередное собрание, на котором должны были присутствовать не только мы, но и Матвей. И я, собираясь на него, откровенно побаивался, что нервы не выдержат.

Сорвусь ведь! И начну возить мордой по столу эту сволочь.

Даже Есения заметила мое состояние, когда мы ехали на работу:

— Что-то случилось? На тебе лица нет.

— Встреча важная, — только и смог выдавить я, опасаясь сболтнуть лишнего.

Она не знала о том, чем я занимался, и о том, что сегодня должно было произойти.

Я все расскажу, чуть позже. Сегодня вечером. После того, как все будет завершено.

Мог бы вывалить ей все сразу, как только получил занятную информацию про Матвея, но не хотел втягивать ее в активную фазу разборок. А еще боялся, что она случайно, в порыве чувств выдаст брату лишнего. Мерзавец должен быть уверен, что все у него под контролем

Подожди, еще немного девочка. Осталось чуть-чуть и, обещаю, ты сможешь забыть о подлом брате.

А пока неведение лучше.

— Очень важная? — почему-то шепотом спросила она.

— Очень-очень, — прошептал в ответ, — я бы даже сказал судьбоносная.

Что-то странное мелькнуло у нее в глазах. Что-то болезненное. Будто на долю секунды спала маска, скрывающая бесконечную грусть, обнажая те чувства, которые она пыталась спрятать.

Это длилось всего миг, потом Есения взяла себя в руки и натянуто улыбнулась:

— Здорово. Надеюсь, у тебя все получится.

И я руку готов был дать на отсечение, что она подумала о чем-то, не имеющем никакого отношения к истинному положению дел. Вернее, о ком-то.

Замолчав, она отвернулась к окну, а я давился внезапной потребностью объясниться. Сказать, что все не так, что в последнее время мои мысли заняты только ей.

И в то же время горло сдавило ледяными тисками, не позволяя словам вырваться наружу.

Я не понимал.

Сам себя не понимал!

Своих порывов, странных реакций и поведения. Во мне будто все перемешали гигантским миксером, так что не разобрать, где, что и куда двигаться дальше.

Прежний мир трещал по швам и осыпался, как некачественная штукатурка со стен здания.

Я только одно сказал, когда уже заруливал на парковку:

— Сегодня пообедаем вместе?

— Конечно, — снова натянутая улыбка, — ты ко мне, или я к тебе?

— Я к тебе. Ты сама никуда не ходи…

Последние слова вырвались прежде, чем я успел прикусить язык, а Сенька удивленно вскинув брови спросилась:

— Почему?

Ну не говорить же, что сегодня ей безопаснее в окружении коллектива, чем одной. Поэтому ляпнул первое, что пришло в голову:

— Сюрприз.

— Заинтриговал.