Чтение онлайн

– Ну, я положу этому конец, – стал горячиться прокурор, – это просто беспредел какой-то.

– Вы успокойтесь, Петр Сергеевич, вы ничего не сможете сделать.

– Это почему, позвольте вас спросить.

– О, это очень просто. Как только вы покинете эту комнату, вам и шага не дадут сделать без их контроля. Если вы попытаетесь предпринять шаги, вам начнут угрожать расправой, как над вами, так и над вашей семьей. Я думаю, что подкупить вас они не посмеют, зная вашу репутацию, а вот в случае если вы проигнорируете их угрозы, то что-то в виде автокатастрофы они вполне могут вам обеспечить. Знаете Петр Сергеевич, что для меня в данный момент самое обидное, так это то, что нынешняя власть имущих настолько цинична, что ей жалко для меня одной единственной пули. Я двадцать пять лет отдал служению интересам родины, не только у нас в стране, но и за ее пределами. Я за это время принял участие почти во всех военных конфликтах за рубежом. На моем теле нет свободных мест от полученных ранений. За это время я дослужился до звания полковника. Имею множество наград, в том числе и иностранных государств, и что я сейчас имею? У меня нет семьи, нет жилья, ничего у меня нет. Единственная моя собственность – так это мой военный мундир с наградами, и тот пылью покрылся, вися в старом шкафу чужой квартиры. Это все, чем обеспечила меня Родина, но к ней у меня нет претензий. Претензии у меня к нынешнему руководству. Я еще раз повторяю, неужели у них нет для меня обыкновенной пистолетной пули? Почему они стараются отравить меня ядом, как последнюю бешеную собаку, как пытаются сгноить меня в тюрьме без суда и следствия. Вот теперь они решили меня дубинами обработать. Теперь я вас спрашиваю, где моя Родина, почему она не заступится за своего солдата, а позволяет этим упырям издеваться над ее гражданином. Вывод у меня напрашивается сам собой. Если родина настолько беспомощна перед горсткой упырей, то мне придется позаботиться самому о своей судьбе.

– Нет, я так просто это не оставлю. Если понадобиться, я до ЦК дойду, пусть там решают вашу судьбу.

– Петр Сергеевич, прошу вас, не делайте этого. С этой минуты вы будете у них под наблюдением. Они будут контролировать все ваши шаги. Мне меньше всего хочется, чтобы пострадали вы или члены вашей семьи. Я и так виноват перед вами, что невольно втянул вас в это дело, но у меня не было другого выхода. Единственно, чем вы можете помочь мне, так это тем, что будете держать это дело под своим контролем, и только в случае моей смерти попытаетесь довести суть произошедшего до общественности, – подумав немного, Антон обратился к следователю. – Березняк выйди в коридор.

Второго приглашения не понадобилось. Сидевший в углу Березняк поспешил на выход, плотно прикрывая двери за собой.

– Вы, Петр Сергеевич, в крайнем случае, можете обратиться за помощью к моему последнему из оставшихся друзей, всех остальных они уже ликвидировали. Друг мой живет в Загорске. Это Симбирцев, бывший начальник районного отдела милиции. Он давно порывался предпринять нужные шаги, но я его отговорил. Но я держу с ним постоянную связь, и если со мной произойдет непоправимое, он начнет действовать на свое усмотрение, так что, он будет вам полезен. А теперь у меня к вам просьба. Петр Сергеевич, передайте, пожалуйста, этим упырям, а вы с ними непременно встретитесь, возможно, с одним из их порученцев, я думаю, что сейчас он находится в кабинете Петра Викторовича и ждет результата нашего разговора. Так вот, пусть они оставят меня в покое. Если им так необходимо, то пусть организуют суд. Пусть осудят меня на любой срок, кроме, конечно, расстрела я все же не заслужил такой крайности. Пусть отправят меня в любую колонию на их усмотрение. Я согласен на это, но у меня есть к ним условия. Пусть они оставят меня в покое навсегда. Со своей стороны я обещаю, что не стану им мстить, и вообще постараюсь забыть об их существовании. Если они не согласятся с моими условиями и попытаются вновь навредить мне, то я клятвенно обещаю, что пойду на любые жертвы и устрою настоящую войну, в этом я даю слово, а свое слово я привык держать, чего бы мне это не стоило. Я буду держать свое обещание до тех пор, пока не почувствую, что мне угрожает опасность. Как только я почувствую с их стороны опасность для меня, я нанесу упреждающий удар. То, что я это почувствую, пусть даже не сомневаются. Я это могу чувствовать также ясно, как сейчас чувствую вашу боль в правой почке.

– Как так, я не понимаю? – изумился прокурор. – Как вы могли узнать, что я в данный момент испытываю сильную боль именно в области правой почки.

– Я же вам сказал, что могу многое чувствовать и предчувствовать. Больше того, я могу вам сказать причину вашей боли, а то, что боль очень сильная говорит тот факт, что вы с большим трудом сидите на одном месте, да еще обильное потовыделение на вашем лице. Теперь о причине вашей боли. Утром вы померили давление, оно оказалось немного выше, чем всегда. Скорее всего, по совету супруги вы выпили таблетку от давления с мочегонным составом. Результатом этого было то, что камень, который образовался в почке, сдвинулся с места, вот эта боль вас сейчас и беспокоит. Попросите у местного врача пару таблеток «но-шпы», она поможет первое время. Вообще, вам следует по этому поводу обратиться в клинику.

– Да вы не просто уникальный человек, а в чем-то даже опасный. Откуда у вас такие способности?

– Как вам сказать? До сегодняшнего дня я ведь не просто был солдат спецназа, я служил инструктором ГРУ при ГШ. Сами понимаете, что военные специалисты часто обладают некоторыми возможностями, о которых простому человеку знать не положено. Второе, в последние годы моей службы случилось так, что меня укусил африканский аспид. Без мгновенной медицинской помощи человек, как правило, в течение тридцати минут умирает. Я же в отличие от других оказался один в горах и после укуса пролежал в пещере две недели в коме и, как видите, остался жив. После этого случая мои возможности удвоились, но изменился мой внешний облик. Теперь я внешне стал наполовину моложе, вот только голова стала совершенно седая, и это тоже последствия укуса.

– Поразительно, даже в какой-то мере забавно.

– Нет в этом ничего удивительного. У каждого из нас в жизни случаются свои укусы и свои раны. Каждый из нас по-разному их переносит. Одни при первых неприятностях падают духом и, как правило, погибают, а такие оптимисты как я борются и выживают, и тому пример, я до сих пор еще жив и здоров.

– Да, наверное, вы правы. Не все люди одинаковы.

– Петр Сергеевич, еще раз извините, что я втянул вас в эти неприятности, но поверьте, у меня нет другого выхода. И вы, Петр Викторович, простите, что я вновь потревожил вас, а теперь прикажите отвести меня в камеру, я очень устал за последние дни.

– Тебя куда? В общую или в одиночку?

– Если можно то в ту камеру, в которой я сидел последние дни. С людьми как-то веселее, а в одиночке я уже насиделся за последние восемь месяцев.

Глава 43

Начальник вызвал конвой. Антон попрощался и вышел. Его привели в двенадцатую камеру. Как только за ним закрылась дверь, тут же подбежал Шкет с расспросами.

– Слушай, Седой, че там за кипиш был. Кругом крики, Вертухаи бегают по коридорам, у каждой двери поставили по Вертухаю. Мы подумали, что тебя там грохнули.

– Да брось ты глупости нести, просто мы со следаком поговорили на повышенных тонах, вот и все.

– Ладно тебе, не прикалывайся. Расскажи, что там произошло, – начал канючить Шкет.

– Отстань, Мелкий, не до тебя сейчас, будет время, расскажу, а сейчас, сделай лучше чаю, устал я сильно, отдохнуть надо.

Антон сел за стол, обхватив голову руками. Его голова пухла от противоречивых мыслей. Он не знал, что ему сейчас делать, и правильно ли поступил он в этой ситуации. Отвивая мелкими глотками обжигающий чай, он, наконец, успокоился и решил про себя, что поступил правильно. Сейчас он сожалел о том, что потерял много времени, надо было во время задержания бежать. Так он только подставил своих друзей. Теперь их нет, и нужно рассчитывать только на свои силы.

Решение пришло само собой. Нужно бежать при первой же возможности. Решив эту мысль раскрутить на свежую голову, он допил свой чай, лег на кровать и мгновенно погрузился в сон, зная, что в любой момент его чувство самосохранения даст о себе знать.

Вечером во время раздачи ужина его к окошку подозвал Максим. Его лицо было взволнованным.

– Антон Максимович, говорить не могу, но в записке я все подробно написал.

С этими словами он сунул ему в руку записку, окошко быстро закрылось. Отойдя вглубь камеры, ближе к свету, он прочел.

«А. М Я случайно, – слово «случайно» было подчеркнуто два раза, – услышал разговор хозяина и того амбала, который приезжает к нам по поводу тебя. Так вот, из разговора я понял, что тебя уже успели осудить заочно, без твоего присутствия. Теперь на суд можешь не рассчитывать, скорее всего, они дали дело на подпись своему судье, а адвоката, наверное, хорошо припугнули. Срок тебе намотали в 15 лет строгого режима. Этот амбал уговаривал хозяина оставить тебя здесь, в нашей тюрьме, но хозяин не согласился. Этот черт его долго уговаривал, но хозяин сказал, что с тобой много проблем, и ему не хочется больше их иметь, ты и так хорошо здесь нашумел. Он ему сказал, что ты обещал тихо сидеть, но он сомневается, что человек, получивший 15 лет ни за что, тихо сидеть не станет, уж слишком соблазн большой для побега, находясь рядом с таким мегаполисом, как Москва. Он посоветовал перевести тебя дальше от центра, к примеру, на север к какому-то Пал Палычу. Кто это, я не знаю, так же я не знаю, что это за лагерь и где он находится. Амбал немного подумал, а потом попросил у хозяина дня два-три, чтобы уладить кое-какие вопросы. Я уверен, что в ближайшие дни тебя этапируют. Если захочешь что-нибудь передать на волю, стукнешь в дверь, я дежурю до утра. Думаю, что в ближайшие несколько лет мы с вами не увидимся».

Антон прочел записку еще раз, потом подозвал Зуба и дал прочесть ему.

– Да, дела, – со вздохом проворчал Зуб. – А знаешь, Седой, мне кажется, что этот Пал Палыч, это наш с тобой знакомый Завертнев из ИТК-18. Я слышал, что его перевели куда-то на север, вот только не знаю куда. Но это не беда. Тебе записку вертухай передал?

– Да, это очень надежный человек. И делает для меня многое.

– Это очень хорошо в нашем положении. Скажи, а он сможет от моего имени передать маляву на волю по-срочному, так как времени, насколько я понимаю, у тебя очень мало.