Чтение онлайн

Когда дошла до поляны, там был Гром. Мне стало очень стыдно: со всеми своими событиями и проблемами, я забыла о нём, забыла о друге. Гром стоял и ждал меня. Обняла его за шею, уткнулась лицом в гриву. Конь развернул ко мне свою голову и боднул в плечо. Я очнулась от мыслей и сказала:

— Здравствуй, мой хороший. Прости, не могла прийти раньше.

И осеклась. Гром смотрел на мои запястья. Я могла бы поклясться, что он был поражён, ошарашен, раздавлен, если бы эти слова подходили к животному, потом он сделал шаг назад, ещё один и ушёл. И вот тогда я заплакала.

Что-то коснулось моей ноги. Опустив глаза, я увидела Сильван. Жёлтые глаза каргаала сощурились, и она повернула голову, указывая направление: на краю поляны стоял Дар. Понял или испугался? Мы смотрели в глаза друг друга. Листва против неба. Шаги навстречу и сильные руки на моих плечах.

— Прости, я был не прав, — тихий шёпот, шевельнул прядь волос.

Понял.

— Прощу, но ты должен мне желание, — с облегчением улыбнулась я, воспользовавшись моментом, и услышала в ответ:

— Маленькая шантажистка.

— Да, я такая и горжусь этим! — пришлось признаться в «страшном» грехе.

— Уговорила. Весьма убедительный довод. Что ты хочешь?

— Хочу, что бы ты станцевал со мной танго, — внезапно пришло мне на ум невероятное желание. Удивлённое лицо мужа говорило лучше всяких слов, но возражать он не стал, решив направить энергию в другое, более приятное русло. А цветочки здесь оказались жутко колючими. И почему мне не хватило ума вытащить хотя бы одеяло? Да, умная мысля всегда приходит опосля!

Я стояла у окна кабинета и ждала Аэраниэля. Его должны проводить сюда. После нашей размолвки, Дар скрепя сердце и скрипя зубами, согласился оставить меня с ним наедине. И вот я одна и жду сводного брата. Шаги в коридоре, звук распахнувшейся двери и мягкий ласковый голос:

— Эланиэль, как ты себя чувствуешь? Я привёз тебе игрушку!

Я развернулась. Передо мной стоял эльф, очень похожий на «папашу», только глаза васильковые и держал в руках… медвежонка? Он привёз мне игрушку? Да я помнила, как я настойчиво требовала игрушку у Калэстеля, а привёз мне её его сын? Он приехал из-за игрушки? Я растерянно переводила глаза с игрушки на него и не знала что сказать. Такого я не ожидала.

— Эланиэль? — повторил он.

Молчание. Как трудно нарушить молчание и соврать тому, кто беспокоился о тебе. Но эльф всё понял сам:

— Где она? Кто ты?

Решение пришло внезапно и, протянув ему руку, я попросила:

— Пойдём со мной, — дождавшись его руки, привела к Шару Судьбы. Трудно сказать, получится ли у меня, но я должна попробовать. Мои ладони легли поверх его. Шар замерцал и… показал молодую женщину со светлыми короткими волосами и зелёными глазами. Раздался звонкий обеспокоенный голос:

— Зачем ты звала меня, Юля? Как у тебя получилось?

— Не я, я здесь не одна, — ответила, ощущая жгучую боль в сердце.

— Эланиэль, что с тобой, сестрёнка? Где ты? — встревоженно спросил Аэраниэль.

— Здравствуй, братишка! У меня всё в порядке! Правда! Я счастлива, впервые за свою жизнь счастлива. Не волнуйся! — раздалось в ответ и, грустно улыбнувшись, эльф признался:

— Я рад, что все так. Просто я опять остался один.

— Не правда, у тебя есть семья. Почувствуй и ты поймёшь, о чем я. Мне пора. Прости, — утешила его Эланиэль и обратилась ко мне: — Юля, с ними всё хорошо, честно и будь осторожной. Я не приду больше, связи полностью оборваны. Прощайте!

Мы стояли с Аэраниэлем, держали руки на Шаре и смотрели друг на друга. Странно, но я ощущала его как близкого и родного. Похоже, у него были те же чувства.

— Ну, здравствуй брат.

— Здравствуй сестра.

— Если ты надеешься, что я выучу твоё имя, то ты сильно ошибаешься. У меня врождённый кретинизм на длинные имена, особенно эльфийские, — поставила я новообретённого брата перед фактом.

— А сама-то ты кто? — полюбопытствовал Аэраниэль. Вопрос был сложный, но ответила я честно, как могла:

— А фиг его знает! Чефийка или эльвечка. Тебе как больше нравиться?

Аэраниэль заржал:

— Если ты себя так называешь, как же ты хочешь называть меня?

— Даю на выбор, пока я добрая: Ран, Ниэль, Аэр.

— Хорошо, пусть будет Ниэль.

— Вот и чудненько! Ты останешься погостить?

Эльф замялся и сказал:

— Как на это посмотрит твой муж? Знаешь я же за тобой приехал. Калэстель жутко злился, сказал, что ты сошла с ума, ведёшь себя как ребёнок, требуешь игрушки. Вот я и привёз тебе игрушку. Подумал, может, ты захочешь жить со мной. Я совсем один после смерти мамы. Калэстель уничтожил всю её родню.

— Я не поеду, но ты можешь остаться здесь, если захочешь, — внесла я встречное предложение.

— Ты уверена, что не хочешь уехать? Повелитель хорошо с тобой обращается?

Сверкнув зубами в широкой улыбке, я доверительно поведала брату:

— Ты даже себе не представляешь, как хорошо, — и подняла узкие рукава платья, с недоумением наблюдая, как от взгляда на мои нетрадиционные украшения эльф оседает на пол.

Понятно. Где мой нашатырь? Становится очевидно наличие общих корней у дроу и эльфов: обе расы одинаково легко грохаются в обмороки. И вообще, мужики какие-то нервные пошли: чуть что, сразу норовят оставить даму в одиночестве!

— Дааааааааааррррр!!! — заорала я, не желая справляться с этим одна. Он как под дверью стоял, ввалился. Бровки нахмурены, глазки сверкают. Шашки не хватает. Ага, ещё коня и будёновки… и острые уши из-под неё! Эх, пропал во мне художник!

Муж внимательно обозрел открывшуюся перед ним картину, успокоился и обвинил во всем меня:

— Я так и знал! Ты же дня не проживёшь, что бы кого-то не довести. Что ты ему сказала?

Нет, вы подумайте я же ещё и виновата! Беспредел процветает махровым цветом. Хотя нет, до беспредела мы дошли, но это ещё не предел!

— Я ему сказала, что ты теперь его родственник. Ближайший! Видишь, как проникся, — язвительно сообщила я мужу в ответ на безосновательное обвинение.

Аэраниэль, пришедший в себя, сидел на полу и следил за нашей пикировкой. В этот момент в дверь ввалилась Маша, грозно глянула на эльфа и выдала:

— Если ты, поганец, её обидел, я тебе такую эльфийскую мать покажу, всю жизнь эльфийский алфавит будешь заново переучивать!!!

Брат посмотрел на меня с удивление и спросил:

— А это кто?