Чтение онлайн

 Нда… это тебе, Анька, не книжка, где сразу дают клыкастого коня или по крайней мере бластер, и прекрасного эльфа впридачу. Слава богу, хоть не в тюрьму везут.

Машина идет так мягко, что не успеваю даже понять, что она уже остановилась. Седой красавец трогает сенсорную панель, и инопланетное транспортное средство раскрывается, будто механическое яйцо. Белесое небо, серая дорожка, узкие кроны, темно-зеленые, вроде кипарисов, белая колоннада. Мой спутник вставляет что-то, не электронную карточку, а что-то совсем крошечное в прорезь, над которой горит синий огонек. Огонек гаснет, и мы проходим внутрь. Там высоченные деревья, зеленые, а как же. Не похожая на нашу, скорее на какую-то чешую, но все-таки трава. А дальше виднеются белые невысокие, этажа в два или три, здания. Простые такие, ничего особенного, школа – как школа, только, наверное, закрытого типа, вроде наших интернатов, где дети учатся в отрыве от родителей. Мы проходим по белой лестнице, украшенной зеленым ковром, и оказываемся в кабинете. Директриса (или учительница, неважно), встает из-за стола:

– Данар-сарит! Счастлива видеть! Аниэль, доброго здравия!

– Миланэшш, и вам не хворать, – отвечает он и умолкает, достает синюю фиговину, вроде флешки и подает ей. Надо полагать, все, касающееся меня они уже обсудили заранее по какой-нибудь дальней связи. У них, конечно, что-нибудь такое есть, а как же, вон у директрисы нечто, напоминающее ноут на столе. Сейчас она мое досье себе перепишет, ага.

Даааа…а директриса (или, может вовсе не директриса, а кастелянша какая-нибудь) выглядит презабавно. Простой балахон оливкового цвета с поясом, длинные рукава, закрытый ворот, а личико! Это ж просто обалдеть! Глазищи как плошки, ротик крошечный, носик пуговкой. О, сообразила! Это ж анимешный тип, там все девчонки такие. Но ведь она не девчонка? Или девчонка? Если она не директриса вовсе? Должна быть солидная дама. А эта мне до плеча не достанет, а ведь у меня не баскетбольный рост.

 Щелк! Закончилась бюрократия. У нас бы так быстро. Данар-сарит церемонно прощается, что-то тихонько шепчет в крошечное ушко. Как только он покидает кабинет, дамочка набирает на своем компе-не компе, не то запрос, не то вызов. Я стою столбом. Хоть бы присесть пригласила. А ладно, постою, не развалюсь. Хамкой себя выставлять не собираюсь, просить чего-нибудь – тем более.

 Щелк! Дверь открывается (ох уж эти щелчки, что за идиотская система, у меня каждый такой звук отдается болью в голове) и входит еще одна особа, ну точь– в -точь как эта, такое же платье-балахон, такое же аниме-личико без возраста.

– Наринь, отведи Аниэль в ее комнату, покажи, как работает душ и поставь в комм ознакомительную. Через два анда проводишь ее в трапезную, когда там никого не будет. Не стоит так сразу пугать наших девочек. А завтра в класс, сегодня им объяснят про задание чрезвычайной важности от Минбеза. Они у нас умненькие и три заповеди неллы: «повиновение. понимание, прилежание», не только помнят, но и умеют применять.

 Дааа… комнатка крошечная, шаг вперед-два шага назад. Стол с компом, откидная кровать, дверь в санузел, стул и тумбочка. О, счастье, в тумбочке оказывается белье. Они его все-таки носят, а то эта чертова коричневая хламида, оказывается, довольно жесткая, кожу дерет. И белье без наворотов, трусики и маечка. Уфффф.. И никого. Только я и комм. Стены бледно-желтые, не напрягают. И тут наконец-то до меня, как до утки на третьи сутки доходит… Что все это на самом деле, что я не сплю! Что я в какой-то идиотской инопланетной школе, судя по всему, женской, что меня считают биороботом. А на запястье – синие треугольники, браслетом, прямо в кожу впаяны. Это, наверное, чтоб следить… Боже мой… Спасибо, хоть не разобрали на запчасти. Что я… не вернусь домой! Что будет с мамой? Она станет звонить, а я не отвечаю. Конечно, сначала она подумает, что я опять забыла зарядить мобилку или положить деньги. А потом? Потом она позвонит тете Нине, и та придет, а дома никого. Будет утром и вечером караулить, и поймет – что-то случилось. И тогда мама просто с ума сойдет, решит, что меня украли, чтобы продать куда-нибудь, в эмиратовку или на органы. Или что я под машину попала, и лежу в больнице вся из себя полутруп. И тут меня пробило на истерику. Слезы сами так и посыпались.

Я плакала не знаю, сколько времени, ведь часов у меня нет. И у них не часы, а … как сказала директриса, 'арны' или 'арпы'. Морда лица вспухла, ресницы слиплись, но мне было пофиг, потому что тут все равно красоваться не перед кем. Женская закрытая школа, черт бы ее подрал. И опять что-то опять щелкнуло, и вошла еще одна, опять точно такая же, только ростом чуть-чуть поменьше. Они тут что, клонированные?

– Аниэль, вам пора в трапезную, – так невозмутимо сказала вошедшая, будто и не заметила, что подопечная почти лужицей растеклась.

– Спасибо, – пролепетала я и поплелась умываться. Там все просто оказалось, сенсорные кнопки, дозированная вода. Экономят. Кажется, слезы пошли на пользу, или уже не осталось сил продолжать. К тому же появление этой неллы напомнило, что покушать-то хочется, да еще как. Интересно, что они едят? А вдруг каких-нибудь живых жуков или гусениц? Или что-нибудь дурно пахнущее?

Но все оказалось нормально – разные чипсы и еще что-то сушеное, похожее на мюсли. В белой толстостненной чашке – кисловатый напиток, вроде яблочного сока с мякотью. Не вкусно, но и не противно.

Подкрепившись, я без труда вернулась в свою комнату, старалась все же, запоминала. На дверях, оказывается, есть какой-то значок, цифра, наверное. Надо бы запомнить, как она выглядит, на всякий случай. Хватит хныкать, надо постараться побыстрее разобраться в обстановке, а может быть, существует путь домой.

Порылась в тумбочке. Счастье ееесть! Нашлись расческа, игольница с коричневыми и белыми нитками, ножнички, щипчики. Наконец-то! Хоть у меня и каре, но даже такую минимальную прическу надо бы расчесать. Про тушь-помаду-лак для ногтей придется забыть. Ну и черт с ними. Для кого тут красоту наводить.

 Сколько мне придется сидеть за партой? Может эта самая ознакомительная поможет понять хоть что-то.

 В общем, эту ознакомительную стала я смотреть каждый день на сон грядущий. Недели две смотрела, все пыталась понять, как тут у них все устроено. Кажется, поняла. Еще и некоторые слова и фразы выучилась произносить почти правильно, хоть трудно это.

 «Здравствуйте», например, у них что-то вроде «благополучия дому и делам», а произносится «шшер никомо лауниччч». Умереть не встать. Но я научусь. А что делать? Транслятор плохо звук воспроизводит, батарейка, что ль села? А новый где возьмешь? Пыталась просить у директрисы, а она сделала вид, что не понимает. Ну и ладно, ну и подумаешь. Я почти уже умею читать. У них тут звуковое письмо, но никак не могу научиться разложить значки на звуки и запоминаю слова целиком, как иероглифы. Счастье еще, что у нелл вообще мало слов в обиходе, и слова такие постоянные-препостоянные, ни падежей, ни склонений, как в английском. Девчонки в классе вообще не болтливы. Маленькие, миленькие, но лица так и не могу научиться различать. Прически разные, у кого кудряшки, у кого косицы, а то бы и вовсе казались куколками из коробки. Играть почти ни во что не умеют. Или им нельзя? Ходят чинно парочками по коридору. Я однажды взяла и придумала: подошла в одной такой парочке, схватила их в охапку и закружила. Они легонькие. Кричу: – Карусель! Сперва испугались, а потом как зальются смехом. В догонялки научила их, в прятки. Скоро, стоило мне только в коридор выйти, они меня облепляли гроздьями:

– Аниэль, покатай на карусели! Аниэль, давай в прятки!

Однажды на звонок опоздали. Странно, что учительница не ругалась. Но на следующий день что-то случилось, и больше ко мне никто не подходил. Наверное, их наказали? Но мордашки веселые, как всегда. Только запах немного от них изменился. Стал каким-то более сладким что ли. Ах да, вот что удивительно: девчонки пахнут. Довольно своеобразно, чем-то напоминает наши духи, но запах не цветочный, а скорее фруктовый или карамельный. Запахи каждый день немножко отличаются. Наверное, это какой-то язык ароматов, только у меня не такой чувствительный нос, чтобы его понимать.

Сколько всего странного, а разобраться никто не поможет. Транслятор совсем сдох. Хорошо еще, что выдают интерактивные программы, где есть картинки, подписи и звуковое сопровождение. Можно пытаться понять, как что называется хотя бы.

Прошло два месяца по-здешнему. У меня на компе интерактивный календарик, чем-то похож на тот, что дома, только цифры не все выучила еще. Трудно понять, отличаются ли их сутки от наших, но, наверное, не слишком намного, потому что я этого не ощущаю. В году пятнадцать шредах (месяцев), в каждом по 24 дня. Живой мир похож на наш. Конечно, тут березы или пальмы не растут, и бабочки не летают, но есть цветы, красивые, хоть и своеобразные, водятся в парке смешные лысые зверьки с длинными зубами и без хвостов. Девчонки их боятся, а я прикормила парочку. Видно, вправду есть какие-то общие правила устройства миров. Чтоб была разумная жизнь, планета должна быть на определенном расстоянии от звезды, а сама она, эта жизнь, устроена на основе органической химии. В школе мне очень нравилась именно органическая химия, такая логичная и красивая. Но мама сказала, что сегодня век менеджеров и велела поступать в экономический вуз. И что? В итоге я оказалась в дурацкой фирме, без перспектив, а теперь и вовсе черт-те-где. Была бы я химиком, может легче бы поняла одну особенность здешних нравов. Оказывается, запахи – это вовсе не духи! Это у них есть подмышками специальные органы. Как-то случайно в парке подсмотрела, как две ученицы старших классов уселись на скамейку, одна другой нос в подмышку уткнула, потом наоборот, потом они еще пошептались и разбежались по дорожкам, как птички зень (есть тут такие, коричневенькие, бегают по дорожкам быстро-быстро, трепыхая крылышками). Случайно подслушала, это называется «нюхаться» и считается неприличным, за это могут наказать, и очень обидно: посадить на сутки в закрытую комнату, где пахнет чем-то ужасным. Меня пока миловала здешняя Богиня Небес. И эти, нормальные запахи, с трудом выношу и даже не надеюсь научиться читать их. Тут бы хоть разобраться с языком.

 Да, вот еще забавно, хотя нет, не забавно, а стремно было. У них никаких критических дней нет. Когда у меня живот стал болеть очень характерно, не знала, что делать, прямо хоть маечку приспосабливай. Но маечка выдается одна на три дня. Потом ее относят в специальную комнату, там есть бельеприемник, и она попадает прямо в стиральную машину, а рядом автоматы, где можно, нажав кнопку с нужным размером, получить новую. Но автомат не прост, он все считает, и сроки не нарушишь, никак. Я пробовала ради интереса, фиг вам. С горя я пошла в медкомнату и попыталась объясниться с медичкой. Она ничего не поняла, кроме того, что у меня неправильная генетическая программа, а это понять не трудно, внешнего вида достаточно. Выдала мне нечто, похожее на вату, эластичный бинт (вот уж нафиг), и вписала в своем компе, что ученица Аниэль освобождается на три дня от занятий и работ. Тут ведь все на самообслуживании, и уборка, и уход за парком, хорошо еще, что куча автоматов. Посуду мыть, стирать не приходится, по коридорам ездит такая круглая штука, робот-уборщик. Дааа....Теперь у меня три дня на размышления. Не стану выходить никуда, кроме столовки. А то решат, что я здорова. А мне надо хоть чуть-чуть привести в порядок свой бедный мозг.