Чтение онлайн

 Главное: я решила не поддаваться унынию, изучать обстановку, и не терять надежды когда-нибудь попасть домой. Ведь если я оказалась тут, значит, существует и путь обратно? Может, это какой-нибудь научный опыт этих, ну чей я якобы биоробот. Такое не должно быть случайностью. Чтоб целого человека вытащить в другой мир. И тогда у меня есть шанс. Эх, если бы не мама.... Я бы, может, и не думала возвращаться. Подумаешь, фирма эта, или Наташка, единственная подруга, которая только и знает, что трепаться о парнях и тряпках. Нет, я не против парней и тряпок. Но когда на личном фронте без перемен, слушать каждый раз про ее победы – это ж охренеть.

А обстановочка здесь еще та. Во-первых, неллы и тарги, это два разных мира, даже боги разные, неллы поклоняются Небесной матери, а тарги – Небесному отцу. Правитель страны Таргашш считается сыном этого самого отца. И это, пожалуй, все, что нашлось в учебных фильмах и программах про их политические дела. А все, наверное, потому, что мне дают только материалы для первоклассниц. Или потому, что неллы не участвуют в политической жизни. В фильме «Путь неллы» внятно показано: вот крошечная девчушка на руках у мамаши, та передает ее учительнице, судя по платью. У родительницы коричневое, как у девочек. Дальше показывают какие-то этапные праздники, потом – вручение господину (насколько удалось уразуметь, это где-то в 16 лет), обязанности при господине (кстати, слишком откровенно для первоклассниц, по моему), рождение детей, непременно двух, второй ребенок рождается после того, как первого сдают в школу. Там в фильме тоже календарик в углу, можно понять что когда. Иногда почему-то показывают женщину с двумя мужчинами. Потом праздник матери. Не очень поняла, что он означает. Кажется, это тогда, когда последний ребенок отдается в школу. На этом кино заканчивается, бравурная музыка, на экран летят звездочки и цветы. И что дальше? Спросить бы, но вряд ли моих познаний в языке хватит, чтобы спросить учительницу, или она рассердится, скажет – тебе рано. Вот бы обзавестись подружкой из старших классов. Хоть поговорить бы с кем. В сеть (хотя сеть наверняка у них есть) комп не выводит, значок сети имеется, но заблокировано. Видно, чтоб детки не лазили, куда попало. Но что-то тут с дальнейшей жизнью неллы после того, как детки дорощены до пяти здешних лет, не так. Что-то там не очень хорошее. Кстати, «нелла» означает, это ж обалдеть, не только социальный статус и пол, но и … ну вы поняли… женские органы. И никого это не парит. Хотя тут много чего такого, что на наш «просвещенный вкус» совсем неприлично. Например, гимнастика для внутренних мышц. Сложная штука. Считается, что овладевать этим искусством надо с первого класса. А иначе не сможешь доставить удовольствие господину. Я прямо покраснела, когда поняла, что это за гимнастика. Развращают детей, заразы? Или у них тут все совсем не так понимается? Похоже, самое неприличное и осуждаемое – это делиться личной информаций, неважно какой.

 Гарши, бесхвостики, вроде морских свинок, только голые, вывели деток. Кусаются, сволочи. Попробовала одного погладить, цапнул до крови.

А лето длинное. Третий месяц ползет, а все жарко. Так, кое-где в парке желтый лист попадется. Небо по-прежнему мутно-белое, в дождь свинцовое. Интересно, какого цвета их солнце? Так ни разу и не видела. И ничего не случается. Просто ничегошеньки. Где рояли в кустах, я спрашиваю? Где, если уж не прекрасные принцы, так хотя бы агенты в черном? Зря что ль у меня на запястье эти синие треугольнички. Чешутся, между прочим.

Хотя нет, один рояль все-таки был. Белый. Конечно, никакой это не рояль. На прошлой неделе класс привели в небольшую темную комнату, только светильник один возле здоровенной белой штуковины с открытыми струнами. Никаких клавиш, но все равно я про себя назвала эту штуку роялем. Все уселись на стулья, а на подлокотниках такие желтые пластиковые полукольца. Учительница велела положить руки так, чтобы запястья оказались в них. Щелк – и пластик сомкнулся, будто наручники. Я аж подпрыгнула с перепугу. Что ж это будет? А учительница подошла к «роялю» и принялась перебирать струны. Сперва гул пошел, как будто шмель гудит, потом громче, словно колокол, а потом … потом звук исчез, а во мне откуда-то стало нарастать беспокойство, потом страх, такой непонятный, потом паника, захотелось рвануться, побежать. Фиг побежишь, кресла к полу привинчены. Душечки-подушечки, одноклассницы мои маленькие, глаза зажмурили и видно, что изо всех сил стараются не взвизгнуть. И вдруг все. Отпустило. Щелкнули оковы, и спокойный голос учительницы объявил:

– Милые нелл-те (так к ученицам обращаются), сегодня я показала вам возможности большой инфры. Это устройство издается инфразвук и позволяет создавать обстановку страха. Каждая взрослая нелла имеет маленькую инфру и умеет сыграть на ней мелодию защиты. Вы тоже научитесь контролировать инфро-страх и пользоваться им.

 Вот так да. Самозащита. А я – то из их информационных фильмов и программ вынесла мнение, что нелл все уважают, никто никогда не нанесет им вреда. Хотя такой метод кажется не слишком действенным. Лучше бы какое-нибудь боевое искусство. Пока эту самую инфру из-по платья вытащишь (там карманчик такой есть, внутренний), пока по струнам пройдешься, злоумышленник уже секир-башка сделает.

 Ах, да… Вот еще приключение, отысканное мною же на мою же дурную голову. По парку гулять в свободное от учебы и труда время никому не запрещается. Я и гуляю. Парк огромный, немножко похож на запутанный лабиринт. Вчера добралась до небольших ворот, не тех, которые парадные, а такие маленькие, в зелени прячутся. Выглянула: что там? Там оказалось что-то вроде шоссе, кустики мелкие, тишина. За кустиками– поле, желтое от мелких цветочков. Может, та самая музга, которую анни жрут. Или не та. Пока еще мне не до местной ботаники и сельского хозяйства. И тут-то меня накрыло: хочу, просто до невозможности хочу туда, на волю, по полю, и дальше, дальше, а там будь что будет. Осторожно оглянулась – нет никого, и ворота – просто из белого камня такое небольшое сооружение. Проходи, не стесняйся, ни решетки, ни замка. И я прошла. В ту же секунду от кончиков пальцев до позвоночника ударил электрический разряд. Так шибануло, что я не устояла на ногах. Минуту, наверное, лежала на дорожке, хорошо еще, что никто не видел, а то еще бы и наказали. Нет, ну надо же, вот ведь дура. Пришло же в голову проверять. Все так просто, так просто. Обычный электрический ток, и ты сидишь, как зверь в современном передовом зоопарке в чудесной вольере.

Что-то со мной в последнее время делается. Маму почти перестала вспоминать. Хотя, сознательно стараюсь не вспоминать, потому что тогда хочется плакать. Хрен вам, а не плакать. Я – биоробот! С секретной, между прочим, миссией! А вы меня заперли в эту вашу школу, к первоклассницам, няшечкам, душечкам-подушечкам. Эх…

На днях меня такая тощища взяла… Нашла в парке сухоцветы на дальней клумбе, такие, вроде наших бессмертников, лепестки шуршат, без воды не вянут, только сиреневые, и сделала букетик на платье. Ага, в комнатке все есть, и нитки, и иголки, и ножницы, так что совсем нетрудно было. И подумала: Еще и бусы сделаю из ягод. Задолбало это коричневое платье без ничего. Учительница не заметила, я ведь на последней парте, дылда такая, а девчушки на меня пялились со страшной силой на переменах. Я им и говорю:

– Хотите?

– Хотим… – пищат тихонечко, видно, и хочется, и колется.

Что ж это за система такая, что про «как ублажить господина» деткам можно, а на платье что-нибудь прицепить, чтоб хоть чем-то от других отличаться, – ни-ни. Прически же у них все-таки разные, но без бантиков или заколок, так, резиночки темные.

Показала, научила, дело нетрудное. И обещала, что научу делать бусы из ягод в три ряда, если будут слушаться. На следующий день учительница просто обалдела, увидав, что у каждой нелл-те то букетик к платью приколот, то косичка украшена белым бантиком (ага, это я научила от маечек ленточек нарезать):

– Что это?!!! Кто придумал!? Это… это внешнее индивидуальное! Как вы могли! Такое! Это довело людей до мусорной войны!!!!

Она не кричала, наоборот, шептала так тихо, что я еле разобрала, что она говорит и нифига не поняла про мусорную войну. Поняла только, что если промолчу, няшечкам влетит по самое небалуйся. Встала и сказала:

– Уважаемая нелл-райти! Я по неведению помогла подругам украсить платья. У нас на Земле это не только принято, но и является основой важнейших областей промышленности.

– Снять. Срочно. Выбросить, – сухой шепот прямо как ножом по стеклу, – а ты, Аниэль, будешь наказана. В Красную комнату!

Кнопочку училка нажала, и явилась – не запылилась тетка, распорядительница наказаний. Вот уж у кого личико прямо-таки жабье и пахнет она плесенью. Нда… все надо познать на опыте. Их карцер это что-то. Стены выкрашены в красный цвет. Тесно, жарища, свет такой яркий, что хоть сколько глаза закрывай, все равно пламенные круги плывут. Я кое-как уселась на пол, он хоть и подогревает, но не поджаривает, и принялась воображать всякие разные разности: будто я с Наташкой катаюсь на лыжах, а она, стервь этакая, сует мне за шиворот снежок, и вода течет по спине. Вода в самом деле текла, пот, конечно. Хорошо еще, что от такого вся вода испарялась через кожу, а то бы лопнула тут за столько часов, как перезрелый арбуз. Сидеть пришлось долго. Иногда вдруг откуда-то сверху шибал отменный холодный поток, казалось, наказание закончено. Нетушки, это только чтоб подразнить, или чтоб совсем тепловой удар не хватил. Даже и не знаю, как мне удалось не скваситься, в обморок не завалиться. Воняла я после этого карцера просто ужасно. Два часа стояла под душем. Мне потом еще влетело за растрату воды, но только на словах.

Самое ужасное тут – это то, что ничего не происходит. На самом деле – НЕЧЕГО. Нет, дома конечно, тоже не бог весть как много было событий, работа-дом, куда-нибудь на концерт или потанцевать. Но дома – это дома. Попасть в чужой мир – и сидеть в закрытом интернате за партой с первоклашками!

Не считать же за события промежуточное испытание. Ну да, я по математике получила высший балл. А что удивительного, математика здесь такая же самая, десятичная, только цифры по-другому пишутся и произносятся. Выучила – и нет проблем. Учиться не так уж и трудно, книг нет, тетрадей – тоже. Все на компах, все на интерактивных программах, то, что делаешь в классе, легко продолжить у себя в комнате. Выучила 512 слов! Полностью – с написанием и произношением. Легче всего понять те, что обозначают существительные или глаголы, потому что есть программа, где на каждое слово имеется картинка. Это неспроста, разница в произношении и написании есть, примерно как в английском. А, мне пока и этих слов хватит, чтобы объясняться. На уроках почти ничего не спрашивают, задания делают на компе, а учительница на своем проверяет. Конечно, по чтению получила еле-еле плюс, это самый низший положительный балл, это потому, что произношение у меня плохое. Но никто не смеялся. Здесь вообще как-то никто ни над кем не смеется, хотя смеются, радуясь. Видно, у нелл понятия о юморе нет. Или я пока в этом не разобралась.