Чтение онлайн

Нора упихала листы по разным отделам и, удостоверившись, что они не выпирают, захлопнула их, щелкнув замком. Кюхён подступил так, чтобы мимо него нельзя было пройти.

– Вы сердитесь, что я вам не позвонил? – она подняла взгляд, застыла. Устало улыбнувшись, как бы коря, помотала головой, перекидывая ремешок через плечо.

– Я не стану отрицать, но зачем спрашивать, если ты хорошо осознаёшь последствия своих поступков.

– Я не хотел вас обидеть, - честно сказал он. Зачем тогда вообще это делал? Был плохишом по договору, заключенному с дьяволом. То есть Шивоном. Это всего лишь игра. Стоп, он же на самом деле плохиш, нет? Ведь когда состоялось пари, он был уверен, что ему и напрягаться не придется, ведь он язва по жизни, и вдруг понимает, что напрягается и лукавит, ведя себя так.

– Чего бы ты ни хотел, ты знал, чем всё кончится. Вот и получил, - Нора улыбнулась ещё шире. – Мне пора домой.

– Вы больше не хотите со мной разговаривать?

– Разве я не говорю с тобой сейчас? Просто я не хочу тратить время на тех, кто не вспоминает об обещаниях.

– Я об обещании и не забывал, - Кюхён не отошел в сторону. – Если бы я позвонил вам, то стал бы неинтересен, разве нет? Вы сами сказали, что вам нравятся отрицательные типы. Я не хочу для вас быть скучным.

Нора прекратила мелкие попытки обойти его и опять встала лицом к лицу. Опять непредсказуемый ход? Своё негодное поведение оправдывать её непристойными желаниями? Да, ей нравятся негодяи, но почему бы не заставить её полюбить хороших? Зачем потакать её слабости? Нет, всё не так, тут что-то другое. Он не звонил, потому что сам так хотел, она здесь ни при чем. Ему нравится издеваться над ней, вот и всё.

– Что ж, в твоё отсутствие мне было очень весело, - она вспомнила о ночи на кануне и шокированных глазах Шивона, просившего её не уходить так быстро, ведь ещё вся ночь впереди, и вообще, в университет можно поехать из гостиницы. – Ты ведь знаешь, что мы с Шивоном встречаемся?

Кюхён стиснул кулак в кармане. Что понимать под этим «встречаемся»? Ходят на свидания? Обманывают друг друга, что состоят в отношениях? Переспали?! Как они встречаются? Если так, и у Шивона что-то вышло, то, в самом деле, не сказать ли о споре? Пожалуй, самое время. Да, нужно признаться, рассказать всё, как есть. Пусть знает настоящую личину того, с кем она «встречается». Как говорится, утону сам, но с собой утяну на дно и соперника. Последняя попытка, и если оказывается, что она в нем разочаровалась и не хочет больше иметь с ним никаких дел, то быстрая тирада о споре и будь, что будет.

– Мне всё равно, что там у вас с Шивоном, - едва выжал из себя Кюхён. Почему же так трудно становится врать? – Я хочу, чтобы этот вечер вы провели со мной. Я не звонил, потому что боялся. Чего? Я не знаю. Себя, вас или того, что происходит. Но сейчас я здесь и не могу уйти, если вы не скажете мне «да».

– На что я должна сказать «да»? – ехидно покривилась Нора. – Повтори вопрос, пожалуйста.

– Ты позволишь нам попытаться полюбить друг друга? – взяв её за руку, Кюхён притянул её на себя и посмотрел сверху вниз, в раскрывшиеся темные глаза, заблестевшие и испугом, и приятным удивлением. Если она говорит «нет», то всё кончено, она непробиваема и, наверное, уже неспособна зажечься пламенем, в которое старательно таскает хворост Кюхён уже не одну неделю. Тогда будет озвучена правда. И он освободится от пут этой лжи, которая всё тяжелее с каждым днем.

– Да, - тихо, но твердо изрекла Нора. Вздрогнув, Кюхён прикрыл глаза. Черт! Под его ногами словно земля разверзлась. Поздно, он всё-таки пробил брешь. В ней, в себе и в благополучной жизни без потрясений. Прижав женщину к себе, молодой человек болезненно поморщился над её головой. Ложь ли это или то, что он хотел сказать?

Урок двадцать второй: С милым рай в мешке не утаишь

Покинув университет, они пошли в сторону автобусной остановки.

– Ты так смотришь на мою руку, словно ждешь от неё какого-то подвоха, - улыбнулась Нора.

– Нет, я просто думал о том, что правильнее было бы взять её, но вокруг столько людей, и вы не захотите компрометирующих ситуаций, - видя встречное возражение, рождающееся на лице женщины, Кюхён добавил: - Да, и мне тоже ни к чему лишние слухи и проблемы.

– Я думала, что мы окончательно перешли на «ты».

– Я не успел перестроиться. – парень шаркнул по осеннему желтому листу на дорожке. – Поедем гулять где-нибудь?

– Сегодня, вероятно, тоже будет дождь, - посмотрела Нора на небо и опять опустила взор к спутнику.

– Что же тогда? Опять займемся чем-нибудь, что терпеть не можем? Кто-то хотел травмировать мои уши ужасной музыкой? Поехали в клуб. Ненавижу то, что играет на дискотеках.

– Но я тоже!

– Вот и отлично, взбесимся оба. – Оглядевшись, молодой человек подал ладонь. – Идёт?

– Нет, я не хочу, - женщина, без особого желания, напомнила: - Мне не по возрасту туда…

– Ну, вот ещё! – Кюхён схватил её за руку и отвел в сторону, в тень ещё не осыпавшихся, но подсохших кустов, где их никто бы не заметил. – Единственное, почему я сам бы туда не пошел, потому что хочу говорить с тобой, и слышать тебя, а этого в грохоте и толкотне не получишь. Что тогда решим? Музей, библиотека?

– Ужасно, нам даже негде вместе нормально провести время! – поморщилась Нора.

– Речной трамвай! – сообразил Кюхён. – Пошли, на такси доедем до причала и будем кататься по реке Хан.

– Это уже что-то… - прежде, чем выбраться из кустов, она придержала его и, теперь сама, прильнула к его груди. – Ты сам-то уверен, что хочешь всего этого? Что тебе нужен этот вечер, который, возможно, мы никогда не забудем?

– Я надеюсь, что таких вечеров будет много, - убежденно вымолвил Кюхён и стал вызывать такси.

На небольшом теплоходике было немного людей, в основном пожилые пары, в теплых куртках стоящие у бортов и наблюдающие за проплывающими берегами Сеула. Дождь накрапывал, и если выходить из-под крыши, то на волосах собиралась влага. Кюхён и Нора спустились на закрытый этаж и любовались на помаргивающие огоньки города через стекло, сидя за столиком. Он пил вино, а она заказала в баре мартини, разбавленное соком. После того, как они простояли с полчаса на верхней открытой палубе, опуститься сюда, в уют безветренного тепла, было непередаваемой благодатью. В четырех колонках по углам еле слышно напевали трот-исполнители.

– Это больше мне подходит, - заметила Нора, отпивая из прозрачного бокала.

– Хватит намекать на свой возраст, я начинаю комплексовать.

– Почему ты? – засмеялась женщина, протянувшись через стол и взяв его за руку. – Не верю, что молодость способна завидовать зрелости. Скорее наоборот.

– Ты хочешь сказать, что с удовольствием бы вернулась лет на десять-пятнадцать назад? – повел бровями Кюхён. – Что сейчас тебе нравится меньше, чем тогда?