Чтение онлайн

Она выключила аудиокнигу, которая всё равно не лезла в мозг. Почему она вспомнила сейчас это давнее прошлое? Теперь-то и жалость к себе уже не испытывалась, и раны никакой не осталось. Так, опыт, заставивший быть мудрее и предусмотрительнее. А тогда возникали даже мысли о суициде. И из-за чего? Из-за сопливого паршивца, не стоившего её пальца и «бесчестья», ощущение которого стоило Норе смерти миллионов нервных клеток. А сейчас она могла бы лишь сказать «спасибо» этому первопроходцу за то, что ввел её в интимную сферу, и нынче она имела ещё и сексуальный опыт, не маловажный при изучении социологии.

Идея стать ученой пришла не сразу. Сначала она две недели курила, но так и не втянулась. Потом месяц пила с подругами по всем клубам, посещая за ночь по три штуки и переставая стыдиться родителей, а им уже и всё равно было, лишь бы дочь вышла из депрессии и перестала убиваться по мерзавцу, растоптавшему её чувства. И вот после всего этого, Нора однажды проснулась с мыслью, что хочет поступить в аспирантуру. Был январь, она сидела перед компьютером, щелкая там всё подряд. Недавно пришедшая домой – на часах светилось три часа ночи, - девушка открыла бутылку ликера и, попивая его в своей спальне, слушала музыку. Заиграла рок-баллада, пронзившая её пьяные струны души до слезливого трепета и она плавно начала приходить в себя… утром Нора больше не хотела гулять, тусоваться и опускаться на дно жизни. Она отправилась покупать книги и узнавать, какие экзамены требуется сдать для того, чтобы продолжить обучение.

Метро привезло женщину до нужного места, от которого до дома пешком было пять минут. Стоявшая погода вызывала улыбку. Вдали от суеты кафедры можно расслабиться. На кухне ждет кофеварка, плед, заворачиваясь в который чувствуешь себя старушкой, и книга, заложенная на нужной странице этикеткой от купленного перед началом учебного года блейзера. Одинокой даме не нужно мучиться с ужином. Готовь себе, что хочешь, а нет сил и желания – не готовь ничего! Хотя, пожилые родители всё равно заставят поесть, не понимая современного ритма, когда легко обходишься йогуртом на завтрак, пончиком на обед и салатом перед сном. По их мнению есть надо в три блюда.

Нора остановилась перед домофонной дверью, решив подышать немного прохладным воздухом улицы. Пока она вытягивала ключи со дна сумочки, на глаза ей попался ежедневник и она, уточняя расписание, открыла его. Что там завтра за лекции? Ага, всё, как обычно. А сегодняшние новички когда вновь будут? На следующей неделе. Ох уж этот Чо Кюхён! Не понятно пока, подарок или наказание. И почему лицо его кажется ей таким знакомым? Где она его могла видеть? Нет, этот курс определенно у неё впервые. Не второгодник же он, с таким багажом знаний? Ему в пору в вундеркинды и знаменитые социологи… знаменитые… не знаменитость ли он? Нора не смотрела телевизора, ей было некогда этого делать. Она не интересовалась светской жизнью и эстрадой, шоу и сериалами, поэтому что там творилось – было не в её компетенции. К тому же, у них на факультетах учились дети членов правительства, сыновья и дочери важных чиновников, звезд сцены, выдающихся спортсменов, деятелей искусства. Ей было не привыкать сталкиваться то и дело с кем-то, кто был известен, властен и богат. Для неё это всё были привычные рабочие моменты. Да и, любимая шутка преподавателей перед зачетами и экзаменами «за нашими автографами тоже гоняется много людей», относилась и к ней. От росчерков пера доцентов и профессоров зависело чьё-то успешное будущее.

Убрав записную книжку обратно, Нора застегнула сумочку и подняла голову. Напротив подъезда, через дорогу, стоял огромный билборд, регулярно сменявший свою начинку, а порой до того часто, что женщина не могла бы сказать, остаётся ли рисунок в течение дня одним и тем же. Однако сейчас рекламная афиша грозила отложиться в её памяти. На растянутом экране изображался ряд мужчин, популярной группы Супер Джуниор, о которых, конечно же, нельзя было не знать совсем. Нора прищурилась и, безошибочно опознав знакомое лицо, выдохнула. Ну, здравствуй, Чо Кюхён, ещё раз! Приятно познакомиться снова. Вот, значит, кто ты такой… Знаменитость, привыкшая к вниманию и обожествлению со стороны фанаток. Что ж, тогда эрудированность делает ему честь, он не только, стало быть, поёт и пляшет.

Нора повела взглядом дальше. Эх, жаль, что из этой компании именно он её студент, вон, там покрасивее есть, помужественнее. Один вообще брутальный мужчина, хорош собой. Другой эффектно смотрит даже с картинки. Третий… впрочем, о чем это она? Соответственно этикету, никаких отношений между преподавателем и студентом всё равно не могло бы быть. Именно из-за того, что это повлияло бы на её репутацию и, скомпрометировав, подорвало бы научную карьеру, где и так среди самцов слабой леди было тяжко, трудно и одиноко. А так-то, конечно, Нора монашкой не была. Не заладилось у неё как-то с благочестием, несмотря на все даваемые себе в юности обещания, что либо один, либо никого. Очень даже кого, да не одного, но только тихо, и чтобы не знали по месту жительства. Как говорится, не воруй, где живешь. Так вот: не трахайся, где живешь тоже. «И, если без утайки, - вздохнула женщина перед тем, как войти в дом, - затрахалась я прилично, так что соблазны молодыми студентами меня не прельщают уже последние года три, или четыре. Все мужчины, по сути, одинаковы. Весь секс, в принципе, однообразен. Хорошая книга, под хорошую композицию, да с тостом, намазанным чем-нибудь сладким – это куда лучше, чем пустая беготня по свиданиям». Дверь в подъезд за ней со скрипом прикрылась. Закат отразился красными огоньками в глазах портрета Кюхена на билборде, намекая на то, что он готов поспорить с невысказанными мыслями Норы.

Урок четвертый: Скажи, кто твой друг - сам туда и попадешь

– Итак, я узнал, где она живет. – вышел Шивон из деканата, ещё не стряхнув с себя образ очаровательного повесы, который втерся бы в доверие к любой. На этот раз он втерся к методистке, сказав, что у его друга есть вопросы к доценту, но тому некогда самому зайти за координатами. Поколение помоложе, чем преподаватели, отлично знали, что на факультете учится Кюхён, и кто такой Шивон, просящий за приятеля.

– А не лучше было спросить у неё самой? – Отходя вдвоем от одних дверей, они направились к другим, в сторону лекционного зала, где ожидалась следующая пара, та самая, сакральная и полная священного предвкушения, по Её Величеству Социологии.

– Я и спрошу, только знать мне нужно заранее. Не думаешь же ты, что я признаюсь, что уже разузнал?

– А если я ей расскажу? – не угрожая, а издеваясь, скабрезно расплылся Кюхён.

– Так, палки в колеса друг другу не ставим, ясно? И без того всё сложно. – дописав в органайзере заметку, Шивон сунул айфон во внутренний карман черного пиджака с коротким рукавом. Под ним была голубая рубашка в узкую полоску, создающую эффект серебристого отлива. Гладко выбритый и надушенный фирменной туалетной водой, молодой мужчина сросся с экранной картинкой и ничем не отличался от того, каким был в плоском видении фанаток. Лощёный после кружения среди людей первого сорта в мире искусства – режиссеров, писателей, актеров, сценаристов, осветителей, звукооператоров, лучших в кинематографе щелкателей хлопушкой, дольщиков и экспертов по подаче кофе съемочной бригаде, Шивон уже вряд ли смог бы в людных местах слезть с лестницы, ведущей в круг божеств и мифических героев. Обычный человек Шивон – это для самых близких и одиночества.

– Да-да, именно такой у тебя сейчас по факту статус. Всё сложно. – задумчиво растянул Кюхён и повернулся к товарищу. – У тебя же роман вроде бы длится последние два месяца?

– Об этом… - он прищурился, поторапливая разум выдать нужное словцо, и если бы мозги были банкоматом, он бы стукнул по ним, чтобы ловчее работали, - Норе, - ухватился он за имя и, успокоенный, выдохнул, повторив, для заучивания, - Норе тоже рассказывать не надо. Как и моей пассии.

– Что ты, что ты! – поднял ладони Кюхён, держа в одной из них блок-тетрадь с конспектами, образовавшихся на цветных листках за неделю. – Честная игра, никак иначе.

– Вот именно, тем более, у тебя есть преимущество – нет этого груза под названием «начинающиеся отношения».

– Мне хватает своего интеллекта, как универсального якоря, куда мне ещё кто-то? – Они достигли аудитории и, заглянув в неё, убедились, что внутри ещё лектора нет, и лишь студенты занимают те же места, что занимали и в прошлый раз. До звонка оставалась буквально минута. – Видимо, она всегда приходит тютелька в тютельку.

– Тогда подождём её здесь, ты же сказал, она слёту начинает свой треп? – уточнил Шивон и получил утвердительный ответ. – Надеюсь, всё пойдет по плану.

На его наручных часах секундная стрелка пробивалась к двенадцати, завершая последнюю минуту часа, когда, синхронно с ней, застучали по сероватому линолеуму коридора невысокие каблуки доцента Чхве. Шивон бы приосанился, если бы не жил в этом положении идущего на вручение Оскара. И всё-таки он как-то повел плечами, распыляя улыбку благовеста, с добрейшим взглядом, полным интереса, следя за приближением дамы. Кюхён равнодушно стоял, не шелохнувшись.