Чтение онлайн

– Двужил, повели мальчикам принести к моему костру еще хвороста, ночь будет весьма длинной,- отметила Вещунья Мудрая и налила из кувшина в братину отвара для отроковицы.

Глава двадцатая.

Царица оказалась права, эта ночь была дюже длинная, как показалось Владе, и далась весьма тяжело как первой, так и второй. Рука, по неизвестной причине для девочки вроде бы днем почти и не болевшая, лишь на землю опустилась темнота и еще полный Месяц, да обгрызанная, словно зубами хищника Луна, подсвечиваемые малыми звездами, осенили горы, стала болеть многажды сильнее. К острой боли прибавилась еще и пульсирующая... и всяк раз, когда рана резко дрыгала, юница стонала. Все время прерывающийся той пульсацией сон и вовсе утомлял Владу, оно как успокоение наступало, как ей казалось лишь на миг. И коли поначалу отроковица крепилась и не давала воли себе стонать. То к утренней зорьке, когда пальцы отекли и онемели не только на левой, но, видимо, и на правой, принялась негромко так охать. Вмале она перестала и вовсе пытаться уснуть, а пробудившись порывчато села, обхватив рану правой дланью и как можно теснее прижав к себе руку, стараясь схоронить ее на груди. Царица не сомкнувшая в эту ночь глаз укрыла спину девочки своей накидкой и вновь приготовила отвар, да только в этот раз не сладко-терпкий, а слегка кисловатый. Выпив братину, Владелина наново обхватила руку, и слегка подавшись вперед, придавила ее к согнутым, в коленях, ногам, на малеша замерши в такой позе. Боль на чуток вроде как отступила, правые пальцы погодя обрели силу, только рана еще гудела, но уже пульсировала много реже.

– И чего она так болит?- весьма тихо, чтобы не разбудить спящих мальчиков вопросила отроковица.- Так, кажется, не болела и в первый день.

– Я приложила другую мазь,- также негромко отозвалась царица.- Чтобы снять воспалительный процесс охвативший рану.

– Пальцы на руке не чувствую,- заметила обеспокоенно Владелина.- Так и должно быть?- она легохонько отклонилась назад, высвобождая руку, и протянув ее навстречу Вещунье Мудрой, с трудом пошевелила распухшими, розоватыми перстами.

– Отек, видишь,- пояснила царица и нежно провела своими заостренными перстами по набрякшим пальцам девочки.- Надо было переждать, не отправляться вчера в путь... Двужил был прав.

– Я так себя хорошо вчера чувствовала и рука почти не болела, а сегодня, будто меня колотили всю ночь палками по телу,- морщась от очередного дрыга раны, прерывчато дыхнула юница.

– Ноне мы уже приедем в Выжгарт,- Вещунья Мудрая вновь трепетно провела перстами по раненной руке отроковицы, оглаживая ее теперь от кончиков пальцев вплоть до раны, в том числе пройдясь по холсту желтой рубахи.- И тогда ты отдохнешь, выспишься и наберешься сил.

– Бог Воитель сказал быть в Выжгарте не более трех дней... ох...ох...ох,- откликнулась тягостно стеная девочка и поджав руку к груди и ноге, так точно старалась впихнуть внутрь себя раненное плечо.

– Столько сколько нужно,- очень мягко проронила Вещунья Мудрая, и, обхватив скукоженную фигурку отроковицы, прижала к себе.- Столько пока Владу не поправится, так велел Зиждитель Воитель.

Царица ласково прильнула к виску девочки губами и принялась нежно гладить ее длинные волосы, прижав к своей груди голову, меж тем тихонько, что-то напевая. Сереющее небо едва-едва подернулось розоватыми полосами восходящего солнца, и, какая-то большая птица закружила над сидящими обок костерка двумя женщинами, одной впрочем, еще совсем ребенком.

– Эта птица,- молвила Владелина. Легким движением головы, указывая на парящее в вышине создание.- Почасту над нами кружит... с тех самых пор как мы покинули Лесные Поляны.

– Умная, любознательная, смелая и ко всему прочему наблюдательная,- протянула своим красивым с лирическими нотками голосом Вещунья Мудрая, теперь касаясь устами и волос девочки.- Не мудрено, что Зиждитель Дажба сразу обратил на тебя внимание... внимание на сияние твоей души. Такой яркой, насыщенной, смыкающей очи!.. И еще прекрасное качество, как для будущего главы поселения, не вздорная, умеющая подавлять в себе гнев.

– Я не люблю ссориться,- тотчас откликнулась отроковица, нежданно ощутив, как взор царицы будто вонзился ей в макушку.Он, кажется, пытался заглянуть в ее недра, а миг спустя Вещунья Мудрая резко дернулся, качнулась слегка удлиненная на затылке ее голова, точно получив затычину.- Я...я слышала,- смущенно добавила Влада, понимая, что царице не удалось проникнуть в ее мысли, как дотоль Богам, и она тем весьма ошарашена.- Слышала ваш разговор с Рагозой, но не нарочно,- протянула девочка, желая выговориться.- Рука дернулась и я пробудилась. Наверно надо было показать тебе, что я пробудилась...

– Я видела, что ты проснулась,- произнесла Вещунья Мудрая, и голос ее звучал, несмотря на только, что произошедшее ровно, отчего прислушиваясь к его тональности Владелина так не поняла сердится та на ее пробуждение или нет.- Но не стала прерывать начатого разговора. Ты должна подружиться с Рагозой, должна суметь расположить его к себе.

– Зачем? Он лгун,- дюже резко изрекла девочка и сотряслась всем телом, оно как рука дотоль вроде притихшая стремительно дрыгнула, вроде вдарив чем острым в локоть и единожды в плечо.- Он солгал тебе,- кривясь от боли, продолжила сказывать юница все тем же негодующим тоном.- Я никак его не задела, никаким словом не обидела... Я до вчерашнего вечера с ним толком и не говорила, оно как вскормленники Выхованка и Батанушки не дружны с Баганской ребятней.

– Я все это знаю,- вступила в долгую речь отроковицы, царица, перебивая ее, и легохонько провела перстами по лбу, смахивая оттуда россыпь выступившего мелкого пота.- И про то, что он солгал, и что ты с вскормленниками Багана не дружишь. Однако теперь ты должна научиться находить общий язык не только с теми, кто тебе по душе, но и с теми, кто на первый взгляд неприятен. Тем более Рагоза вызвал в тебе жалость... ведь вызвал?- чуть слышно вопросила царица и резко смолкла, теперь точно затаив дыхание.

– А ежели, я не хочу с ним находить общий язык?- немедля переспросила Владелина, вспоминая давеча испытанные противоречивые чувства к мальчику, однако ноне не очень-то желая уступать велению царицы.

– Ты постараешься, я так думаю,- видимо, Вещунья Мудрая ждала иного ответа, посему голос ее прозвучал несколько озадаченно.- Постараешься выполнить мою просьбу.- Царица явно шла на уловку, потому так тепло просияла улыбкой, свет от которой опустился на лицо девушки неотрывно смотрящей на густоватые, серые испарения, кружащие над гладью зеркальной воды и подсвеченные лучами подымающегося солнца.- Не правда ли,- дополнила она теперь и вовсе умиротворенно.

И Влада также широко улыбнувшись в ответ, порывисто кивнула.

До Выжгарта тропа пролегала все по тем же пологим скатам гор, каковые по мере движения подымаясь, окружали все пространство окрест и мощными грядами тянулись куда-то в безбрежную даль, вроде смыкаясь с небосклоном. Удивительным по облику был общий вид местности, где берущие свое начало со склонов гор реки скатывались в размашистые долины. Иноредь над теми реками нависали чудные по живописности и очертаниям кручи напоминающие головы зверей аль птиц. Сами долины замыкали не менее высокие, точно нарочно поставленные с обеих сторон каменистые утесы по поверхности оных ползли только мхи и вовсе какие-то коротюсенькие, изогнутые деревца. По мере приближения к Выжгарту местность становилась все более каменистой. На склонах зрилось множество воронок, ям и пещер, а в ложбинках почасту хоронились небольшие в размахе озера. Поперечные долины разделялись теперь короткими отдельными кряжами, где инолды с трудом пробивая свои узбои, струились со склонов реки али лежали озера, с весьма изумительными по красоте берегами, окаймленными молодыми пихтами и елями.

Вмале деревья дотоль покрывающие горные хребты спустились к их подножиям, почитай полностью уступив место на вершинах и склонах гряд почве с обширной россыпью булыжника и редкими вкраплениями кустарника, мха и иной невысокой растительности, али крупными пежинами луговых полян. Продвигаться по таким каменистым склонам было весьма сложно, потому путники, ведомые пробитой ювелирами и кузнецами тропой, спустились в пологую долину и поехали вдоль берега неширокой реки, проложившей свой путь прямо в густом краснолесье, где елово-пихтовые чащобы нежданно смешивались с сосновым бором. Изредка средь той частоты леса просматривались белыми пятнами березняки, так дивно украшающие зеленые рядья деревов. В этой долине деревья отличались особой могучестью, а ступать в само краснолесье и вовсе было пугающе, оно как поваленные стволы там располагались массивными рядами, ветки, опавшая хвоя и листва образовывала высоченные подстилки и непроходимые смурные гущи.