Чтение онлайн

Шэ У выглядела на удивление спокойной, и даже трагическая смерть Лу Ханьбина, казалось, никоим образом не тревожила ее.

– Как бы вы охарактеризовали ваши отношения с Лу Ханьбином? – смерив собеседницу пристальным взглядом, осторожно спросил Лян Лян.

– Отношения арендатора и домовладельца, – ответила Шэ У бесстрастным тоном.

– Однако все было не так просто, я прав?

– А, вы об этом?

– О чем? – в замешательстве переспросила Лэн Сюань.

Шэ У усмехнулась:

– Похоже, она еще совсем юная. – Она повернулась и взглянула на Лян Ляна: – Как понимаете, Лу Ханьбин был фетишист и мазохист.

– Мазохист?.. – ужаснулась Лэн Сюань.

– Да, такие люди получают физическое удовольствие от насилия, включая связывание, порку, унижение и так далее, – Шэ У, хорошо разбирающаяся в психологии, говорила со знанием дела.

– Неужели… такие люди и вправду существуют? – Лэн Сюань словно пережила маленькую нравственную революцию.

– Так это вы сковали наручниками руки и ноги Лу Ханьбина? – спросил Лян Лян.

– Ну, ему так нравилось.

– Вы часто играли в такие игры?

– Пока он платил мне, я делала с ним все, что он хотел.

– Неужели в мире есть люди, готовые платить кому-то за издевательства? – Лэн Сюань все никак не могла понять, как это возможно.

– Значит, прошлой ночью вы были в «парящем доме»… – Лян Лян изучал мимику Шэ У.

Она кивнула.

– Расскажите о произошедшем.

Шэ У пересказала события прошедшей ночи так, будто заранее подготовилась к этому разговору:

– Я знала о том, что Лу Ханьбин распускал руки с Сяоцин, и он хотел, чтобы я его за это «наказала». Разумеется, инициативу проявил сам Лу Ханьбин: он рассказал мне о случае со служанкой и предложил так называемое наказание – придуманный им же сценарий.

Вчера вечером я приказала ему раздеться, сковала его руки и ноги наручниками и кандалами, затем надела на него повязку и кляп и заперла одного в комнате. Мы уже несколько раз так играли в «парящем доме», ему нравилось чувствовать себя пленником. А еще он заклеил стекло, чтобы комната казалась более замкнутой.

– В котором часу вы оставили его?

– Около восьми часов вечера.

– А после этого?

– После этого я к нему не приходила. Я заперла входную дверь на навесной замок и ушла. Я так уже делала раньше, оставляла его одного на ночь внутри, и он, не в силах пошевелиться, наслаждался «заточением». Обычно я возвращалась к нему в полдень следующего дня с едой.

– Вы включили в комнате кондиционер?

– Ну да. Стоял жуткий холод, а он был раздет. Я подумала, вдруг он замерзнет и заболеет… – Шэ У вздохнула: – В конце концов, это всего лишь игра. Большинство мазохистов больше сосредоточены на чувстве «доминирования» над ними, чем на причинении реального вреда их телу.

– Значит, сегодня в полдень вы принесли ему еду? Расскажите мне об этом.

– Было полвторого. Я сильно удивилась, когда увидела, что «парящий дом» упал. Поэтому я быстро подошла к двери и отперла замок. Пол залило, а в воде лежал мертвый Лу Ханьбин. И у него не было головы.

– Подождите, – Лян Лян нахмурился. – Когда вы отпирали замок, он был цел? Может, он был поврежден, или что-то в этом роде?

– Нет, он был цел. Это очень прочный замок, интимный замок, специально заказанный через Интернет, – Шэ У кивнула.

– А ключ где? Он есть еще у кого-то, кроме вас?

– Ключ только один, и он всегда при мне.

Лян Лян почувствовал, как ему стало тяжело дышать.

Лян Лян снова вернулся в деревянный домик и тщательно проверил каждый угол – кроме двери, там не было ни одного прохода, через который мог бы войти или выйти взрослый человек. Закаленное стекло на полу казалось целым и невредимым, на нем не появилось ни трещинки даже после удара при падении.

В стене имелось два небольших отверстия для электрических проводов и водопроводных труб, а также маленькая щель в полу, возможно, образовавшаяся после падения. Но любое из этих отверстий было настолько мало, что сквозь них не пролезла бы даже рука.

Лян Лян поднял голову и посмотрел на потолок: в углу располагался вентиляционный люк площадью десять сантиметров со стеклянной дверцей, которую можно было открывать и закрывать с помощью пульта дистанционного управления. Сейчас дверца люка была открыта. Однако в любом случае вряд ли преступнику удалось бы убить Лу Ханьбина через вентиляционный люк, так как его размеры не позволяли просунуть даже голову.

Лян Лян еще раз проверил входную дверь: деревянная панель почти не пострадала. Он достал пакет для вещдоков, в котором лежали замок и ключ, взятые у Шэ У. Выполненный в форме сердца замок выглядел очень изящно, как и необычный ключ в виде полумесяца с волнистым стержем; сделать их дубликат было бы крайне сложно. Лян Лян проверил замок и ключ – оба работали исправно.

Согласно показаниям Шэ У, с того момента, как Лу Ханьбин вошел в дом, и до обнаружения его тела дверной замок ни разу не открывали. Тогда как же убийца, оторвавший голову Лу Ханьбину, проник в запертый «парящий дом»? И как ему удалось скрыться с места преступления?

Еще одно убийство в запертой комнате, которое не поддавалось законам физики…

Лян Лян напряженно размышлял, когда к нему подбежал криминалист с двумя пакетами для улик:

– Лейтенант Лян, взгляните.

В одном из них лежал почерневший предмет, от которого исходил неприятный запах.

– Еще одна обгоревшая пуповина.

– Где ее нашли?! – воскликнул Лян Лян.

– На вентиляционном люке.

Вентиляционный люк… Вентиляционный люк площадью десять сантиметров, через который пролез бы разве что младенец.

Лян Лян вспомнил слабый запах гари, который он почувствовал, едва войдя в дом, но который перебил сильный запах крови в воде.

Криминалист протянул второй пакет:

– А это гвоздь, который нашли в комнате Лу Ханьбина. Он такой же, как и те, что были обнаружены ранее. Это гвоздь из детского гроба.

Ребенок забрался в вентиляционный люк и оторвал голову Лу Ханьбину…

К Лян Ляну вернулось то самое чувство страха, которое он испытал, осматривая место убийства Лу Чжэнаня. Глядя на озеро, покрытое тонким слоем льда, детектив набрал номер Ань Чжэня.