Задача – выжить
Шрифт:
Алена почувствовала, что от этого звука ее начало колотить, а коленки предательски задрожали. Дежурная отбросила ручку, которой заполняла бланк, и та, отскочив от стенки стойки, шлепнулась на пол. Рыжеволосая медсестра выскочила из-за стойки и со всей прытью, на которую было способно ее немолодое тучное тело, рванула на лестницу, находящуюся прямо напротив. Жена капитана Никитина торопливо последовала за ней, хотя внутренний голос советовал бежать в палату и запереться. И каковы же были удивление вперемешку с отвращением, когда, выскочив на пролет лестницы, молодая мама увидела, как несколько окровавленных человек повалили какую-то девчонку на пол и зубами отрывали от нее куски мяса. Девчонка в цветастом халатике, скорее всего кто-то из рожениц, визжала от боли, дергалась, пыталась отпихнуть нападавших от себя, а заодно увернуться от укусов, но это у нее не получалось. Из ран текла кровь и собиралась в большие лужи на полу, воздух был пронизан запахом железа и каким-то еще непонятным, но знакомым запахом.
Дежурная, застыв на какое-то мгновение, бросилась по ступенькам вниз, крича, чтобы немедленно отпустили девчонку, но окровавленные люди не слышали ее. Они грызли роженицу, царапали ее плоть своими пальцами, пытаясь отодрать кусок побольше. Девчонка истошно вопила, стоял дикий шум, от которого закладывало уши. Медсестра попыталась оттолкнуть одного из нападавших, дернув того за плечо, но ничего не получилось.
– Алексей Иванович! Алексей Иванович, родненький! Что же вы делаете?! – жалобно причитала дежурная, хватала врача за руки и пыталась оттащить от кричащей девушки, пока не разглядела страшную рану у основания шеи мужчины. Существо, бывшее когда-то акушером-гинекологом родильного дома номер один, перестало вырывать куски из ноги упавшей девчонки и повернуло голову в сторону дежурной медсестры. Жуткие, подернутые белесой пеленой глаза на мертвенно-бледном лице, заляпанном кровью, увидели новую цель. Медсестра в ужасе отшатнулась, но, споткнувшись и больно ударившись затылком о край ступеньки, потеряла сознание.
Алена, наблюдавшая за всей этой картиной, в ужасе зажала себе рот, чтобы не закричать. Она не стала смотреть, как перестает дергаться в луже собственной крови поваленная роженица, как врач Алексей Иванович, который принимал у нее роды и еще сегодня утром осматривал, впился зубами в целлюлитную, всю в капиллярных звездочках ляжку лежащей на ступеньках дежурной медсестры.
Женщина как можно тише проскользнула обратно на этаж, налетев спиной на подбежавших девушек-рожениц из соседней палаты, и попыталась запереть двери, но никакого замка или щеколды не нашла – на дверях были только петли для навесного замка.
Вопреки всем попыткам Алены помешать одна из девчонок, резко распахнув дверь, все же дернулась было на лестничную клетку, но, увидев кровавое зрелище, завизжала, прижав сжатые кулачки ко рту, и тут же разрыдалась. Она попыталась сделать шаг назад, но ноги ее не послушались – мышцы сковало судорогой. К счастью, остальные подбежавшие девчонки тут же втянули рыдающую соседку на этаж и захлопнули двери.
Алена начала всхлипывать и нервно оглядываться, ища, чем бы подпереть двери. На глаза ей попался старый обшарпанный стул, на котором еще недавно сидела дежурная. Женщина стремглав кинулась к нему, подхватила за две ножки и одним ударом о стенку разломала ветхую мебель. Главное – ей удалось сделать то, что нужно, – две ножки отлетели от сиденья, и теперь женщина могла хоть как-то запереть двери, продев деревяшки через вертикальные прутья. Но Алена прекрасно понимала, что стеклянная дверь не выдержит напора, если тем тварям приспичит ворваться на этаж.
На крики и грохот разбитого стула из сестринской выглянула невысокая полненькая медсестра – то ли Галя, то ли Лена.
– Что вы делаете?! Прекратите немедленно! – закричала она.
– Чего орете?! – зашипела Алена, опасаясь, что громкие голоса привлекут тварей. – А ну тихо тут все! Вы же их своими воплями притягиваете!
То ли от неожиданности, то ли из-за командных ноток в голосе Алены, рыдающая женщина замолчала и бешено завращала опухшими и покрасневшими глазами, а остальные в страхе попятились подальше от двери.
– Что это было? Что это такое? – только и шушукались они…
Подбежав к испуганным роженицам, толстушка попыталась выдернуть ножки разломанного стула, но Никитина хлестким ударом больно стукнула ее по рукам.
– Да что ж ты делаешь?! – взвизгнула медсестра, потирая ушибленные руки.
– Спасаю наши задницы. Смотрите… И вы все тоже, чтобы не хватило глупости открыть двери. – Алена приоткрыла шторку, натянутую на двери между прутьями и стеклом. Глазам рассерженной медсестры предстало кровавое зрелище: несколько человек, среди которых были врач Алексей Иванович, роженица и медсестра из отделения патологии беременности – все в крови и ужасных ранах, – вгрызались в лежащее на лестнице тело дежурной медсестры Маргариты Петровны. Толстуха нервно отпрянула, выпучив на Алену округлившиеся глаза:
– Ч-что это?! Они… Они же едят ее!
– В городе эпидемия. Нужно закрыться. Если эти твари, – Алена ткнула пальцем на занавешенную дверь, – прорвутся сюда – нам всем хана! Слышите! – Она схватила медсестру за плечи и встряхнула. – Слышишь?
– Д-да! Но…
– А вам, дамы, я бы посоветовала вернуться к своим детям и запереться в палатах. И сидите тихо, как мышки.
– Но как же… – начала было одна из девушек, но другие быстро подхватили ее под руки и увели в палату.
– Все потом! Давай, нужно пододвинуть эту штуку к двери! – Алена, подгоняя медсестру, подбежала к стойке, и, упершись руками в деревянную столешницу, девушки начали медленно сдвигать ее с места. Расстояние было небольшим, поэтому справились довольно быстро, и теперь заваленная под углом стойка надежно заблокировала дверь.
– Еще есть две двери – возле сестринской и в другом конце коридора… – пролепетала медсестра Лена. – Никитина наконец вспомнила ее имя. Тезка, значит?
Алена, поражаясь сама себе, взяла управление в свои руки и быстро выдала распоряжение:
– Давай, ты в сестринскую – предупреди там всех, и постарайтесь дозвониться до начмеда, а я попробую запереть другую дверь!
– Хорошо. Ну я пошла?
Алена только неопределенно хмыкнула и побежала в свою палату.
– Наташ, это все – правда! Я только что своими глазами видела, как зараженные вырывали зубами куски мяса…
– В смысле?
– В прямом! Делали вот так – ам-ам! – неожиданно психанула Алена. Но тут же постаралась взять себя в руки и сказала более спокойным голосом: – Будь с детьми. Я сейчас!
– Куда ты?! – забеспокоилась соседка, вскакивая с неудобной кровати, которая тут же отозвалась противным скрипом.
– Нужно двери запереть!
Алена пулей вылетела из палаты, чуть не сбив одну из мамашек, высыпавшихся в коридор, та тут же недовольно скривилась. Кто-то из женщин с интересом выглядывал из палаты, кто-то спешил в туалет, а кто-то и просто торчал в коридоре, пытаясь понять, что за шум, а драки нет.
Хотя лучше бы была драка, чем такое. Вот и как их всех сгонять по палатам? Каждую за ручку вести к двери и демонстрировать кровавую пирушку? А потом откачивать и провожать обратно?
– Че летаешь-то как угорелая? – послышалось Алене.
Никинтина резко затормозила, краем глаза заметив, что женщина, на которую она чуть не налетела, направляется к дверям, ведущим на лестницу. Алена круто развернулась и бросилась вслед за ней.
– А это что за баррикады?! – возмущенно скривив рот, проворчала пациентка в розовом шелковом халатике. – Не! Ну вообще, тут все оборзели! Вот за что я пять штук отслюнявила?
– Не подходите, пожалуйста. Я вас очень прошу! – горячо начала Алена. – Лучше запритесь в своей палате!
– С какого перепугу? – вскинула брови мисс «розовый халатик». – Мне вниз надо. Там мой муж пришел.
И тут со стороны лестницы снова раздался дикий крик. Наверное, кто-то увидел жрущих человечину тварей. Или его самого начали жрать.
– Что это?!
– Пожалуйста, идите к себе, запритесь и позвоните мужу, скажите, чтобы ни в коем случае не заходил в больницу. – Алена легонько подтолкнула женщину в сторону палат.