Чтение онлайн

В аптеке было пусто, только бордовые мазки подсохшей крови на кафельных стенах и стеклянных витринах, – видать, кто-то облокотился. Мужчина заглянул за стекло шкафа с медикаментами, но там никого не было. Где же продавец?

– Чисто. Заходим. Дверь только прикройте за собой.

В небольшое помещение аптеки ввалились все остальные, быстро заполнив свободное пространство. Вмиг стало тесно.

Дальше последовал коридор. Беспорядка практически не было. Только лавки возле кабинета УЗИ оказались немного перекособочены. Тройка Антона Николаева сразу же взяла на прицел коридор, ведущий к центральному входу, ну а четверка Виктора осмотрела кабинеты по левую руку от входа.

Проблему составляла лестница, ведущая на верхние этажи.

– Юля, присматривай за лестницей. Серега, давай открывай вот эту дверь, а ты, Толян, за этими дверями смотри.

– Хоккей!

Лейтенант рывком распахнул дверь и отскочил в сторону, Виктор же ворвался в кабинет, выискивая глазами цель, но кабинет был пуст. Ни живых, ни мертвых.

Два следующих тоже отказались пустыми, а вот кабинет УЗИ был заперт изнутри. Хотя Виктор мог поклясться, что слышал шум по ту сторону двери, но никто не отзывался и открывать дверь спасателям не спешил.

– Вить, что там дальше по коридору?

– Слева дверь, за ней предбанничек с секретарем и два кабинета, справа по коридору – комната торжественной выписки, чуть дальше – регистратура, да и все, пожалуй.

– Ну, может, с начальства и начнем? – кивнул налево Толян.

– Ты не отвлекайся, за коридором присматривай, – вернул того на грешную землю капитан. – Юля, будь внимательнее, в тылах лестница, и неизвестно, что там на ней творится. Поехали!

Парков мягко повернул ручку и дернул дешевую китайскую дверь в сторону. Приемная, в которую ввалился Виктор со стволом наперевес, была со следами недавнего ремонта, с огромным фикусом в деревянной кадушке справа от входа. Напротив дверей, чуть левее от окна, виднелась стойка, за которой обычно сидела девочка-секретарь, а справа – кожаный диван для ожидающих посетителей. Но, конечно, никаких визитеров не было, как и самого секретаря, а вот в кабинете справа послышался шум.

– Эй, есть кто живой? Выходи, руки в гору. Милиция! – Ответа не последовало. – Стреляем без предупреждения!

Виктор глянул на Серегу, а потом на Толяна. Последний пожал плечами и занял более устойчивую и удобную позицию для стрельбы. Капитан осторожно сделал несколько шагов к двери, шум не прекращался, будто стул скрежетал по полу. Никитин шагнул в проем – из-за стола пыталась подняться женщина в светло-зеленом медицинском костюме, но ей не удавалось отодвинуть офисное кресло. Она была средних лет, немного полноватой, с растрепанной укладкой коротких волос и… мертвой. Это было видно сразу – кожа мертвенно-бледная, лицо как восковое, левая рука в районе кисти и предплечья перевязана бинтом, пропитавшимся кровью. Мертвячиха мерзко скалила рот, издавая сиплый звук. Она уставилась белесыми глазами на капитана, увидев которого начала дергаться резвее. Но что-то ей не давало сделать шаг, мешало, а что – непонятно.

– Поднимите руки и отойдите от стола! – попытал счастья Виктор.

– Ну что там?! – поинтересовался Серега, зайдя вслед за Виктором. – Ох, ешкин кот!!! Ты чего медлишь-то? Вали ее!

– Не каркай под руку, – скривился Виктор и выстрелил, попав в переносицу с первого раза.

Женщина тряпичной куклой осела на кресло.

– Надо глянуть, что с ней.

– Что-что? Прижмурилась она. Дважды. Вон видишь, руки перевязаны – скорее всего, ее укусила одна из этих тварей. Слушай, давай потом. У нас еще весь роддом впереди, а мы прошли только несколько кабинетов первого этажа.

– Не стреляйте!!! – послышался визг, в кабинете напротив распахнулась дверь, и оттуда прямо в руки опешившему лейтенанту вывалилась зареванная девушка. – Не стреляйте! Я живая!

Девчонка была еще совсем молоденькой – лет двадцати – двадцати трех, с потекшей тушью и дрожащими руками. Она вцепилась в Толика, как утопающий в спасательный круг, как жена в моряка, когда тот на полгода уходит в море, или как алкаш в заветную чекушку утром после доброй пьянки.

– Эй, девушка, поспокойнее! – отодвинул ее Анатолий. – Цела?

– Д-да, – закивала та как китайский болванчик, хлопая слипшимися ресницами. – Я так испугалась! Тут такое было!

– Давайте вы поделитесь своими впечатлениями потом. – Виктор непроизвольно заглянул в кабинет, откуда вывалилось это чудо. – Хорошо? Толян, сейчас быстренько отводишь барышню к водилам, пусть сидит там, а потом бегом обратно. Понял? Только быстро, не тяни кота за причиндалы – догоняй.

– В смысле? – не поняла зареванная девица. – Чьи причиндалы?

– Барышня, не расстраивайтесь, не ваши. Это выражение такое. Толян!

– Ага. Так, пойдемте. Где ваша сумочка?

– А? Что? – не сразу поняла вопрос девушка. – А, сумочка? Вот! – продемонстрировала она правую руку, в которой крепко была зажата небольшая женская сумка размером с кошелек. Вот же ж женщины, на подсознательном инстинкте, крепко-накрепко вбитом в подкорку, кошелки свои хватают!

Виктор вышел из кабинета.

– Одна живая, идем дальше. Нужно поторопиться!

– Вроде идет кто-то! – пробормотал огэсэошник, прозванный «высоким». – Слышите?

И впрямь, на лестнице напротив центрального входа, к которому уже подобрались мужчины, были слышны звуки шагов, вернее, не шагов, а как будто кто-то топтался на одном месте.

– Эй, если кто живой – отзовитесь! Милиция! – прокричал Виктор, а потом уже тише добавил: – Блин. Нужно было у Михалыча громкоговоритель попросить – проорали бы с улицы, что мы здесь, и не пришлось бы каждый раз глотку рвать.

Но ответа не последовало. Вывод напрашивался сам собой.

– Антон, приглядывай за лестницей, а мы пока эти два кабинета осмотрим.

В комнате торжественной выписки, украшенной аистами с пухлыми младенцами в гипертрофированных клювах и воздушными шариками, никого не оказалось, все вещи, мебель, техника стояли на своих местах.

– Давайте дальше. Тоха, как там?

– Пока спокойно. Если что, вы услышите!

– Не сомневаюсь… – хмыкнул Никитин.

Регистратура оказалась закрытой, но, когда Виктор заглянул в небольшое стеклянное окошко, чуть не обделался самым постыдным образом – на него кинулась мертвая медсестра. Вернее, умершая, а потом воскреснувшая. И если бы не размеры окошка и не стекло, упыриха уже обгладывала бы капитану лицо.

– Черт! – отпрянул Никитин и дважды выстрелил. Руки затряслись, а сердце бешено заколотилось от переизбытка адреналина в крови. – И напугала же меня, стервь дохлая!

– Блин! – только и успел крикнуть кто-то из тройки Николаева, а может, и он сам, и тут же уши заложило от гулких звуков выстрелов, отражающихся от стен и потолка помещения.

– Юля, тылы! – успел выкрикнуть Виктор и прыгнул на подмогу, занимая выгодную позицию для отстрела противника.

Со стороны широкой центральной лестницы перло около десятка упырей. Людьми их назвать язык не поворачивался. Да и трудно было соотнести с людьми эти окровавленные фигуры, в которые попадали пули, не причиняя никакого дискомфорта. Ну а че? Если им собственная смерть не причиняет дискомфорта, то куда уж там девяти граммам свинца? Парни в первые мгновения растерялись, руки ходили ходуном, и было очень сложно прицельно попасть в голову – ведь только так можно упокоить этих беспокойников.