Задача – выжить
Шрифт:
– Ну я понял, куда вы клоните. Ладно, давайте двигайте за мной. Ребята, отбой!
Парни с автоматами опустили оружие, но все так же продолжали зыркать по сторонам. Андрей тоже рискнул покрутить головой. Солнце уже окончательно опустилось за море, но небо на горизонте еще было серым, хотя темнело достаточно быстро. Фонари отлично освещали прилегающую к забору территорию, поэтому для Доронина не составило особого труда разглядеть сваленные в кучу тела метрах в десяти от проходной. Значит, мертвячки сюда забредали. И, судя по тому, что они увидели трупы молодых людей, это были студентики.
Андрей вслед за Павлом Степановичем и Сашкой прошли турникет и оказались на отгороженной площадке. Прапор остановился перед дверью в караулку и махнул рукой, предлагая следовать за ним.
Войдя в помещение, Доронин оказался в нешироком коридорчике, с правой стороны которого стояли шкафчики для хранения личных вещей, а слева виднелась закрытая дверь. Миновав коридор, мужчины попали в комнату для досмотра личных вещей. Справа было окно, наверняка бронебойное, открывающее вид на ворота, слева же – аквариум с сидящим за стеклом сержантом-контрабасом.
– Чего застыли? Не задерживайтесь! – снова махнул рукой Рябошеев, проходя через дверь с отключенной от сети электропитания рамкой металлоискателя на внутреннюю территорию объекта.
Андрей вышел во внутренний дворик и обнаружил там стоящий БТР с курящими возле него бойцами и дрыхнущую близ передней пары колес шавку неопределенной породы. Интересно, откуда в заднице алмазы? О чем тут же и поинтересовался.
– Усиление прибыло, – хмыкнул прапорщик, говоря такие очевидные для него вещи.
– А куда мы идем?
– Прямо! – кивнул он в сторону одиноко стоящего здания.
И снова прошли через рамку, оказавшуюся, как потом выяснилось, не металлоискателем, а радиационным измерителем. Парень провел всех в просторное помещение, которое, судя по мебели, было не чем иным, как лекционным залом. Только теперь все парты сдвинули к одной стене, а поверх них накидали зимние форменные куртки. Наверное, тут парни и спали.
– И что дальше? Кто у вас за главного? С кем договариваться? – поинтересовался Андрей, плюхнувшись на ближайший стул.
– Так я и есть главный, – пожал плечами Рябошеев, присев на край преподавательского стола.
– А-а-а. Ну тогда спрошу прямо – вы поможете нам в наших начинаниях?
– Сейчас свяжусь с командованием, дадут добро – поможем, не дадут, – прапорщик развел руками, – сами понимаете. Мы – люди подневольные.
– Подневольные-то подневольные, а вот семьи сюда перетащить не забыли… – хмыкнул Павел Степанович, выглядывая в окно на внутренний дворик.
– Ну так! Расскажете, что в городе творится?
– После того, как с нашим вопросом определимся.
– Вот вы зануды… – Парень отточенным движением снял рацию, прикрепленную на груди, нажал на кнопку и затребовал пост номер один. Динамик прокрякал что-то в ответ, после чего местный Биг Босс приказал связаться с неизвестным 4110 и кратенько пересказать просьбу вновь прибывших. – Ну все, ждем-с. Так что там в городе? А то мы вчера утром в ступор впали, когда переговоры ментов по рациям услышали.
– А че ж с ними не связались, не уточнили? – кивнул Сашка, до этого стоявший как истукан, а теперь решившийся присесть на ближайший стул.
– Да… – махнул здоровенной ладонью прапорщик. – У нас рации на прием хорошо ловят, а вот с передачей – хреново. Мощность не позволяет. Мы же по рации максимум до комендатуры достать можем, а оттуда со штабом уже по телефону. Так что когда и из комендатуры стали поступать первые звоночки о том, что что-то не так, мы перешли на усиленный вариант. А потом началось… Сначала наши нижние к нам еле прорвались, а потом и эти появились следом… огрызки человеческие, – скривился парень. – Ну мы, естественно, про то, что все покусанные помирают и оживают, были ни в зуб ногой, пока не произошел первый случай обращения подранка. Хорошо хоть никто не пострадал. Мы подполковника-то усмирили да закопали возле резервуара. Теперь вот, прежде чем кого-то впустить, осматриваем на наличие укусов.
– А нас-то чего не осмотрели?
– Почему не осмотрели? – хитро усмехнулся Рябошеев. – Парни все сделали, когда вас обыскивали.
– Понятно. А чего универ сразу не зачистили? – спросил о больном Череп.
– Не было времени. Вчера пока то-се, пятое-десятое, пока раздуплились, что к чему, сегодня же не до того было.
– Ну понятно, семьи свои забирали, а о том, что под боком пацаны да девчонки беззащитные погибают, – даже не подумали. Да? – усмехнулся одними губами Бондаренко. Глаза же под густыми бровями с нитками седины оставались серьезными как никогда. – Но это же пустяки, правда?
– Неправда! – взорвался парень, вскочив на ноги и сжав свои здоровенные кулачищи. – Вы что думаете, нам пофиг все это? Хрен вам по всей роже! Сами-то только под конец второго дня спохватились! Где вы были вчера? А утром? – Андрей нервно сглотнул накопившуюся слюну и взглянул на Сашку, который потемнел лицом, сцепил зубы и скрестил руки на груди. Знал, что парень говорит правду. А против правды, как известно… – Что-то я не заметил альтруизма… Почему вы не спасаете школьников или студентов СПИ, которые стопудово остались в общагах? А рванули спасать чью-то жену… Наверное, потому, что подвиги проще совершать с сознанием того, что родные и близкие в безопасности.
Андрей и Павел Степанович молчали – просто не знали, что сказать в ответ. Потому как этот двадцатипятилетний старший прапорщик говорил чистейшую правду. Проще всего бить пяткой в грудь и вопрошать, почему нас никто не спасает, чем самому спасти себя и близких. Сашка же вообще сидел и шумно дышал, сопя носом.
На счастье, атмосферу разрядила затрещавшая рация.
– Да! – рявкнул в нее вэвэшник. В ответ была прокрякана нечленоразборчивая фраза, но парень ее понял и даже кивнул невидимому собеседнику. – Хорошо. Отбой.
После чего обратно закрепил «моторолу» на бронике и, уже успокоившись, негромко проговорил:
– Начальник штаба, что сейчас и. о. комполка, дал добро. Так что завтра с утреца начнем. – Рябошеев глянул на наручные часы, что-то прокрутил в голове и добавил: – В восемь будет совещание. Нужно план действий накидать. Если не хотите под дружеский огонь попасть – советую поприсутствовать.
– Добро?! – кивнул Доронин. – А ужин когда?
– А на довольствие вас пока никто не ставил, – прищурил один глаз прапорщик и направился к двери, возле которой обернулся и произнес напоследок: – По территории не шастать, максимум находиться перед КПП, если курить приспичит.