Задача – выжить
Шрифт:
Сбоку мелькнуло и тут же исчезло что-то непонятное. Андрей не успел разглядеть, что это, но на зомби мелькнувшая фигура похожа не была. Скорость передвижения не та, да и внешний вид тоже. По крайней мере, то, что удалось разглядеть… А разглядеть удалось немного – существо было приземистым и опиралось, кажется, на четыре конечности.
– Где здесь выезд?! – диким голосом заорал Бондаренко, бешено вращая руль и не давая автомобилю вылететь с дороги.
– Прямо давайте, до гаражей! А там налево и вверх! – откинулся на спинку сиденья Сашка, у которого руки тряслись от конской дозы адреналина, бурлившего сейчас в крови. Сердце дико колотилось, а легкие никак не могли насытиться кислородом.
– Н-да… устроили мы переполох, – уже успокаиваясь и сбавляя темп езды, протянул Павел Степанович. – Нужно будет завтра туда вернуться – еще спасенных кормить предстоит. Они ж там за двое суток наголодались, как черти.
Павел Степанович отлично запомнил дорогу, поэтому до реактора мужчины доехали быстро и без лишних вопросов, но, как только «ниссан» затормозил на площадке перед КПП, Бондаренко тихо проговорил:
– Вы, ребята, как хотите, а я в подобном принимать участие более не собираюсь. Все это мне напомнило девяностые, когда вот так же налетали накачанные парни с автоматами и экспроприировали все, что им приглянулось, грозясь порешить всех и каждого.
– Череп, ну что ты за мудрила из Нижнего Тагила? Стране нужны герои, а рожают идиотов! Могли бы по-хорошему добазариться с теми…
– Ага. Успехов вам. Эта сука послал бы вас в пешее эротическое с вашим «добазариться». Флаг в руки – и электричку навстречу!
– Ну да, а гоп-стоп устраивать – это по-нашему? – треснул ладонью по спинке переднего сиденья Андрей.
– Слушай, мы ехали за продуктами? Мы взяли продукты. По-моему, даже если тот пузан и был владельцем магазина, то ему все равно – грабанули бы мы его по-тихому или с предупреждением. И вообще… С такими людьми только так и надо.
– Почему? – не понял Доронин гневной Сашкиной тирады.
– Сука он, – коротко бросил Сашка и уставился в окно, изучая ночные пейзажи.
– Ну? Может, объяснишь?
– Да что там объяснять? Он по району королем ходил, а сыночек его – ушлепок редкостный – и вовсе местный хренок с бугра. Полгода назад натравил своего пса на девчонку местную. Дело, конечно, замяли, мол, пес случайно сорвался с поводка, да только девочка рассказывала, что чудак этот ей все предлагал «встречаться». Ну трахнуть он ее, короче, хотел, а она не дала. За это сынок пузана на нее ротвейлера и натравил – у девчонки правая рука вся в шрамах, из бедра вообще кусок мяса вырван.
– Ни фига себе ужасы тут происходят! А я думал – тихий район.
– Ага, как же! Поэтому я ни о чем не жалею. Это только малая толика того, что ему причитается.
– Не знаю, – покачал головой Бондаренко. – Но неправильно это как-то…
– Согласен, – подтвердил Андрей. – Но сейчас вообще что-то непонятное творится. Поэтому – весна покажет, кто и где дерьмо оставил. Давайте выгружаться.
Весь скарб перетаскивать из машины на территорию смысла не было. Так, взяли пару пачек вермишели да пару-тройку банок рыбных консервов и двинули в сторону КПП, где их беспрепятственно пропустили, поинтересовавшись напоследок – не они ли устроили стрельбу. Андрей подтвердил, что, мол, да, отстреливали зомбаков, правда, забыл упомянуть, что одновременно с этим произошло небольшое ограбление. А то мало ли какая моча воякам в голову стукнет – захотят поиграть в техасских рейнджеров, и что с ними потом делать?
Походный котелок всегда валялся в багажнике машины, так что через полчаса мужчины грелись возле костра и вовсю уплетали горячую вермишель из пластиковых тарелок, прихваченных все в том же магазине.
Вообще-то Доронина не оставляла мысль, что завтра придется вновь туда возвращаться. Ситуация в городе лучше не становилась, и бравых милиционеров, прицельно отстреливающих зомбаков, тоже не наблюдалось. Значит, либо ментов сожрали и их самих теперь нужно отстреливать, либо менты уж не такие и бравые – и сами рванули отсюда куда подальше.
Вон вованы! От них до Голландии пять минут медленной езды вразвалочку и с песнопениями. Сюда бы роту тех же вэвэшников, они бы эту балку за день зачистили! Здесь же если два десятка домов наберется – уже хорошо. Конечно, имеется еще частный сектор, зато нет такой кучности, как в городе, в спальных районах. И морячки рядышком… Чего они тянут – непонятно…
Вот так всегда у нас в армии. Вместо того чтобы ковать железо, пока горячо, тянут резину в долгий ящик, а после с размахом и героизмом выгребают все то дерьмо, что уже успело накопиться. А все почему? Да потому что боятся инициативу проявлять, памятуя о народной военной мудрости про внеуставные отношения, инициатора и инициативы.
Те, которые инициативные да головастые, давно уже либо на гражданке, либо в какой-нить тмутаракани служат – спихнули их туда, чтобы нужным и удобным людям не мешали да не отсвечивали. А большинство оставшихся, – именно большинство, – не все, конечно, – лишний раз боятся чихнуть без приказа свыше. И чем выше должность, тем устойчивее чихательные рефлексы.
«Хотя… чего это я разошелся?» – подумалось Доронину, когда он пластиковой вилкой выскребал последние остатки вермишели, подвигшей его на такие философские размышления.
– Слушайте, мне там какой-то странный зомбак попался, – задумчиво протянул Андрей, размышляя – положить себе еще добавки или же хватит. – Я в него выстрелил, а он увернулся!
– В смысле? – переспросил Павел Степанович, положивший себе еще один черпак и теперь перекидывавший обжигающую пальцы пластиковую тарелку из одной руки в другую, проявляя чудеса изворотливости.
– В прямом – дернулся в сторону, и пуля прошла мимо. А потом он прыгнул – метра на три. Я так и застыл… Как потом раздуплился – не знаю, но если бы не пристрелил его, приснился бы мне северный пушной зверек…
Все же капитан решил, что перегружать желудок вечером не стоит, поэтому закинул грязную посуду в импровизированную мусорку, роль которой играл один из пакетов, и довольно потянулся – наконец-то поел, впервые за целый день.
– А потом, когда мы уже отъезжали, – уточнил Доронин, снова усевшись поудобнее, чтобы спина хоть немного отдохнула (все же полдня за рулем, да и недавняя перестрелка расслабленности не принесла), – еще видел что-то, мелькнувшее среди деревьев.
– Что-то мне все это больше и больше не нравится, – пробурчал Бондаренко. – Сначала домработница пыталась меня сожрать на пару с соседом, но они были медлительные. Теперь еще и шустрые мертвяки, а дальше что?
– Ну если следовать за аналогией с зеброй… Черная полоса, белая полоса и так далее, то дальше дерьмово, – оскалился Череповец.
– Оч-чень оптимистичный прогноз, – хмыкнул Доронин. – Сколько там времени?
– Полвосьмого, – просветил Сашка, пряча обратно под рукав простенькие электронные часы.
– Ну еще подождем… – На голову упали первые крупные капли. – Под дождем… Твою ж мать!!!
Капли сменились потоками воды, они, сносимые порывами ветра, нещадно хлестали по щекам и лбу, заставляя непроизвольно закрывать глаза. Мужчины резко подскочили с земли и рванули ко входу в центральное здание. Сквозь шум дождя были слышны крики командующих мужчин и повизгивания женщин, готовивших ужин и теперь быстро собирающих все продукты под крышу. Начались беготня и суета. Но буквально через пять минут на территории ИР-100 оставались только часовые и дежурный, все остальные скрылись под защиту здания.