Чтение онлайн

Ключ для этого замка он уже подобрал, оставалось лишь понять, насколько он подходит. Надев на голову маску, Серафим прокрался в темноте до двери склада и быстро стал орудовать ключом. Глазомер его не подвел: ключ подошел почти как родной. Провозившись всего секунд десять, Серафим бросил замок в карман своей черной куртки и первые десять ступенек преодолел в темноте. Сердце быстро билось, рука ощупывала стену в темноте, а ноги поочередно нащупывали ступеньки. Похожее ощущение испытываешь, когда идешь в мутной воде и нащупываешь дно ногой. Всегда до последнего кажется, что нога опускается в бездну.

На ногах Серафима были мягкие кеды, ступал он совершенно бесшумно, при этом прислушиваясь к каждому шороху. Спокоен он был в одном: в такой темноте его самого разглядеть тоже было невозможно. Достав мощный фонарь, Серафим резко включил его. Даже если здесь кто-то есть – после кромешной тьмы бьющий в глаза луч фонаря ослепит недоброжелателя и даст секунд десять форы.

Мощный поток рассек длинный коридор впереди. Серафим замер и был готов к возможной атаке, но ее так и не последовало. Впереди был длинный коридор, с двух сторон от которого были двери.

«Как в тюрьме!» – Подумал он и двинулся по коридору. Первые шесть дверей с двух сторон от него были не заперты. Открыв их, он увидел только мусор. Зато следующая дверь была заперта. Он дернул ручку, затем чуть не оставил сердце в пятках, когда с другой стороны от двери кто-то закричал и стал бить руками в дверь.

– Выпустите меня отсюда! Я ничего не знаю! – Голос был женским, Серафим испугался, что на крики может кто-то обратить внимания. Он не знал, что из этого бункера и звук взрыва никто не услышит.

– Тише! – Крикнул он и огляделся по сторонам. Никого. Дверь запирала массивная щеколда, открыть которую изнутри было невозможно. Снаружи ее фиксировал маленький замок. Серафим посмотрел на часы: уже семь минут он здесь. Надо спешить. Достав свою связку ключей, он сразу понял, какой из них подойдет. Если на верхней будке замок был добротный и сложный, то щеколду фиксировал чисто символический плоский замочек, чьи собратья грешат одним: они очень легко открываются похожими друг на друга ключами…

Замок щелкнул, дверь открылась, едва не убив Серафима, но сидевшая во тьме узница была тут же ослеплена лучом света и схватилась за лицо.

– Не убивай меня, я ничего не знаю! – Взмолилась она, без сил опустившись на землю.

– Я не собираюсь тебя убивать! – Прошипел Серафим, которому ситуация нравилась все меньше. Найти в подвале узницу он точно не ожидал! Чего он вообще ожидал? Найти сундук с золотом? Хороший вопрос…

– Кто ты? – Спросила девушка, подняв на него лицо. У Серафима в душе что-то екнуло, отчего он смог ответить сдавленным голосом:

– Серафим.

– Шестикрылый? – Нашла в себе силы улыбнуться узница, – А меня зовут Стелла.

– И каким же чертом ты здесь оказалась? – Не понял Серафим, осматривая другие двери. Заперта была только одна, но замок опять-таки нашего героя не смутил. Лучше бы смутил…

Открыв дверь, и Стелла, и Серафим, синхронно ощутили, как перехватывает дыхание. Помещение было завалено полусгнившими трупами, большинство из которых было расчлененными. Спасать здесь было уже некого…

– Убираемся отсюда! – Приказал Серафим, защелкнул оба замка и вместе со Стелой рванул по лестнице наверх. Выключив фонарь, они выбрались из бункера, который Серафим запер. Конечно, завтра пропажа будет обнаружена, но пусть процесс исчезновения Стеллы останется для ее мучителей тайной. Убедившись, что их никто не видел, Серафим и Стелла большими петлями добрались до его дома.

Лишь задвинув все шторы и включив бра, которую прикрыл полотенцем, чтобы не светила слишком ярко, Серафим собрался расспросить Стеллу о том, что с ней произошло, но она жалобно посмотрела на него и спросила:

– У тебя нет чего-нибудь перекусить? Понимаю, что наглею, но эти уроды кормили меня раз в сутки, а желудок просто сводит от голода…

У нее были большие зеленые глаза и спадающие до плеч огненные волосы, а взгляд был настолько беззащитен, что Серафим вряд ли смог бы отказать ей, даже попроси она его приготовить ужин на пепелище его дома.

«Ради таких женщин войны и начинают!» – Подумал Серафим, проходя в кухню. На часах было недалеко до полуночи. Стелла вошла следом за ним и, пронаблюдав за его неумелым приготовлением пищи, взяла процесс в свои руки. Особо не упираясь, Серафим сел на табуретку и наблюдал за тем, как ловко она управляется на кухне.

– Так что же с тобой произошло? – Спросил он, поняв, что не может отвести от нее глаз и мысленно проклиная весну…

– Если говорить вкратце, – Стелла не хотела обрушивать на своего спасителя полностью всю информацию, боясь, что его это может отвернуть от нее. – Скажем так, я попала в одну ситуацию, в которой меня считают свидетелем и за это хотят убить. Но, похоже, они явно думают, что я видела, куда кто-то что-то спрятал и ждут, пока я признаюсь в этом.

– А чуть-чуть понятнее можно? – Попросил Серафим, сложив на столе свои руки, коими и быка придушить можно было. Стелле он нравился: большой, сильный и, похоже, смелый – то, чего так часто не хватает нынешним мужчинам. Носиться пьяными за рулем мимо гаишников – не подвиг, а глупость, а вот рискнут ли такие «смельчаки» спуститься ночью в бункер, чтобы вытащить девушку? Но именно потому, что он ей нравился, часть правды она скрыла. Не сказала ему, каким образом очутилась там, где лучше было не оказываться:

– Получилось так, что при мне произошла криминальная разборка, две банды изрядно друг друга перестреляли. – Начала она, – Увидев меня, они решили, что я все видела. Думаю, они бы меня точно пристрелили, но, похоже, во время этой разборки у них пропало что-то очень ценное. Эти бритоголовые придурки решили, что я видела. Они поместили меня в этот подвал, где ни днем, ни ночью нет света, и кормили раз в сутки. Я хотела было сказать, что ничего не видела, но поняла, что тогда они меня пристрелят – и вся любовь! За стенкой они держали еще несколько человек…

Стелла сглотнула, припоминая те события, она продолжила говорить совсем тихо, не замечая, как под ее глазами возникли слезы.

– Я прикидывалась сумасшедшей, словно была в шоке. Когда они начинали кричать, начинала петь детскую колыбельную. Тогда они начали убивать людей за стеной. Я никогда не видела их, но мы разговаривали. Там были шесть девушек. Но даже с ними я не могла говорить нормально – ведь я не была уверена, что потом они не расскажут об этом бандитам. Они говорили мне, что их привезли сюда в гарем…