Чтение онлайн

В тот день было приказано: «Джаханшах-беку, ранее отправившемуся в набег в области близ реки Джавн, возвратиться в лагерь, дабы удостоился счастья газавата!» Джаханшах-бек, соглано приказу, вернулся и присоединился к мироспасительному порогу.

Наступление к горе Сувалак

В субботу десятого дня месяца джумады первой (18.01.1399) государь Сахибкиран сел на коня и устремился к горе Сувалак. В том ущелье был один человек по имени Бехруз. Тот проклятый собрал много людей и сидел, возгордившись из-за неприступности гор. Победоносное войско направилось к горам, на правом крыле были царевич Пир Мухаммад и Сулайманшах-бек, на левом крыле — царевич Хусайн и Джаханшах-бек, а на хиравуле Шайх Нур ад-Дин-бек, Шах Малик-бек и другие беки шли строем и вошли в ущелье. Произнеся «Аллах акбар!» и /213б/ помолившись, пустились в атаку на неверных. Ударами сабель те горы и камни окрасили кровью неверных. Сильная была битва и, наконец, победа сопутствовала, и войска ислама придавили неверных, многих убили, забрали имущество. Попало столько быков и коров, что не счесть. Каждым десяти воинам попало по четыреста-пятьсот коров и быков. Из войска никто не остался обделенным. В ночь воскресенья (19.01.1399) Сахибкиран остановился в доме царевича Пир Мухаммада. Утром оттуда счастливо возвратился в лагерь и, двинувшись оттуда, остановился в Бахре, относящейся к Бакаре. Ее называют также Майапур. В понедельник двенадцатого дня месяца (20.01.1399) оттуда тронулся, прошел четыре куруха и остановился в местности Саве. Из-за обилия богатства войска передвигались медленно, одолевая расстояние короткими переходами, часто останавливаясь. В день переходили не более трех-четырех курухов. Во вторник тринадцатого дня месяца (21.01.1399) остановились в Гайдаре.

О газавате, сделанном в джунглях, относящихся к горе Сувалак

Четырнадцатого дня месяца джумады первой, в среду (22.01.1399), Сахибкиран двинулся из Гайдара, переправился через реку Джавн и остановился на другой стороне горы Сувалак. Там он услышал, что некий раджа Ратан, собрав большое войско и находясь в высоких горах и непроходимых джунглях, выказывает враждебность. В тех джунглях есть такие деревья, которые толще деревьев в лесах Мазандарана. Пока не срубить эти деревья, там не пройти. Государь, услышав это, стал дожидаться утра. В ту же ночь, с зажженными факелами, войско повел строем. Затем приказал: «Войти в джунгли, срубить лес, проложить дорогу!» /214а/ Войска вошли в джунгли, срубили лес и открыли дорогу. В пятницу пятнадцатого дня месяца (23.01.1399), ранним утром, дошли до гор Сувалак. А Ратан, услышав о Сахибкиране, собрал свое войско и приготовился в полном вооружении. Однако, увидев очертания войска Сахибкирана, испугались и бежали. Беки тюменов и кошунов победоносного войска преследовали гебров и многих убили. Газиям опять досталось столько имущества, что не счесть. Опять на каждого человека приходилось по сто-двести быков и коров, по десять-двадцать рабов. Царевич Пир Мухаммад и Сулайманшах-бек сделали газават в других ущельях, убили много неверных, взяли неисчислимо много имущества и возвратились. Джаханшах-бек тоже пошел в набег за рабами, убил тоже много индусов, вернулся с богатством, которое не счесть.

В ночь пятницы войско ислама собралось в одном месте и остановилось меж двух гор. В пятницу (24.01.1399) оттуда двинулись и опять вошли в горы Сувалак. Оттуда до области Каркарат было пятнадцать йигачей пути. Эта горная долина сплошь состояла из джунглей, индусов и их раджей там было много. Сахибкиран направился к ним. Джаханшах-бек с войском Хорасана был в авангарде, Сайин Темур был в карауле. В полдень он возвратился и доложил Сахибкирану: «В здешних местах очень много гебров и они не похожи на другие места». Сахибкиран встал и приказал войску Хорасана: «Идти в атаку!» Те бахадуры пустились в сторону неверных и вступили в битву. Перебили многих неверных и взяли бесчисленное имущество. В тот день во время полуденного намаза от кошуна Шайх Нур ад-Дина и /214б/ от Али Султана Тавачи пришел человек и доложил: «По левому крылу в межгорье есть долина, там видно бесчисленное множество гебров». Услышав это, Сахибкиран в тот же миг направился к этой долине и приказал: «Шайх Нур ад-Дин-беку и Али Султану Тавачи напасть на тех гебров!» Они по приказу пошли и воевали с теми несчастными. Государь Сахибкиран тоже подоспел сюда. Бахадуры войска ислама пешими пошли в горы, сразились с неверными и многих перебили, другие рассеялись и бежали. Победоносное войско вернулось, взяв много добычи. Попавшую добычу невозможно было счесть. Государь в тот день до вечера стоял там, пока воины ислама спокойно пересчитывали добычу. Сахибкиран приказал: «Если кому не досталось добычи, то пусть с ними поделятся те, кто взяли». Те, кому досталась добыча, поделились с теми, кому не досталась, и у всех вещи сравнялись. В той долине было много обезьян, и они ночью приходили и отнимали что-либо у воинов.

В течение двух месяцев, от шестнадцатого джумада первого (24.01.1399) до конца шестнадцатого джумада второго (23.02.1399), Сахибкиран покорил гебров и идолопоклонников, бывших меж двумя горами Сувалак и Карака, завоевал семь крупных крепостей. Одной из этих крепостей была крепость Шайхун, где находился род Малик Шайха Кокари, и были они мусульманами. Ввиду их принадлежности государю, им никакого вреда не было нанесено. Однако от них исходила враждебность. Среди приближенных Сахибкирана был один умный человек, который высказал такую мысль: «Все имеющееся у них оружие нужно взять как налог пощады». Все имеющееся у них /215а/ оружие изъяли в качестве налога за пощаду. И еще, не стоящее одного алтуна изымали, считая за десять алтунов. Поэтому жители крепости вынесли и сдали все оружие, какое у них было. Так что у них никакого оружия не осталось. Поступил приказ: «Сорок голов индусов, принадлежащих Хинду-шах Хазину, ввести в крепость!» Те индусы, войдя в крепость, взбунтовали и убили некоторых мусульман. Поэтому войско ислама было обязано уничтожить тех неверных. Вошли в крепость и убили две тысячи гебров. То место очистилось от неверных, и было украшено светом ислама. Хвала Аллаху, оказывающему благодеяния явно и тайно.

Государь Сахибкиран делает газават в округе Джамму

Сахибкиран, защитник религии, освободившись от дела неверных горы Сувалак, в воскресенье шестнадцатого джумады второй (23.02.1399) вернулся из местности Мунсар, прошел шесть курухов дороги и остановился в селении Байла, которое относилось к Джамму. В тот же день Шайх Мухаммад Ийгу Темур, Мубашшир и из тюмена царевича Халил Султана Исмаил Барлас отправились в Байлу. Жители этого места все были храбрецами и бахадурами, а джунгли там были совершенно непроходимые. Они, по-своему возгордившись, вступили на путь неповиновения, бунта и начали сражение. Воины ислама тоже занялись подготовкой к битве и шли против них. Тут от Сахибкирана прибыл человек и доставил его приказ: «Пусть сегодня с ними не воюют и подождут до нашего прибытия!» Так в понедельник семнадцатого дня месяца (24.02.1399) Сахибкиран с достоинством приготовился, шли строем, произнеся «Аллах акбар!», свои голоса донесли до семи небес. Неверные, увидев это величие и стать, испугались и, покинув селение, разбежались по джунглям. Бахадуры быстро заняли дороги в джунглях, пока войска, спокойно войдя в селение, брали очень много корма и провианта. Оттуда двинулись и, пройдя четыре куруха, остановились.

В тот день Олджай Темур, Фулад и Муьтамид Зайн ад-Дин, ходившие послами из Дели в Кашмир, вместе с послами Шах Искандара возвратились в лагерь, показались Сахибкирану и доложили: «Шах Искандар, подчинившись, шел на служение. В местности Джахан, куда он дошел, встретился с Мавлана Зайн ад-Дином, который был его послом и возвращался. Увидев Шах Искандара, он сказал: «Люди из дивана приказали: «Пусть из области Кашмир соберут и привезут тридцать тысяч лошадей и сто тысяч алтунов таньга, где каждый таньга был бы в два с половиной мискаля». Шах Искандар, услышав эти слова, сказал: «Пока я сам не возвращусь, это дело не уладится». Он возвратился, чтобы, устроив все эти вещи, прийти на службу». Сахибкиран, услышав эти слова, сказал: «Диванийцы совершают гнет над Султан Искандаром. Такое обложение не соответствует его области».

Затем послы изложили Сахибкирану: «Султан Искандар весьма хороший Ваш сторонник и он искренней преданностью изгибает шею для служения Вам». Сахибкиран, оказав милость, еще раз послал человека, сказав: «Пусть Султан Искандар не дожидается, пока соберется наложенный диванийцами налог. Если даже не соберется, пусть приходит сам и увидится с нами!»

Во вторник восемнадцатого дня месяца (25.02.1399) вместе с послами Султан Искандара послал Муьтамид Зайн ад-Дина к Султан Искандару и утвердил: «За двадцать восемь дней достигнете /216а/ берега реки Синд». После их отправления войско ислама направилось к селению, которое находилось здесь, у подножия горы. Тамошние индусы, подпалив свои дома, домочадцев и все селение, сами убежали. Войска ислама вошли в это селение и взяли провиант. В тот же день напали на еще два ближних селения во время полуденного намаза, взяли провиант, вещи и много зерна. Здесь Аро Темур, один из рабов Сахибкирана, получил ранение стрелой.

В среду девятнадцатого дня месяца (26.02.1399) оттуда двинулись и остановились вблизи селения Джамму[1029]. Оттуда до Джамму было четыре куруха дороги, а дорога, ведущая в Джамму, была земледельческой. В четверг (27.02.1399) направились в сторону Джамму. Вошли в ущелье, откуда вытекала река Джамму.

У подножия горы в левом крыле было селение Джамму, а в правом крыле было селение Манур. В обоих селениях жили индусы, все сильные, как изваяния, местность была весьма непроходимой, войти туда было чересчур трудно. Те несчастные своих детей отправили в горы, а сами встали твердо. Сахибкиран, поразмыслив, согласно своему усмотрению, пришел к выводу, что от этих индусов никакой тревоги не будет, и они попадут в плен. Он приказал: «Не причинять тем вреда и напасть на Манур!» Войска ислама, по приказу, обобрали селение Манур, на обратном пути вошли в Джамму и взяли корм. Сахибкиран приказал: «Нескольким тысячам встать в засаду!» А сам вернулся назад, переправился через реку Джамму, прошел четыре куруха пути и остановился на берегу реки Чинаб[1030]. И там, пройдя четыре куруха, где земля была ухожена, травы было много, остановился. /216б/ Однако индусы, бежавшие и спрятавшиеся в джунглях, подумали, что войско возвращается назад. Они, как лисы, вышли из джунглей, но они не знали, что в засаде находятся львы. Неожиданно эти бахадуры вышли из засады и напали на тех неверных. Убили многих неверных. Из тюмена Шайх Нур ад-Дин-бека Давлат Темур Тавачи и Хусайн Малик Кавчин живыми поймали раджу Джамму с пятьюдесятью гебрами и представили Сахибкирану. Государь возблагодарил Бога, и этих пятьдесят человек связали. Радж Джамму был ранен в бою. В надежде получить от него имущество, стали лечить его рану. После обещаний и наставлений он удостоился чести войти в веру ислама и стал есть говядину, которая у них запретна. Государь сделал ему много милостей, оказал внимание и постоял там день. По этой причине группа воинов ислама, ходивших в область Лаховара[1031], вернулись.

Рассказ о городе Лаховаре и упоминание о Шайхе Кокари

В тот день поступило сведение, что царевичи, согласно приказу отправленные в город Лаховар, город завоевали, требуют налог пощады и задержали Шайха Кокари. О Шайхе Кокари мы ранее рассказывали, что, когда Сахибкиран вошел в страну Хиндустан, он пришел и увидел государя. Государь хорошо отнесся к нему и так обласкал его, что лучше этого не бывает. Куда бы государь ни ходил, если там индусы говорили ему: «Мы люди Шайха Кокари», он им вреда не причинял. В междуречье рек Ганг и Джавн Шайх Кокари просил отпустить, чтобы он пошел в свою область, собрал там подарки и подношения, и что затем у реки Панах[1032], которую называют также рекой Лаховара, он придет и присоединится к ним. Государь /217а/ разрешил ему. Он отправился в свою область, предался удовольствиям и все, что обещал, позабыл и пошел путем бунта. И особливо, когда приближенные Сахибкирана, как Мавлана Убайдуллах Садр и Хинду-шах Хазин, шли из Мавераннахра и достигли этого места, то Шайх Кокари никакого внимания им не оказал. Поэтому было приказано: «Его область разорить, а самого поймать и привезти!»» В понедельник двадцать четвертого дня месяца (03.03.1399) победоносные войска переправились через реку Чинаб, прошли пять курухов пути и остановились.

В тот день из Табриза прибыли нукеры царевича Миран-шаха и доставили весть о здравии царевича. Они доложили сведения о Багдаде, Египте, Сирии, Руме, Дашти Кипчаке и крепости Аланчук.

В тот же день Хинду-шах Хазина отправили в Самарканд, чтобы он доставил весть о возвращении Сахибкирана. И в тот же день прибыли из Фарса нукеры царевича Пир Мухаммад Умаршайха и доставили сведения о его здравии. Они привезли очень много подарков и все раздали.

В среду двадцать шестого дня месяца (05.03.1399) переправился через реку Чинаб, прошел шесть курухов и остановился в одной степи. В тот день одного из послов, прибывших из Табриза, отправил в Самарканд, дескать: «Мы возвращаемся из страны Хиндустан. Пусть оттуда наши дети выходят встречать!» В четверг двадцать седьмого дня месяца (06.03.1399) государь Сахибкиран прошел шесть курухов и остановился на холме вблизи джунглей. В тот день в джунглях появился один лев[1033], и бахадуры войска ислама направились к этому льву. Раньше всех до льва добрался Шайх Нур ад-Дин, напал на него и саблей изрубил льва. В это время царевич Пир Мухаммад, Сулайман-шах Бахадур и амир Джахан-шах возвратились из города Лаховара и /217б/ пришли в лагерь с подарками и увидели Сахибкирана. Государь все это раздал бекам. Однако в то время взор его милости пал на Мухаммад Азада. Он ему подарил златотканый халат, золотой ремень и поднял среди его родни.

В тот же день было приказано: «Бекам правого и левого крыла, бекам тюменов и кошунов, каждому возвратиться к себе на родину!» Царевичам и бекам, каждому надел соответствующие им халаты, подарил коней, оказал милости и внимание, одарил их. Царям областей Хиндустана, которые подчинились и находились среди приближенных, всем оказал милости, уважение, дал особые знаки и возвратил в их области.

То место, где остановился государь, весьма благоприятствовало для охоты. Диковинных и удивительных зверей здесь было не счесть: львы и тигры, носороги и вепри, пестрый олень и синяя антилопа, павлины и попугаи и другие удивительные птицы были весьма многочисленны. Благословенной душе Сахибкирана было угодно охотиться. Взяли столько живности, что не счесть. Особенно много взяли носорогов. Этот носорог настолько силен, что рогом на носу /218а/ поднимает лошадь. Его кожу не пробить стрелой и не прорезать саблей. В тот день им досталось, и многих из них убили.