Чтение онлайн

— За веселье!

Как оказалось, это было саке. Весьма специфическое пойло, но в сочетании с суси и приятной компанией бутылка ушла за считанные минуты. Потом пошла вторая, и всех уже начало клонить на прилечь больше, чем на танцевать. Парни кормили девушек «с рук» и подливали рюмку за рюмкой, а те в свою очередь без перерыва болтали и смеялись, заводя тон беседы. И как-то незаметно на стол выплыла знакомая бутылка без этикетки с блестящим содержимым.

Глоток за глотком, тост за тостом, Энтони и не заметил, как его реальность вновь начала плыть. Он чувствовал звук на вкус, цвета обострились настолько, что резали глаз, и алый полумрак превратился в залитую пламенем неоновую печь. Он тонул в окружающей его сказке, тело трясло от невыносимого жара, хотелось сбросить с себя одежду и бежать вперед, к чему-то сияющему впереди. Сияют глаза из-под белой челки, он устремляется к ним, гладкая влажная плоть скользит в его руках. Поцелуи переходят в движение, сливаясь в прыгучем и нестабильном потоке времени. Энтони пробует на вкус упругую грудь, не желает прекращать это сладостное томление. Язык цепляется за стальное колечко, и прекрасное создание, примостившееся у него на ногах, жарко вздохнула.

Диван рядом с ним, словно намазанный маслом, блестит в волнах света и качается. Затянутый в черное Скалли прижимает к себе расхлестанную Тамару. Она держит Джину за руку, тяжко дыша в такт скачке. Энтони кажется, что он смотрит в кривое зеркало. Близняшки синхронны и одинаковы, а ди-джей словно кривое отражение его самого. Ему становится страшно.

Джина хватает его за голову и впивается в него так, что становится больно. Она кусает его, царапает шею и грудь коготками, ускоряя темп сексуальных качелей. Голова Энтони похожа на вулкан, готовый взорваться в любой момент и оросить окружающее пространство жгучей мыслью, фонтаном безымянных чувств и горячих образов. Давление нарастает, он уже не помнит себя от переполняющего плоть и разум сумасшествия.

Еще немного, еще чуть-чуть! Наступает взрыв! Он рычит, не замечая ничего вокруг, сладостная нега разливается по телу, словно сироп. Странная тьма охватывает его со всех сторон, глаза медленно закрываются в наступившем блаженстве. Джина прижалась к нему, обдавая жаром его ухо. Скалли и Тамара делают все то же самое, и Энтони вновь становится смешно и жутко.

Он смеется, как сумасшедший, и Скалли подхватывает этот безумный, бессловесный мотив счастья. Девушки вторят им, даже не понимая, что происходит, а может, и понимая. Кто может прочесть мысли женщины, да еще в таком состоянии?

Ледяное копье пронзает Энтони насквозь. Очень простая, но жуткая мысль убила в нем все наслаждение — где Гарри? Куда он ушел? Что с ним случилось? Тошнота подкатила к горлу с такой силой, что он не церемонясь сбросил свою наездницу на диван, и не поднимая штанов побежал в уборную.

Едва сдерживая накатывающий ком, он распахнул одну из дверей. Уборная уже была занята. Парень поднял глаза на засевшую там парочку.

И ком вырвался наружу.

Не помня себя от страха, Энтони побежал из клуба прочь. Внутренний голос уже не критиковал и не давил на него. Он кричал и смеялся, заходясь так жестоко и страшно, что Энтони не решался лишний раз вдохнуть столь необходимого воздуха. Бафомет, чертов Бафомет! Он вертелся у него перед глазами, обгоняя и не уходя прочь из головы. Бафомет ласкал Гарри, и его друг, лучший друг, стонал и кривился от удовольствия, как дешевая шлюха. А демон налегал на него сзади силиконовым бюстом, затянутым в радужно-кислотный топ.

«Кадык, нельзя было смотреть на кадык!» — кричал Энтони про себя, раскидывая прохожих. Он бежал из «Поднебесной», сам не зная куда. Полицейские дроны щелкали объективами, пытаясь заснять явно невменяемого нарушителя. «Монстры, вы все монстры! Чудовища в человеческой шкуре! Не видать вам счастья, упыри! Никто вам не поможет, природу нельзя обмануть. Гарри, ублюдок, как же ты не поймешь, что Марс не способен ничего изменить? Как ты можешь любить это фальшивое нечто?! Все фальшивы! Тоните в своей чертовой сытости!».

Добежав до автостоянки, Энтони не удержался и рухнул на чью-то машину.

Нет, не рухнул.

Шум взлетающего авто явно давал знать, что его сбили. Он думал об этом, пока летел в открывшуюся дверь ангара, ведущую наружу, в бесконечную пустоту меж небоскребов. Как все удачно складывается. Боли он не чувствовал, лишь смотрел, как пролетает над ним бескрылая вереница транспорта. Сбивший его ублюдок уже вовсю улепетывал куда-то вдаль, скрывшись за поворотом. Лишь ночное небо над головой да тихий свист ветра в ушах развлекают его в последние минуты жизни на земле. Он упадет на нижние уровни, да так, что раскидает на весь квартал, если повезет.

(Так и заканчивается история нашего незадачливого героя. Светлая ему память.

Всем спасибо за внимание!)

(Да, стоит признать, если история еще не окончилась, наш главный герой не может просто так уйти со сцены. Хотя, наверняка он уже и сам согласился на такой исход, когда его голова с треском обрушилась на что-то твердое.

Тем не менее, вот он. Лежит в своей квартире на смятой постели, весь покрытый царапинами и мелкой сеткой шрамов по всему телу. Это первое, что он заметил, открыв глаза и вынув нос из-под собственной руки. Болело и ныло все, от ушей до кончиков пальцев, и, простите, заднего прохода).

— Униинструмент, синхронизация, — бессознательно вымолвил он. Реакции не последовало.

Приподняв ноющую шею, Энтони огляделся вокруг. Сумеречный свет едва пробивался из-за плотных ставней. Все было на своих местах. Бардак отсутствовал, никаких следов попойки или другого кутежа не наблюдалось. Униинструмент лежал рядом, выключенный, целый, блестящий, словно только что из магазина. Что же с ним такого произошло? Сознание было ясным, но парень не верил в те картины, что всплывали перед его мысленным взором. Самое логичное объяснение — «Дон Хуан» слишком крепко ударил ему в голову и Энтони поймал бэдтрип. И на почве данного расстройства попытался убежать из клуба, но свалился в какой-нибудь декоративный кустарник. Вроде бы на входе в «Поднебесную» были целые заросли. А может, и нет, ничего не шло в голову.

Пальцы сами собой потянулись к инструменту. Энтони посмотрел в блестящий пластик излучающей панели и ахнул. Искривленная голова блестела, как шар для боулинга. Он принялся ощупывать собственный череп, не веря самому себе. Даже щетины не осталось. То же самое ждало его и на подбородке. На всякий случай он заглянул под одеяло. Действительно, гладкий и чистый, как ребенок.

Что за хрень?!

Поспешно включив инструмент, Энтони вошел в сеть. И вновь не поверил своим глазам. Его личная почта была завалена сообщениями от Гарри, Винсента и Анны. Никто не знал, куда он исчез и где пропадал… две недели. Ровно. Парень просмотрел записи камеры наблюдения на входе. Целая серия роликов, как Гарри пытается достучаться до него, и в конце концов, не без помощи сердобольных соседей, вызывает полицию. Они вскрывают дверь в два счета и входят внутрь, и через какое-то время Гарри оправдывается и пытается что-то им втолковать. В результате дверь закрывается за спинами людей в экзокостюмах и старый друг уходит, повесив голову и прихлебывая из какой-то бутылки.

— Черт! — прошипел Энтони, уткнувшись лицом в подушку.

Это было слишком даже для него. Конечно, Гарри что-нибудь наплел Винсенту, что Энтони заболел или что-нибудь в этом духе, но полиция… Пропавших начинают искать спустя три дня. Неужели в муравейнике, вдоль и поперек напичканном камерами наблюдения и полицейскими дронами, не нашлось ни одного объектива, который бы смог его засечь? Чушь собачья!

Плюнув на все эти размышления, парень встал с постели и пошел на кухню. Ему очень хотелось влить в себя чашку-другую кофе. Есть не хотелось совершенно, но за стакан крепкого ароматного кофеина он был готов убить кого угодно.

Добравшись до генератора доставки и нажав заветные кнопки, Энтони рухнул на пол, скрученный страшной судорогой. Все мышцы в его теле разом напряглись, до боли, до крика, но дыхание свело до отказа. Так бы он и помер, если бы рука невидимого экзекутора не сжалилась над ним и не оставила на этом свете.

Генератор пискнул. Парень закашлялся, привел дыхание в норму. Поднялся и дрожащими руками достал два больших, чадящих крепким ароматом кофе пластиковых стакана. Влив в себя горячую жижу, словно воду, Энтони прислушался к себе. Он чувствовал себя на удивление прекрасно, хотя разбрызгивающие остатки кофе пальцы говорили об обратном. Тело казалось каким-то невесомым, легким, словно перышко, хоть сейчас открой окно и улетай навстречу солнцу.