Чтение онлайн

Теперь великий Вавилон, самый большой из окруженных каменной стеной городов, был перед ним, царем маленькой Македонии.

Внушительные стены, башни и ворота Вавилона вызвали у воинов Александра изумление: такого города никто из них еще не видел. Воины только что пришли из Гавгамел, где горы трупов, более десяти тысяч, разлагались на жаре, наполняли воздух смердящими испарениями и угрожали заразными болезнями. Они пересекли страну, где илистые плодородные почвы, даже если их и не обрабатывать, принесли бы урожай в несколько раз выше, чем каменистые поля родной Эллады.

Ворота Вавилона в этот утренний час были закрыты.

«Что скрывается за ними?» – подумал Александр.

И тут же, как бы услышав его мысли, на зубцах крепостных стен показались воины.

Парменион привел македонские отряды в боевой порядок и ждал действий с противоположной стороны.

Но вот открылась одна створка ворот, потом – вторая, вышли украшенные цветами воины, высшие чиновники, жрецы, одетые в белые одежды, женщины и дети.

Всю эту праздничную процессию сопровождал хор.

Впереди шел сатрап Мазей, который в битве при Гавгамелах был одним из самых храбрых воинов.

Мазей первым приблизился к Александру. Это был мужчина среднего роста, крепкого сложения. Одет опрятно и неброско в воинское платье: кожаный нагрудник с пряжкой, короткая, богато вышитая рубаха. Жезл в руках и кривой меч на поясе. Широкий лоб, умные, проницательные глаза, сжатые губы. Ему шли шелковистые, тщательно подобранные из шерсти кавказских ягнят локоны, из которых собрана была и его длинная, монументальная борода. Недаром он – сатрап Вавилона.

Мазей преклонил колена перед македонским царем и в подтверждение своего повиновения указал на четверых сыновой, последовавших примеру отца.

– О великий царь! – воздев руки к небу, воскликнул вавилонский сатрап. – По всем семи пустыням и семи морям люди разносят славу о тебе. Да пребудет вечно царство твое в памяти людей!

Александр соскочил с Букефала, передал поводья пажу, ведь только завоеватели имели обыкновение въезжать в город верхом на коне, подошел к Мазею и поднял его, облегченно вздохнув при мысли о том, что не придется осаждать Вавилон, чего он, царь Македонский, больше всего опасался. Александр крепко обнял Мазея, доверительно сказал:

– Мои заботы – о будущем. Выиграв крупную битву, очень важно выиграть мир. Я хочу, чтобы народы видели, что Александр, царь Македонский, – это уверенность!..

Александр взошел на захваченную в сражении при Иссе колесницу великого царя Дария III Кодомана и предложил Мазею подняться вслед за ним.

Мазей несказанно обрадовался такому повороту событий в своей жизни. Больше он уже ничем не был обязан своему дважды позорно бежавшему с поля боя царю Дарию. Он сдавал город городов, цитадель и сокровища, и западный царь торжественно вступал в великий город Востока, город Семирамиды и Навуходоносора.

Подъехавшего к воротам Мардука македонского царя Александра, сопровождаемого сатрапом Вавилона Мазеем, у главных ворот города встречали управитель дворца и высшие чиновники. За воротами в две шеренги стояли копейщики крепостного гарнизона. Оркестр, состоявший из флейтистов, свирельщиков, арфистов и ударников, бряцавших в кимвалы и тамбурины, исполнял музыкальное приветствие.

С предписанными церемониями, обменявшись обязательными любезностями, Александр и Мазей пересели в повозку, называемую колесницей Энлиля – бога ветра и земли, – что должно было напомнить чужеземному владыке о легкости вавилонских колес. Четыре боевые колесницы следовали за македонским царем. Процессия, возглавляемая отрядом конных копейщиков, тронулась по дороге для процессий бога Мардука к Белтису, дворцовому и жреческому кварталу Вавилона.

Александр ехал по широкой дороге, предназначенной для торжественных процессий. И эта дорога, и высокие стены по обеим сторонам напоминали ущелье. Дорога была вымощена большими каменными плитами, и во всю длину ее обрамляли красные кирпичные полосы. Пространство между блестящими каменными плитами было залито черным асфальтом.

Александр обратился к Мазею:

– Какие слова выбиты клинописью на нижней стороне каждой плиты?

– О великий царь, это слова Навуходоносора: «Я, царь Вавилона, сын Набопаласара, царя Вавилона. Вавилонскую дорогу паломников замостил Я для процессии великого владыки Мардука каменными плитами. О Мардук! О великий владыка! Даруй вечную жизнь!»

Царь осмотрелся вокруг: ничего не было видно ни справа, ни слева. С обеих сторон дорогу обрамляли гладкие стены, заканчивающиеся зубцами, между которыми на одинаковом расстоянии друг от друга стояли башни. Внутренняя сторона стен была облицована блестящей глазурованной синей плиткой, и на холодном синем фоне ее грозно вышагивали львы с ярко-желтой гривой и оскаленной пастью и клыками.

– И сколько их здесь? – поинтересовался у Мазея царь, указывая на чудовищ.

– Сто двадцать хищников следят за идущими по дороге, – был ответ.

А со стен башни богини Иштар скалили пасти драконы, рогатые полукрокодилы, полупсы с чешуйчатыми туловищами и огромными птичьими когтями вместо лап.

– А вавилонских драконов, изображенных на плитах, свыше пятисот, – с гордостью пояснил Мазей.

«Почему набожные вавилонские паломники должны были идти по этой дороге? – невольно удивился про себя Александр. – Ведь вавилонская религия, хоть и полна магии, чудес и фантастических существ, отнюдь не религия ужасов».

Но дорога Мардука вызывала именно чувство страха.

И внезапно Александр все понял и восхитился гению зодчих, ее создавших.

Дорога великого бога Мардука служила не просто для процессий паломников, а была и частью оборонительной системы самой крупной крепости, которая когда-либо существовала в мире.

– Эта великая дорога – одно из истинных чудес света! – воскликнул восхищенный Александр.

Что встретил бы враг, решивший захватить Вавилон Навуходоносора? Сначала ему бы пришлось преодолеть широкий ров, в который были бы пущены воды Евфрата. Допустим, это бы удалось!.. Допустим, что враг преодолел и первую, и вторую, и третью линии стен. И вот он оказывается у главных ворот, а преодолев эти ворота, попадает на ровную, вымощенную и заасфальтированную дорогу, ведущую к царскому дворцу. Тогда из бесчисленных отверстий в башнях на него посыпался бы дождь стрел, копий и раскаленных асфальтовых ядер. И не осталось бы ему ни малейшей возможности для бегства. Кроме того, враг оказался бы между стен, наводящих ужас, – львов, взирающих с грозным видом, и скалящих пасти сотен драконов.

Дорога Мардука становилась для неприятеля настоящей дорогой смерти.

Александр по достоинству оценил замысел великого Навуходоносора.

И все-таки Вавилон пал… Пал, хотя стены Навуходоносора продолжали стоять и никто ими так и не овладел…

Перед македонским царем распахнулись главные ворота богини Иштар.

Щиты воинов, отдающих честь новому властелину мира, прикрыли пасти грозных чудовищ на стенах дороги Мардука.

Торжественный въезд в Вавилон, город всемирно известных чудес, под восторженные крики народа, толпящегося на улицах, был для Александра одним из звездных часов его жизни. Обладание этим мировым городом было первой наградой за победу при Гавгамелах.