Чтение онлайн

— Что? Что такое? — вылетел в коридор Венечка.

За ним поспешила мелкими шажками Мария Александровна. Запнувшись об очередной фолиант, Тема упал. Венечка наклонился над ним. Тема увидел его лицо очень близко. И тут же понял: этот Венечка ему был знаком. Теперь Темыч наверняка знал, где они виделись.

Говорью же, все ремонтировать, — подняв на ноги Тему, принялся ловко собирать книги в стопку Венечка. — Ты не ушибся? — посмотрел он на мальчика.

— Нормально, — старался выглядеть тот как можно более беззаботным.

Чтобы лишний раз не встречаться взглядом с двоюродным внуком Марии Александровны, мальчик тоже начал собирать книги. Вскоре проход в коридоре был восстановлен. Книги сложили стопками в бывшем кабинете Ивана Денисовича. Возле той самой стены, где были развешаны сабли, кортики и седло со стременами. Последняя реликвия была, по словам Марии Александровны, дорога покойному мужу тем, что ее преподнес когда-то ему в подарок сам Буденный.

— Ах, дедушка, дедушка, — с любовью начал разглядывать Венечка фотографию Ивана Денисовича в парадной генеральской форме.

— Он так бы рад был тебе, — вздохнула Мария Александровна. — Бедный! Ему всю жизнь приходилось скрывать свое дворянское происхождение. Даже в некрологе было написано, что он — крестьянский сын. На самом деле Иван Денисович своим древним родом очень гордился. И был очень расстроен, что славный род Болотовых на нем угаснет. Детей-то у нас никогда с ним не было.

— О, времена и судьбы, — многозначительно произнес двоюродный внук.

— Милый мой Венечка! — потрепала его ласково по плечу Мария Александровна.

— Как мне нравится, бабушка, что ты меня Венечкой зовешь! — воскликнул вдруг тот, и Темыч заметил, что глаза американского внука заблестели от слез. — Последний раз меня так называли покойные матушка с батюшкой. А вообще, в Штатах я в основном Бенджамин.

— Нет уж, — покачала решительно головой старушка. — Пока я жива, со мной никаких Бенджаминов. Всегда будешь Венечкой.

— Ой! — посмотрел вдруг в панике на часы внук. — Вынужден до завтра откланяться. Дела фирмы. Ужасно жаль.

— Ты лучше сюда перебрался бы, — сказала Мария Александровна. — И мне веселей, и тебе за гостиницу не платить.

— Пока не время, бабушка, — уже надел внук дубленку. — Вот сделаем у тебя ремонт, все приведем в порядок, тогда буду из Штатов прямо к тебе приезжать. Ну, побежал.

И, чмокнув Марию Александровну в щеку, внук удалился.

— Мне уже тоже пора, наверное, — сказал Темыч.

— Ну, посиди хоть чуть-чуть, — старушке явно требовалось еще поболтать о внезапно свалившемся счастье.

Темыч, скрывая досаду, опустился в одно из генеральских кресел. Ему надо было как можно скорей поделиться с друзьями внезапным открытием. Однако старушку-учительницу удалось покинуть лишь час спустя. За это время он выяснил, что у Венечки в Сан-Франциско, штат Калифорния, есть два дома, жена и двое детей. Мальчику уже шестнадцать. Девочке — десять. Мария Александровна, конечно же, просто мечтает познакомиться со всем семейством. И в первую очередь, с внуком и внучкой.

— Венечка мне показывал фотографии, — рассказывала Теме старушка. — Чудесные дети! И, самое главное, мальчик почти вылитый мой Иван Денисович в юности. Мне Венечка обещал: весной, на пасхальные каникулы, они обязательно ко мне всей семьей пожалуют. Тем более, что он тут филиал своей фирмы открыл.

Тема, слушая, ерзал в кресле.

— Ты чего такой странный? — заметила, наконец, Мария Александровна.

— Я не странный, — ответил мальчик. — Меня просто мама ждет к шести часам.

— Тогда, конечно, беги! — воскликнула Мария Александровна. — Чудак ты все-таки. Чего же раньше молчал? Уже почти шесть, — взглянула она на новые часики. — Очень точно ходят, — похвалилась она. — Тоже Венечка подарил.

— До свидания! — тем временем уже застегивал теплую куртку мальчик. — Мы к вам скоро все вместе придем.

— Конечно. Когда хотите, — отвечала старушка.

По дороге домой Тема принялся вспоминать, при каких обстоятельствах встретил внука Марии Александровны.

В самом конце августа Темина мама Надежда Васильевна отправилась вместе с сыном в магазин «Детский мир». Темыч вообще-то по магазинам ходить любил. Но один. И только в своих интересах. «Детский мир» ему тоже нравился. Но без матери и бесконечных примерок. Он не прочь бы один машинами полюбоваться на первом этаже. Или выбрать новую компьютерную игру. Или даже иногда зарулить в отдел игрушек. Почему бы детство не вспомнить. Но идти так, с матерью, за одеждой казалось Темычу верхом унижения.

Вот почему, когда, размявшись для бодрости с утра часик по телефону с закадычной подругой Верунчиком, Надежда Васильевна велела сыну собираться, тот опечалился.

— Может, ты лучше одна, без меня, а, мама? — сопротивлялся он до последнего.

— Ты просто невыносим! — возмутилась Надежда Васильевна. — Как я могу без примерки? Тем более, ты сейчас весь нестандартный. Ноги короткие. Руки длинные. Сплошное мучение.

— Сама нестандартная, — пробубнил тихо в сторону Темыч. «Мало того, что день весь испорчен, так еще оскорбляет», — уже совсем про себя добавил он.

Но делать было нечего. Пришлось отправиться в «Детский мир».

Поход, как и предчувствовал Темыч, выдался трудным. От их дома до «Детского мира» ехать было от силы минут двадцать пять. Это если по Сретенке на троллейбусе. Но не таким человеком была Надежда Васильевна, чтобы двигаться прямиком к цели.

Сперва она зарулила в булочную на Сухаревке. Там ей понадобилось посмотреть коробку конфет для папиной тетки, у которой скоро день рождения. Затем, когда Тема уже надеялся перейти по подземному переходу Сретенку и сесть в троллейбус, мама внезапно вспомнила, что надо бы заглянуть на их стороне в обувной. Сын, мысленно кляня судьбу, поплелся туда. В обувном Надежда Васильевна заставила сына перемерить пар десять обуви, но в результате купила себе босоножки. После этого они, наконец, попали на остановку троллейбуса.

Троллейбус как раз подходил, но Темыч с мамой в него не сели. Теперь Надежде Васильевне потребовалось забежать в магазин «Ле Монти», а уж заодно в овощной. Так что в троллейбус они погрузились только на следующей остановке.

Наконец, часа два спустя, Тема, изнывая от натуги и жажды, вошел на полусогнутых в «Детский мир». В руках мальчик держал две тяжеленные сумки с продуктами. У Надежды Васильевны тоже было по сумке в каждой руке, однако ее настроения это не портило.

— Видишь, как хорошо получилось! — весело щебетала она. — За один раз так много купили. И папе тапочки. И мне туфли. И рыбу к обеду… Ты чего такой грустный? — вдруг совершенно случайно обратила она внимание на мрачную физиономию сына.