Чтение онлайн

– Сколько у вас костюмов? – спросил он у Найдорфа в подходящий момент.

– 150…

С этого времени Фишер начал посещать портных, что не осталось незамеченным. Шли годы, и при повторной встрече в Буэнос-Айресе Фишер сообщил Найдорфу:

– Я побил ваш рекорд. Сейчас у меня 187 костюмов.

– Браво, поздравляю! Но… должен признаться, у меня тогда было всего 27, – ответил Найдорф. (1974)

65. Перед началом чемпионата США (1959 – 1960) имело место трагикомичное происшествие. Дело в том, что судья соревнования Г. Кмох провел жеребьевку до прибытия участников. Фишер «рвал и метал», чтобы признать жеребьевку недействительной. Он хотел сам вытянуть свой жребий. Наконец, он даже пригрозил выбыть из турнира, поэтому на всякий случай пригласили на его место Сэйди. Однако на первый тур Фишер явился как ни в чем не бывало… (1960)

66. Очередная шахматная Олимпиада (1960) состоялась в ГДР. Накануне Госдепартамент США, игнорируя существование этого государства, рекомендовал американской федерации не посылать свою команду в Лейпциг. Пока проходили официальные переговоры, на первую роль выдвинулась энергичная мать Фишера, которая осаждала то Белый дом, то здание Госдепартамента и, наконец, объявила голодовку, требуя послать команду США на Олимпиаду. В эти дни фотографии госпожи Фишер смотрели со страниц многочисленных газет, ее имя фигурировало в каждой радио- и телевизионной передаче. Предпринятые ею акции, несомненно, помогли команде США преодолеть все препоны. Но сам Бобби был не в восторге от ее напористости. (1964)

67. В партии с гроссмейстером В. Унцикером на турнире в Буэнос-Айресе (1960) Бобби Фишеру крупно не повезло. Поглощенный своими мыслями, он случайно дотронулся локтем до крайней пешки и с удивлением обнаружил, что должен ею пойти. Ход оказался грубой ошибкой – через полчаса все было кончено! (1960)

68. – Первое место займу я! – безаппеляционно заявил Роберт Фишер перед началом турнира в Буэнос-Айресе (1960).

– Не знаю, какое место займу я, – ответил его конкурент по американским турнирам С. Решевский, – согласен даже на предпоследнее, лишь бы последним был… Фишер! (1961)

69. Когда несколько лет назад журналисты спросили Фишера, какого мнения он об игре Самюэля Решевского, молодой американец раздраженно ответил:

– Об игре понятия не имеет, но ему безумно везет. Счастливчик! (1964)

70. Во время матча Фишер – Решевский (1961) напряженность между соперниками росла от партии к партии. Когда Решевский жаловался на духоту в зале и требовал установить кондиционер, Фишер заявлял, что он мерзнет. Когда Решевский совершал религиозный обряд, требовавший переноса игры, Фишер, для «уравнения шансов», настаивал на дополнительном выходном дне… (1962)

71. Роберт Фишер подал в Верховный суд штата Нью-Йорк жалобу на гроссмейстера С. Решевского (1962). Известно, что их недавний матч был прерван из-за скандала. Теперь Фишер обвиняет соперника в подрыве своего авторитета, ибо, продолжая играть в различных турнирах Америки, тот «демонстрирует намерение считать их единоборство законченным». (1962)

72. На турнире в Бледе (1961) Р. Фишер впервые победил Михаила Таля, выигравшего у него до этого четыре партии подряд.

– Наконец-то он не удрал от меня! – воскликнул Фишер.

– Очень трудно играть против теории Эйнштейна, – вздохнул Таль, ставший тем не менее победителем турнира. (1969)

73. Когда известный американский журналист Элиот Херст высказал мысль, что неудача Фишера на Кюрасао (1962) была результатом не «заговора», а его плохой спортивной формы, последний «отреагировал» контрвопросом:

– Как?! И ты коммунист? (1965)

74. Комментируя разгром белых в партии Фишер – Глигорич на Олимпиаде в Варне (1962), Эдмар Меднис писал:

«Первую часть партии, несомненно, играл Фишер, но имя лопуха, который играл вторую половину партии, не известно автору этих строк…» (1974)

75. Подводя итоги Олимпиады (Варна, 1962), советский мастер Михаил Юдович писал: «Лидер команды США Роберт Фишер не думал о своем коллективе и его интересах. Он приехал на Олимпиаду играть для себя и за себя и его мало беспокоили неудачи своих соратников…» (1963)

76. В вестибюле гостиницы «Астория», где проходила Олимпиада (Варна, 1962), к Фишеру подошла девочка, собиравшая автографы, и протянула ему листок.

Р. Фишер размашисто расписался на всей странице.

– Вы не оставили места для других автографов, – сказал американцу один из стоявших рядом мастеров.

– Остальные – это ерунда! – ответил Р. Фишер. (1963)

77. На финишной прямой чемпионата Америки (1962 – 1963) было два лидера – Фишер и Бисгайер. Они же встречались между собой в заключительном туре. Перед началом партии Роберт Фишер требовал, чтобы в случае ничьей проводился дополнительный матч. А. Бисгайер не соглашался, считая, что при дележе первого места звание чемпиона должно быть присвоено обоим.

Фишер выиграл партию, но в сердцах обозвал своего коллегу «цыпленком». (1964)

78. Комментируя стопроцентный результат Фишера в чемпионате США 1963 – 1964 годов, южноафриканский журнал «Чесе Куотерли» писал:

«Это не шахматы, а колдовство! Честно говоря, не видно, кто может бороться против Бобби». (1964)

79. Юному гроссмейстеру нравится играть роль заносчивой примадонны. То ему не хочется участвовать в межзональном турнире, то без экстрагонорара играть он вообще не будет. Но как бы то ни было – его коллеги, ведущие американские шахматисты, с удовольствием заменяют чемпиона на всех соревнованиях, куда приглашаются представители США. И можно добавить, не без успеха. Так, в Буэнос-Айрес (1964) вместо Фишера поехал Роберт Бирн, занявший в турнире 3-е место и перевыполнивший норму международного гроссмейстера.

– Интересно, – шутили журналисты в кулуарах, – догадается ли Бирн угостить Фишера в знак благодарности хотя бы тортом?

Известно, что Фишер очень любит сладости. (1964)

80. По-видимому, «анфан террибль», то есть «ужасный ребенок», изрядно надоел экстравагантными выходками и своим соотечественникам. Во всяком случае им становится не по себе, когда разговор заходит о Фишере. (1965)

81. В Гавану для участия в международном турнире памяти Капабланки съезжаются лучшие шахматисты мира. «Бобби», как любовно называют американские болельщики Фишера, охотно принял приглашение и стал готовиться к предстоящим боям. Но «скрестить шпаги» ему пришлось с… Государственным департаментом. Американские власти отказали Фишеру в выдаче виз для поездки на Кубу. Пресса окрестила этот неуклюжий политический шаг как «ход слоном». (1965)

82. После 1-го круга международного турнира в Санта-Монике (1966) Роберт Фишер занимал предпоследнее, 9-е, место – чуть ниже чемпиона мира Тиграна Петросяна, но впереди аутсайдера промежуточного финиша Борислава Ивкова.

– Единственным утешением было то, что чемпион мира и молодой американский гений оказались самыми близкими соседями. Разве мог я до турнира желать чего-нибудь лучшего? – шутил по этому поводу неунывающий югославский гроссмейстер. (1966)

83. Оказывается, Роберт Фишер вступил (1962 – 1965) в секту «Всемирная церковь господня» (одно из ответвлений адвентизма), членам которой запрещено по субботам заниматься какими бы то ни было «греховными делами», к коим руководители секты относят и игру в шахматы. Кое-кто решил, что это очередное чудачество гроссмейстера, а шахматисты шутили: