Чтение онлайн

После отставки Хрущева в том же году политический климат в Советском Союзе значительно изменился. Критика сталинского периода поутихла, а непростые вопросы по истории сталинского времени в период правления Брежнева были задвинуты в дальний ящик. Так, в издании «Истории Советского Союза» 1971 г. имя Сталина в связи с убийством Кирова вообще не упоминается. Никаких намеков на заговор с целью убийства Кирова больше не делалось, на первый план выдвигались личные мотивы преступления Николаева. В издании «Истории партии» говорилось, что это убийство «было актом политического террора», а убийца «ненавидел партию и ее руководителей». В различных изданиях «Истории партии» в период правления Брежнева имя Сталина в связи с убийством Кирова также никогда не упоминалось [212] .

После завершения работы комиссии Пельше прошло двадцать лет, когда дело Кирова в Советском Союзе было снова поднято, т. к. во времена горбачевской перестройки «белые пятна» в истории Советского Союза снова начали занимать внимание общественности. Поэтому в сентябре 1987 г. при Политбюро была создана новая комиссия «для дополнительного расследования материалов, связанных с репрессиями 1930-х, 1940-х и начала 1950-х годов». В первый год ее деятельности комиссию возглавлял М. С. Соломенцев, однако в октябре 1988 г. председателем этой комиссии был назначен член Политбюро, один из ближайших соратников Горбачева Александр Яковлев [213] . Одним из дел, которые рассматривала комиссия Яковлева, было убийство Кирова. В одном из ее отчетов от 14 июня 1990 г. говорилось следующее: «Всесторонний и глубокий анализ всех документов и материалов дает основание к выводу — террористический акт в отношении С. М. Кирова 1 декабря 1934 года был подготовлен и осуществлен одним Николаевым» [214] . В пояснении, составленном Председателем Военной Коллегии Верховного Суда СССР Н. Петуховым и его коллегой В. Хомчиком, было дано заключение, что «в настоящее время не установлено каких-либо объективных данных, которые бы свидетельствовали, что в организации и совершении 1 декабря 1934 года убийства Кирова участвовали или были к этому причастны иные, кроме Николаева, лица или организации» [215] . Это и было последнее официальное заключение по делу Кирова перед развалом Советского Союза в конце 1991 г. Есть основания полагать, что Яковлев, председатель данной комиссии по расследованию, был не очень доволен этим заключением. По его мнению, это расследование выполнялось на недостаточно широкой документальной базе и заранее предполагало, что Сталин был замешан в убийстве Кирова [216] .

Таким образом, мы видим, что убийство Кирова было в высшей степени политизированным делом не только во времена Сталина, но также и при Хрущеве, Брежневе и Горбачеве. Критики Сталина — Хрущев, Горбачев и их ближайшие сторонники — искали подтверждения того, что в это убийство был замешан Сталин. Это было частью их усилий, направленных на упрочение собственных позиций во власти, а также спасение «лица» советского социализма. Вина за совершенные Сталиным преступления возлагалась только на него самого и царивший культ личности, а не на социализм. Противники Хрущева рассматривали такие усилия как стремление дискредитировать их деятельность во времена Сталина и, по возможности, поддерживали сталинскую версию убийства Кирова. После падения Хрущева в 1964 г., во времена правления Брежнева, самым безопасным было признано «забыть» об этом деле, как и о других «белых пятнах» в истории Советского Союза.

Материалы работы всех вышеупомянутых комиссий являются самыми важными источниками информации по делу Кирова. Ни одна из этих комиссий так и не представила окончательного отчета, т. к. это не отвечало политическим целям членов комиссий. Но недавно исследователям стали доступны материалы той огромной работы, которую проделали эти комиссий. Расшифровки стенограмм и документы, а также рассмотренные ими материалы публиковались в российских газетах и журналах историками, получившими доступ к отдельным частям архивных документов. Некоторые из них были переведены и опубликованы за границей. Также общественности был открыт доступ к архивным материалам по Ежову и другим важным фигурантам из его ведомства. Кроме того, недавно были опубликованы и некоторые промежуточные отчеты этих комиссий. Данная книга написана на основе этих материалов и сведений из других источников.

Сразу после убийства появилось множество слухов и толков, которые циркулировали среди членов партии, простых граждан, дипломатического корпуса в Москве и за границей. Реакция простых граждан на это убийство хорошо задокументирована: сразу после убийства в Ленинграде были получены сотни агентурных данных об отношении народа к этому преступлению. Данные материалы изучала историк Сара Дэвис, и представленные далее материалы частично основаны на ее находках [217] .

Как мы уже видели, первоначальные отчеты об убийстве, опубликованные в прессе 2 декабря, были очень краткими. Об убийце из сообщений прессы было известно лишь то, что им руководили «враги рабочего класса», что он арестован, что его личность надлежащим образом установлена. Многочисленные слухи возникли из-за отсутствия каких-либо данных. Одни говорили, что Киров совершил самоубийство. Другие утверждали, что он еще жив: кто-то якобы видел, как 2 декабря он покинул больницу и направился в Смольный. Поэтому многие люди приходили туда, чтобы хотя бы мельком увидеть его.

Появились истории о других лицах, которых уже якобы нет в живых, в т. ч. и о заместителе Кирова Чудове. Он, как говорили, был убит или совершил самоубийство. Кроме того, якобы имели место покушения и на других политических руководителей, особенно много историй было про Кагановича. Упорно циркулировали слухи о смерти знаменитого писателя Максима Горького.

Ходили также толки и пересуды о том, кем является убийца Кирова, особенно людей интересовал вопрос, был ли он членом партии. После того как 3 декабря появилось сообщение о личности убийцы (но без упоминания о том, что Николаев является членом партии), подобные толки не прекратились. По слухам, начальник Ленинградского управления НКВД Медведь запрещал работникам Смольного сообщать кому-нибудь любую информацию об убийце, в т. ч. «учреждениям и корреспондентам, особенно корреспондентам иностранных газет» [218] .

Потребность публики в информации оставалась неудовлетворенной. Люди, которые знали Николаева и его родственников, говорили о его прошлом. Кто-то предпочитал рассказывать о нем более или менее правдоподобные истории: что он якобы является сотрудником НКВД, что он умственно недоразвит и т. п. Поговаривали даже, что он был незаконнорожденным сыном Кирова!

Исследователь Сара Дэвис разделила спекуляции на тему мотивов, которыми руководствовался Николаев, на четыре группы: секс, политические конфликты, экономическая ситуация и «враги», которые фигурировали во множестве вариантов.

Например, говорили: «Кирова убили потому, что у него было много женщин»; «Киров был известен в Ленинграде как большой любитель побегать за каждой юбкой; у него были шашни со всеми обкомовскими дамами». И, наконец, очень конкретно: «Кирова связывали любовные отношения с женой Николаева Мильдой Драуле». Как мы видели, подобная версия мотива убийства играла большую роль как в то время, так позже.

Ходили разговоры о том, что причиной убийства были политические конфликты между местными лидерами или с центральным политическим руководством. Видимо, у Кирова были определенные политические разногласия с другими ленинградскими партийными лидерами, например с Чудовым и Угаровым. Но в данной группе слухов о версиях, однако, наиболее вероятным было предположение, что за убийством стоял Сталин, который организовал все это дело.

Версия об ответственности Сталина за убийство Кирова возникла сразу же после убийства. В популярной частушке пелось:

Эх, огурчики мои, да помидорчики,

Сталин Кирова убил да в коридорчике.

Другие связывали убийство ленинградского лидера с напряженным экономическим положением, с введением карточек на основные продукты питания, на хлеб. Ходили разговоры, что Кирова убили рабочие за то, что он якобы урезал нормы выдачи продуктов по карточкам. (Непосредственно перед его убийством было объявлено, однако, о решении отменить карточную систему.) Однако многие жители Ленинграда восприняли это пессимистически и опасались резкого роста цен на основные продукты питания [219] . Например, ходили слухи о забастовках в некоторых цехах завода «Красный путиловец», после того как рабочим стало известно о решении отменить карточную систему, а один рабочий якобы пошел в Смольный и убил там Кирова [220] .

Как мы уже знаем, согласно первой версии террористический акт совершили «враги рабочего класса». Первая официальная реакция состояла в обычных нападках на «белогвардейцев»; она также поощряла спекуляции на тему вовлеченности в убийство Кирова иностранных держав. Так, один рабочий утверждал, что Кирова убил немец, работающий в Ленинграде, и что Германия объявит войну Советскому Союзу в случае, если его не освободят. Другие предполагали, что ответственность за это убийство несут иностранные государства: Финляндия, Турция и Польша [221] . Как сказал один рабочий завода имени Сталина, «нет сомнений, что в убийстве Кирова замешаны иностранные державы». Еще один ленинградский рабочий, на этот раз текстильной фабрики «Красная заря», полагал, что убийца Кирова был связан с оппозиционными кругами [222] . Как мы видим, слухи, распространяемые многими людьми о подоплеке убийства/мотивах убийцы, основывались на необоснованных домыслах. Они, с одной стороны, по большей части рождались фантазией народа, но, с другой, сообщения властей, предполагавших участие в данном преступлении иностранных государств, очень способствовали их распространению. Однако ключевой версией этого преступления являлось убийство в состоянии аффекта или же политический конфликт в руководстве партии. При этом многие полагали, что в деле может быть замешан Сталин.