Загадка обыденной жизни
Шрифт:
Осторожно убрала стул и выглянула в коридор. Что ж, мама её достаточно хорошо знает, чтобы не поднимать панику по пустякам. Сталкивалась с таким. Прокравшись в спальню, Наташа разделась и залезла в кровать, но теперь сон не шел. Ворочаясь, пытаясь подобрать позу поудобнее, девочка продолжала размышлять. Непонятная ситуация буквально сверлила мозг, не давая успокоиться. И исчезновение денег — ещё это непонятное. Прямо магия. Взмахнул волшебной палочкой, сложил монеты в карман и вынес… Волшебная палочка… Волшеб… Волшебство…
Наташа уснула, но продолжала улыбаться и во сне. Полного понимания общей картины еще не было, но первую ниточку, похоже, нащупать удалось.
Утром, едва проснувшись, Наташа поняла, что ей необходимо отвлечься, иначе так и будет бродить по кругу. Вчерашняя мысль вроде как навела на начало пути, но непонятно куда двигаться дальше. Голова болела. Тут ей взгляд упал на сложенный в углу мольберт, незаконченную картину моря с рыбами и блокнот с набросками… Кивнув сама себе, Наташа оделась в самые старые и потрепанные брюки, рубашку. В таком виде и спустилась к завтраку под общими удивленными взглядами.
— Хочу после завтрака съездить порисовать, — сообщила Наташа, взглянув на маму. — Если кто меня будет спрашивать, то я на том утесе… Ну про который я тебе рассказывала, туда меня еще Альда водила.
Госпожа Клонье задумчиво глянула на девочку, кивнула.
— Может, какая помощь нужна?
— Нет. Мне просто надо чем-то себя занять. Отвлечь. Выкинуть из головы всё о текущем деле. Я, кажется, что-то поняла, но никак не могу понять, что дальше. Не понимаю… — Наташа пощелкала пальцами. — Не могу даже сформулировать. Вертится что-то в голове. И чем больше думаю, тем больше голова болит. Вот и собираюсь немного проветриться.
— Я поняла, — серьезно кивнула госпожа Клонье. — Возьмешь коляску?
Наташа задумалась, но тут же улыбнулась.
— Нет. Возьму Смолку. Пора уже и на большую прогулку выехать. Наставник говорит, что я уже готова, но сама просто боялась… Пора прогуляться.
— Я тогда попрошу твоего наставника с тобой съездить, — серьезно заметила госпожа Клонье. — не спорь, он не будет тебе мешать, в сторонке будет.
Наташа хотела было возмутиться, но тут задумалась. Пожала плечами. Почему бы и нет? Кивнула.
Госпожа Клонье только рукой шевельнула, и один из слуг испарился. Так что, когда Наташа подошла к конюшне с пристроенной на плече сумкой с мольбертом, там её уже ждал оседланный Смолка и наставник, державший коняшку под уздцы. Обменявшись приветствиями, девочка привычно угостила Смолку яблоком, после чего самостоятельно, отказавшись от помощи, забралась в седло, убедилась, что мольберт не мешает. Подавила желание отдать его наставнику, взяла поводья. Огляделась. Первая самостоятельная прогулка за город, да? Тряхнула головой и слегка дернула поводья, направляя коня к выходу. Позади, на расстоянии, пристроился и наставник.
Когда Наташа говорила госпоже Клонье, что не нужно скрывать её местоположение, то не думала, что первым её отыщет Артист. Девочка уже давно расставила мольберт и, оставив Смолку на попечение наставника, занялась рисованием. Вспоминая свои мысли по будущей картине, она листала наброски, часть переносила на холст, где-то уже легли мазки масла.
Артист подошел со спины, глянул на картину, на пейзаж вокруг.
— Вроде бы не похоже, что ты рисуешь это место, — высказал он критику.
Наташа покосилась на него, потом добавила мазков на холст и убрала лишнее масло с кисти.
— Что бы вы знали, невежа, рисуют дети мелом на стенах домов, а настоящие художники свои картины пишут.
— Ох, как я мог так ошибиться, — картинно приложил Альтин Росс руку к груди. — Приношу искренние извинения, госпожа.
— Принимается, — важно кивнула девочка и рассмеялась. — А место да, не оно. Это я когда в империю плавала, на одном острове с летучими рыбами. А здесь пишу, место подходящее, воспоминание навевает, настроение нужное опять-таки. — Девочка подняла свой альбом, нашла среди набросков нужный лист и показала Альтину.
— Ох, творческие люди, — покивал Артист, разглядывая наброски в альбоме. — Действительно красиво.
— Но я так понимаю, вы пришли не наблюдать за моим занятием?
— О, да. — Он хмыкнул. — Собрание ночных королей почему-то решило, что у нас с вами налажен контакт… В общем, меня направили поблагодарить за то, что рейд стражей так и не состоялся.
— Хм… Быстро у вас узнают новости. Только вчера было совещание по этому вопросу.
— Не подскажете, госпожа Наташа, как вам это удалось? Признаться, я не верил, что у вас что-то получится.
— Почему это? — Наташа пристально глянула на Альтина, сложила кисти и убрала палитру, потянулась, разминая руки и ноги, после чего указала жестом на свободное место, куда можно удобно сесть. Артист отказываться не стал, так же пристально рассматривая девочку. Так они некоторое время смотрели друг на друга. — Так почему вы решили, что у меня не получится остановить этот рейд?
— Потому что прекрасно знаю, как работают мозги у этих солдафонов. Если что не по их, так сразу крушить все вокруг.
— Хм… Похоже, — кивнула девочка. — Но я всегда была против бессмысленных действий.
— Вот как? — вежливо поинтересовался Артист.
— Нет, если бы я полагала, что из этого что-то получится, то сама бы рейд возглавила, но, поскольку деньги уплыли на корабле, реакцию властей, как вы сами сказали, легко предсказать, то, значит, действие становится бессмысленным. А я, как уже сказала, бессмысленных действий не люблю. Кстати, уверена, что все стандартные действия по усилению охраны тоже не сработали по той же причине — они легко предсказуемы. Надо было вас послушать и самой заняться охраной.
— Считаете себя умнее стражей? — хмыкнул Артист.
— Упаси боги! — Наташа даже руки подняла в защитном жесте. — Нет-нет, дело совершенно не в том, что я считаю себя умнее, тем более я вряд ли опытнее любого офицера стража. Нет, дело не в этом. Просто, как я уже успела убедиться, я мыслю по-другому. Не так, как привыкли. Именно потому, полагаю, сумела бы сделать пару сюрпризов вору.
— Вот оно как… — задумался Артист.
— Именно. Просто я, как и вы, полагала, что те, кто занимается охраной, в этом деле опытней меня, и лезть туда не стоит. А надо было не на опыт смотреть, а на непредсказуемость. Опыт, получается, иногда и к таким вот результатам приводит — он просчитывается.