Чтение онлайн

Был составлен подробный список «любопытных» вещей, находившихся в лодке. Там было все: от обуви и шелковых носовых платков до штанги для штор, столового серебра, мыла, мочалки, тапочек, зубных щеток и расчесок. Среди находок были шесть книг, включая Библию, в которой многие строчки были подчеркнуты, «Карманный молитвослов» и «Векфильдский священник». Все вещи обыскали и перетрясли, но никаких записок не было. Из припасов на лодке оставались только чай и шоколад. Мак-Клинток счел огромное разнообразие вещей «просто неподъемным грузом, совершенно бесполезным, который, по всей вероятности, и лишил сил команду, тащившую сани».

Была еще одна странность — расположение лодок. Вместо того, чтобы стоять носом по направлению к реке, которая должна быть целью потерпевших бедствие, они были повернуты к оставленным кораблям. Мак-Клинток решил, что эта группа отстала от основной, под командованием Крозье, и, к несчастью, решила вернуться к кораблям за припасами: «Было ли это неудачной попыткой провести еще один сезон на кораблях, или они намеревались следовать за основной группой к Рыбной реке [Бака], неясно, теперь остается только строить догадки».

Картина с умирающими моряками, еле волочащими ноги, тянущими за собой нагруженные сани с обломками викторианской Англии — неизменный образ трагической экспедиции Франклина. Сложив доказательства воедино, Мак-Клинток в 1881 г. сделал вывод, что выжившие члены экспедиции Франклина «…были поражены цингой задолго до высадки на берег. Смена тесной нижней палубы и малоподвижного образа жизни на запредельное воздействие полярных морозов в сочетании с интенсивным трудом — волочением саней — может практически сразу вызвать пик цинги, даже из начальной стадии. Больничная палатка всего в 80 милях (130 км) от места, откуда начался их поход, я думаю, доказывает данное заключение. «Инвестигейтор» [поисковая экспедиция Мак-Клури] — практически единственный корабль, который в таких же условиях провел три зимы во льдах. Тем не менее за все время у них скончалось всего три человека, но медицинский осмотр показал, что только 4 из 64 на борту так или иначе не были поражены цингой. Это обычный результат потребления соленых и консервированных продуктов. Очевидно, что болезнь, а не голод, унесла жизни самых первых, а потом, безусловно, и большинства остальных сослуживцев Франклина, павших жертвами погони за географическими открытиями».

Даже во время собственного санного похода Мак-Клинток заметил, что «цинга прогрессирует с наивысшей скоростью». Гобсон, имевший в запасе банки с пеммиканом, «сильно подорвал здоровье», и в итоге назад его везли на санях. Мак-Клинток намекал о состоянии Гобсона: «Как губительно влияет последний печальный поход пропавшей команды [Франклина]!». Через несколько лет у Гобсона интересовались: «Вы можете… как-нибудь объяснить, по какой причине цинга могла вас поразить?» Он ответил: «Я бы не назвал это цингой. Я бы сказал, что матросы ослабели, утратили запасы жизненных сил. Я не могу назвать причину, кроме той, что у нас не было возможности получить свежее мясо и овощи».

Успешное плавание принесло честь и славу Мак-Клинтоку и Гобсону, а также утешение леди Франклин. Теперь она знала точную дату смерти своего мужа и то, что он умер на борту корабля задолго до финальных, отвратительных событий на острове Кинг-Уильям, что спасало его репутацию. Он умер на последних шагах к своей цели — открытию Северо-Западного Прохода. У него есть право — по крайней мере нравственное — считаться первооткрывателем. «Печальная очевидность их успеха» — так Мак-Клинток охарактеризовал результаты его экспедиции. Это мнение было полностью поддержано общественностью. Шерард Осборн, командир одного из кораблей в предыдущих поисках, подхватил общее настроение, когда писал о Франклине:

«О, не оплакивайте его, пока не укажете более достойного конца или более благородной могилы! Он хотел жить, но, как Моисей, пал в конце пути — в шаге от воплощения своей мечты».

«Глоуб» сообщал из Торонто:

«Сэр Джон, теперь мы это знаем, спит вечным сном на берегах тех ледяных морей, которые он не напрасно пытался преодолеть. Он умер на посту, как желал бы умереть любой моряк. Окруженный, как мы надеемся, своими отважными офицерами, которые при жизни служили ему верой и правдой, а после смерти упокоили его в холодной и одинокой могиле, где-то у скалистой бухты, с печалью в сердце и со слезами на глазах».

Наконец, 15 октября 1859 г. «Иллюстрированные лондонские новости» попытались воссоздать чувства моряков Франклина во время их последней отчаянной борьбы за жизнь вблизи Виктори Пойнт:

«Лейтенант Гобсон, а потом и капитан Мак-Клинток, по-видимому, были сильно взволнованы, встретив свидетельства того, как одиннадцать лет назад их отважные соотечественники готовились к ужасной борьбе за жизнь и возможность вернуться домой. Кто может рассказать, как они боролись, как они надеялись на чудо, как горстка ослабевших моряков, добравшихся до мыса Херчел, бросилась на колени и взывала к Богу, благодаря за то, что он ниспослал им славу, предоставленную их дорогой страной, и честь быть первооткрывателями Северо-Западного прохода».

Во время своего последнего перехода экипажи «Эребуса» и «Террора» действительно открыли Северо-Западный проход. Но когда они шли по берегам пролива Симпсон, торжества никто не испытывал, так как все окружающее навевало глубокую печаль.

Франклин и его команда двинулись в Арктику с целью найти и преодолеть Северо-Западный проход. Хотя сейчас нам известно, что географически он не единственный и на карте можно проложить множество маршрутов между островов, формирующих арктический архипелаг. Но в то время, до появления специально оснащенных ледокольных судов, ледяная пустыня сводила все возможности прохода лишь к нескольким вариантам.

К 1845 году, когда Франклин отправился в плавание, большая часть Североамериканского материка была нанесена на карту Арктики сухопутными исследователями и требовалось найти только судоходный путь. Когда добавились сведения, основанные на морских исследованиях, стало очевидным, что только относительно небольшая территория в районе острова Кинг-Уильям остается неизученной.

В свой первый сезон в Арктике корабли Франклина прошли пролив Веллингтон до 77° с. ш., но затем — то ли из-за того, что лед им преградил дорогу, то ли из-за задержки смены сезонов — они повернули назад. Экспедиция попробовала двигаться ранее неизведанной протокой между островами Батерст и Корнуоллис на юг к проливу Барроу. Мак-Клинток писал: «Редко такой успех выпадает на одного полярного мореплавателя за один сезон. И когда „Эребус“ и „Террор“ нашли подходящее укрытие на острове Бичи от наступающей зимы 1845-46 гг., возможно, это было самыми достойным вознаграждением за их труды первого года». Навигационный сезон начался в 1846 г. с расхождения льда в проливе Барроу и в Эребус-бей (их зимней гавани на острове Бичи). Корабли отплыли на юго-запад и были опять зажаты во льдах у северо-западного побережья острова Кинг-Уильям в сентябре 1846 года. Какой маршрут выбрал сэр Джон, чтобы добраться до этой точки, остается только гадать, хотя, вероятно, «Эребус» и «Террор» прошли через пролив Нил, который сейчас называется проливом Франклина и находится между островами Сомерсет и Принца Уэльского. Франклин верил, что этот путь успешно приведет его к той части побережья Северной Америки, которую он исследовал двумя десятилетиями ранее. По его картам и расчетам, в районе острова Кинг-Уильям должен был завершаться участок западного берега материка, который потом назвали Землей Короля Уильяма (расстояние Мак-Клинтоком оценивалось в 90 миль/145 км, но на самом деле оно составляло 62 мили / 100 км). Именно этого расстояния не хватало до завершения картографирования Северо-Западного прохода.

Северный участок этого неизвестного прохода был у самой крайней точки суши на северо-западе острова Кинг-Уильям. К этому месту с восточной стороны подошел Джеймс Кларк Росс в конце весны 1830 года, назвав его Виктори Пойнт.

Южный участок начинался с мыса Джона Херчела на южном берегу острова Кинг-Уильям. В 1839 г. Питер Уаррен Диз и Томас Симпсон исследовали берега материка. Двигаясь на восток к побережью полуострова Бутия, они в итоге повернули назад к южному берегу острова Кинг-Уильям. Моряки исследовали остров, пока не дошли до мыса Джона Херчела, где построили гурий — большую пирамиду из камней. Отсюда они вернулись к материку и повторили свой путь, теперь уже на запад. Этот путь со временем был продолжен до Берингова пролива — западных ворот прохода.

Любопытно и вместе с тем трагично, что и Росс в 1830 г., и Диз с Симпсоном в 1839 г. предположили, что район, который они исследовали, был продолжением материка. Здесь выступающая часть земли непосредственно соединялась с юго-западной частью полуострова Бутия. Когда в конце концов Франклин обнаружил мыс Феликс, северную оконечность острова Кинг-Уильям, то, вооружившись картами, описаниями и суждениями ранних исследователей, а также его собственными соображениями о географии региона, он, вполне возможно, решил, что путь по воде закрыт.