Чтение онлайн

«Все участвовали в похоронах. Это печальный долг каждого во все времена. Но в наших условиях ужасные перспективы усугубляли скорбь этого события. Вряд ли что-нибудь может быть более трогательным, чем вид многолюдной похоронной процессии, которая пробирается сквозь глубокий снег, волоча за собой сани с гробом под покрывалом ярких цветов старой Англии».

Первая смерть была грозным предвестником грядущей тяжелой зимы. Для экспедиции вспышка заболевания имела те же последствия, что и для зимовки Джорджа Бака в 1836-37 гг. Болезнь походила на цингу, но положение Росса, с моральной точки зрения, осложнялось срочностью поставленной перед ним задачи.

Через пару недель после похорон Кумбеса, 9 ноября, солнце ушло за горизонт и вновь появилось на небосклоне только через три месяца. Унылое и рутинное существование на борту кораблей оживляла лишь охота на песцов. На пойманных зверей надевали медные ошейники со штампом названия корабля, его местоположения и даты, и отпускали «в надежде, что таким оригинальным способом до сэра Джона Франклина или его людей дойдет весть о подоспевшей помощи».

В марте Джеймс Гилпин писал, что «двое сейчас лежат на своих койках с тяжелым заболеванием. У одного из них — цинга. Это первый случай ужасной болезни, которую так боятся во время плаваний». Позже Гилпин зафиксировал смерть моряка на «Энтерпрайзе», записав, что «перед недугом он был очень печален, а заболев, уже ни разу не почувствовал облегчения». Моряк с Ямайки по имени Джеймс Грей был самым веселым на корабле в первые месяцы экспедиции, но в декабре 1848 г. он стал «грустным, подавленным и начал сторониться людей». 27 декабря Грей обратился за помощью к врачу и получил диагноз: «страдающий ностальгией». Джон Робертсон, врач на «Энтерпрайзе», так описывал этот странный недуг:

«Самыми очевидными симптомами, которые сопутствовали этой необычной болезни среди британских моряков, были упадок духа, пугающие дурные предчувствия, необычайное желание благополучия своим друзьям в Англии и постоянное стремление вернуться домой… [Он] мог вовсе не спать, думая о доме и о том, каким он был безумцем, что оказался в этой дыре под названием Порт Леопольд».

Грею была прописана диета из консервированного мяса и овощей, но ему все равно становилось с каждым днем хуже. Появились такие симптомы, как боль в грудной клетке, истощение и бессвязная речь. В довершение к общему недомоганию начался бронхит, и 16 апреля 1849 года Грей скончался. Доктор Робертсон был впечатлен безудержным желанием Грея вернуться на Ямайку: «Имея всего одного мулата на борту, можно было подумать, что дети тропиков пылают большей любовью к дому, чем «дети полуночи», которых среди нас было предостаточно».

Уже 30 апреля смерть вновь посетила «Энтерпрайз». За девять месяцев до этого трудолюбивый матрос по имени Дэвид Дженкинс поскользнулся во время швартовки судна к айсбергу. Долгое время после этого случая он не ощущал никаких последствий ушиба. Причиной его смерти стала опухоль, которая появилась позже. Его страдания были «самыми продолжительными и болезненными». Из-за нетипичных симптомов доктор провел вскрытие.

12 мая умер Вильям Канди — трюмный старшина «Инвестигейтора». Судовой писарь Гилпин отметил: «Он был слабым, болезненным человеком, и его выздоровление стало маловероятным после того, как он попал в лазарет. Сначала пациент заболел цингой, но многие неясные причины ускорили его смерть».

15 мая сэр Джеймс Кларк Росс возглавил первый санный поход в поисках Франклина. Сначала он прошел на запад по северному берегу острова Сомерсет, затем вернулся на юг, попутно нанося на карту очертания западного побережья и, наконец, двинулся в известном ему направлении к Северному магнитному полюсу и острову Кинг-Уильям, на котором он уже бывал двумя десятилетиями ранее. Через две недели пути один из членов партии Росса почувствовал полный упадок сил. Лейтенант Фрэнсис Леопольд Мак-Клинток, бывший свидетелем происшествия, так описывал состояние этого человека:

«Джеймс Боннет теперь жаловался на спазматические боли, бессилие, головокружение и т. п. Он находился в плохом состоянии и был неспособен трудиться на протяжении всего остатка пути». Три дня спустя Мак-Клинток записал, что болезнь распространилась и на других: «У Боннета все болит, он обессилен. У всех остальных моряков слабость, и хотя наши сани стали намного легче, кажется, что люди совсем не могут их тянуть».

Люди испытывали невыносимые страдания на всем пути продвижения к югу через ледяные торосы и тяжелые глыбы льда, составлявшие «непроходимую и неприступную» кромку восточного берега острова Сомерсет. Они прошли 250 миль (400 км), когда Росс объявил завершение поисков. На мысе возвели гурий (пирамиду из камней, — прим. ред.) и в медный цилиндр поместили записку:

«Этот цилиндр, в котором находится данная бумага, был оставлен сводным отрядом с кораблей Ее Величества „Энтерпрайз“ и „Инвестигейтор“ под командованием сэра Джеймса К. Росса, капитана Военно-морского флота Великобритании, направленным для поисков экспедиции сэра Джона Франклина. Цилиндр оставлен с целью сообщить любой группе из его команды о том, что экипажи кораблей, зимующие в Порт Леопольд (90° западной долготы и 73° 52’ северной широты), соорудили здесь склад с провизией на шесть месяцев для команды сэра Джона Франклина. Кроме того, устроили два небольших склада, расположенные в пятнадцати милях к югу от Мыса Кларенс и двенадцати милях к югу от мыса Сеппинс. Отряд в настоящее время возвращается на корабли, которые с наступлением весны направятся к проливу Мэлвилл в поисках северного берега пролива Барроу. Если не удастся найти ни одного члена разыскиваемой команды, мы сделаем остановку в Порт Леопольд на обратном пути и вернемся в Англию до начала зимы.

7 июня 1849 г., Джеймс К. Росс, капитан».

Отряд Росса повернул обратно. Они пытались помочь людям Франклина, но состояние здоровья их собственной команды стало серьезной помехой в эффективных поисках. Несмотря на то, что у них с собой был лимонный сок в качестве противоцинготного средства и пища, в основном консервированная говядина и гороховые супы, несколько человек из группы Росса все же стали «бесполезными из-за хромоты и слабости», причем настолько, что остальным членам отряда приходилось тащить их на санях. Лейтенант Мак-Клинток отметил, что пятеро из двенадцати мужчин были «сильно истощены». Через тридцать девять дней, вернувшись в гавань Порт Леопольд, Росс записал: они «так сильно ослабели от усталости, что каждому из них, по тем или иным причинам, по две-три недели пришлось находиться под наблюдением врача. Я с сожалением должен отметить, что двое из них все еще не поправились». Судовой писарь Гилпин добавил, что «все они были измождены и сильно исхудали».

Росс не мог тогда знать, что они не дошли всего 200 миль (320 км) до того места, где прошлым летом были брошены корабли Франклина. Спасатели продвигались на юг вдоль пролива Пил Саунд тем же маршрутом, который проделал Франклин в 1846 г.

Позже Мак-Клинток сетовал на эту ошибку: «мы шли правильным путем, как доказали [последующие] исследователи…».

Другие поисковые отряды вернулись на базу с тем же неутешительным результатом. Впоследствии Росс отмечал, что «хоть маршруты этих отрядов и были сравнительно коротки, люди, так же как и мы, мучились от снежной слепоты, растяжений связок голеностопных суставов и немочи». Один из отрядов прошел вдоль западного побережья пролива Принца Регента до Фьюри Бич, и тяжелое путешествие также подорвало их здоровье. Они расположились в Доме Сомерсета — уцелевшем строении, в котором в 1832-33 гг. зимовала команда сэра Джона Росса-старшего. Внутри установили палатку и разожгли огонь. Двух матросов, которые были «слишком утомлены, чтобы двигаться дальше», на время оставили здесь. Остальная часть отряда смогла пройти дальше только 25 миль (40 км). Там они соорудили гурий и вернулись, чтобы забрать больных. Запасы на «Фьюри» были заново проверены. Консервированный суп признали «пригодным, как будто он только что приготовлен…» Он был «самым удачным на вкус и приятнее, чем некоторые наши консервы такого же типа».

Потеря сил во время санных походов списывалась на внезапную вспышку непонятной болезни, но и те, кто остался на борту, также чувствовали себя плохо. 15 июня 1849 г. умер Генри Матиас, помощник врача на корабле «Энтерпрайз». Посчитали, что причиной смерти стал туберкулез, который «незаметно забирая силы, довел его до могилы». Джон Робертсон писал, что Матиас был «глубоко любим и уважаем всеми членами экспедиции», но не осталось ни малейшей надежды «вывезти его живым из гавани Порт Леопольд, ставшей могилой для многих».

По наблюдениям Росса, «некоторые члены корабельных экипажей находились в подавленном настроении, а общие медицинские заключения отнюдь не радовали». Даже врач «Энтерпрайза» не уберегся от болезни. Робертсон потом отмечал, что у него была цинга, и он «был на грани смерти». И потом симптомы этого «гнусного туберкулеза» проявлялись у него еще в течение семи месяцев после возвращения в Англию.

8 июля умер еще один человек.

Перед отплытием из гавани Росс приказал соорудить сарай. Там он оставил паровой катер (с топливом), палатку со столярными инструментами, одеяла, спальные мешки, печи, провизию и другие необходимые вещи, а также отчет об экспедиции и информацию о ее дальнейших планах. В записях Гилпина сохранилось: «Если кто-нибудь из людей сэра Джона Франклина найдет это место, у них будут средства для существования и спасения».