Чтение онлайн

Забавно, что с этого момента, как сказали журналистам, командование 509-ым перешло к подполковнику Пэйну Дженнингсу. Но он только что улетел к генералу Рэми на самолете, в котором находился и второй заместитель Бланчарда. Отсюда и вывод: Бланчард "ушел в отпуск" только для журналистов.

(К слову, вскоре после розуэллских событий самолет, на котором П.Дженнингс летел в Англию с особым заданием, бесследно исчез в районе Бермудского треугольника, не передав в эфир никакого сигнала тревоги. Джесси Марсел должен был лететь вместе с Дженнингсом, но в последний момент Бланчард приказал ему остаться в Розуэлле. Судьба.)

***

Тем временем чувствовалось, что ситуация менялась. Видимо, какие-то известные верхушке цели были достигнуты, и теперь нужны были "козлы отпущения". Первым "козлом" оказался старший лейтенант У.Хоут, позвонивший Фрэнку Джойсу:

– Фрэнк, вы были правы. Я не должен был выпускать это заявление.

А Ф.Джойс пожаловался Вэлшу, менеджеру радиостанции KSWS:

– Мне позвонили из Министерства обороны и сказали: "Заткнитесь!"

– Это странно,- удивился Вэлш,- они исправили заявление или за связь с печатью отвечает отныне кто- нибудь другой?
– Ничего этого я не знаю. Приказ прост, я цитирую: "Заткнитесь!" - конец цитаты.

***

Похоже, что вдруг запахло развязкой. Некто позвонил в "Розуэлл Морнинг Диспэтч" и сказал, что сообщение для печати было ошибкой, а найденный объект - не что иное, как зонд. (Забегая вперед, скажем, что этот "некто" должен был иметь отношение к генералу Рэми, поскольку новая волна шла от него.) Видимо, нашли, что искали? Пошел новый отсчет времени, требовалась новая легенда. С "летающим диском" пора было кончать.

Пресс-конференция генерала Рэми Вообще день 8 июля казался переполненным активностью военных и противоречивыми сенсационными заявлениями.

Через тридцать два года после розуэллских событий отставной бригадный генерал Томас Дюбоуз, бывший в те далекие времена начальником штаба Роджера Рэми в звании полковника, рассказал, что был получен приказ доставить привезенное в Форт-Уэрт на базу Райт-Филд (Дейтон, шт. Огайо) и что вся ответственность за операцию по сокрытию истины была возложена на генерала Рэми. (С Райт-Филдом нет ясности. Занимавшийся погрузкой самолетов Роберт Смит пишет в свидетельских показаниях: "Предполагалось, что мы не должны знать, куда летят самолеты, но нам сказали, что на север. В это время Райт-Филд был закрыт на модернизацию. Из этого я заключил, что ближайшим надежным местом был Лос-Аламос - самая секретная база, находившаяся все еще в рамках Манхэттенского проекта".

Тем не менее о Райт-Филде говорили и другие. Там, однако, был вариант - база Райт-Паттерсон, буквально в двух шагах. Или... Я не исключаю, что устами простого солдата из Первого транспортного подразделения глаголет истина. И он ее сказал, сам не понимая, что сделал. Никто другой никогда не замахнулся бы сознательно на святая святых - Лос-Аламос. Если Смит прав в своем предположении, то это объясняет, почему начальник Манхэттенского проекта Лесли Гровс, занимавшийся теперь перспективами вооружения, вылетит 9 июля в Вашингтон и будет участвовать вместе с генералом Монтэгю во встречах, явно имевших отношение к розуэллским событиям. Да к тому же генерал Н.Туайнинг, одна из ключевых фигур всей операции, должен был прилететь на базу Кэртлэнд (возле Альбукерке) еще 8-го числа, потому что 9-го на телефонные звонки журналистов он отвечал уже с базы Кэртлэнд. А Кэртлэнд - ближайшая к Лос-Аламосу крупная база ВВС (в самом Лос-Аламосе самолеты не садились). А возле Кэртлэнда - лаборатория в Сандии (база Комиссии по атомной энергии), и генерал Монтэгю, которого вызвали в Вашингтон вместе с Лесли Гровсом, будет через день назначен начальником этой лаборатории. Получается, что здесь все вращается вокруг одного и того же пятачка, надежно прикрытого от посторонних глаз. Да и знакомые все лица... Так что вполне возможно, что по крайней мере один самолет полетел в Кэртлэнд, и Туайнинг имел возможность пощупать все своими руками.

Сумасшедший дом какой-то, да и только! Этот прилетел, тот улетел, дороги перекрыты, телефоны разрываются, на базу 509-го, где и так все секретно из-за атомных бомб, прилетают люди обеспечивать еще более высокий уровень секретности. Но еще накануне все было спокойно... Что случилось?

***

Запуск в средства массовой информации истории с зондом означал, что что-то произошло, что план действий неожиданно изменился на сто восемьдесят градусов и началась кампания по срочному опровержению истории с летающим диском.

Дюбоуз полагал, что версия о шаре-зонде могла принадлежать самому Рэми, полковнику А.Колбереру (разведслужба 8-ой воздушной армии) или офицеру по связям с общественностью майору Ч.Кэшону. Но сегодня с уверенностью можно сказать, что все главное решалось в Вашингтоне. И никакой самодеятельности на местах.

Предстояло срочно провести пресс-конференцию. А для этого был необходим Джесси Марсел, коль скоро в газетах упоминался именно он.

Около 17.00 розуэллский Б-29 прилетел в Форт-Уэрт. Пилотировавший самолет П.Дженнингс приказал экипажу не отлучаться до подхода охраны. Затем всех прибывших отправили в столовую, а когда Портер и его товарищи вернулись обратно на самолет, им было сказано, что все перенесено в Б-25 для доставки груза в РайтФилд и что везли они всего лишь зонд. Именно зонд, поскольку к этому времени уже говорилось направо и налево только о нем. (И здесь упоминается закрытый на модернизацию Райт-Филд. Но зачем переносить груз в другую машину, когда тот же Б-29 мог лететь дальше? Не потому ли, что после перегрузки судьба пакетов далее не прослеживается? Ведь для нового экипажа, куда бы он ни летел, речь шла только об очередном рядовом рейсе, каких на их памяти были многие сотни, и никто никогда не вспомнит о нем.) Что же касается прилетевшего этим самолетом Джесси Марсела, то ему было не до еды. Журналисты уже крутились у входа, но Марсел отказался разговаривать с ними до встречи с Рэми. Осмотрев в своем кабинете доставленные Марселом куски, Рэми захотел увидеть на карте место находки. Прошли в комнату, где были карты, а когда вернулись, привезенных обломков уже не было. На полу были разложены куски обычного зонда и радарного отражателя. Рэми отправил Марсела в офицерскую столовую, и на какое-то время тот оказался отстраненным от происходившего.

Полагают, что операция "Шар-зонд" началась в 17.30 со звонка майора Кэртона (разведслужба 8-ой воздушной армии) в газету "Даллас морнинг ньюс", зачитавшего текст опровержения.

Но для полного успеха операции требовались и успокоительные фотографии военных, рассматривающих зонд. А следовательно, требовался в первую очередь и разодранный зонд. Оказалось, что куски зонда прилетели в мешке из Розуэлла тем же самолетом, что и Джесси Марсел. (Не эту ли деликатную миссию выполнял находившийся в самолете подполковник Бэрроуклаф?) Уже будучи генералом в отставке, Дюбоуз признал, что сам ходил к самолету за этим мешком и затем отнес его в кабинет Рэми! А приказ об отправке кусков зонда полковник Бланчард получил напрямую от генерала Мак-Маллена из Вашингтона.

Первые фотографии сделал репортер газеты "Форт-Уэрт Стар Телеграм" Джеймс Бонд Джонсон. Около 17.45 фотографа ввели в кабинет Рэми, где на полу лежали какие-то куски. Было сделано четыре снимка: дважды позировал один Рэми, затем Рэми с начальником штаба Дюбоузом и наконец один Дюбоуз. Рэми сказал фотографу, что эта штука оказалась шаром-зондом. А Джонсону было все равно: раз заказали снимки каких-то кусков, так будут вам и куски. Вся процедура заняла не более десяти минут. Вернувшись к себе, фотограф разослал снимки по всему миру. И... всю оставшуюся жизнь переживал, что сделал всего четыре снимка:

– Газеты с ума посходили из-за них. Каждая хотела получить эксклюзивный снимок. Я бы разбогател, захвати с собой побольше фотопленки.

Для успешного выполнения задуманного плана разработали специальный сценарий, предусматривающий "спонтанную" идентификацию разложенных на полу кусков шара-зонда непосредственно перед журналистами. Пресс-конференция была назначена на 18.00, и Джесси Марселу предстояло участвовать в ней.

(Точное время сегодня уже никто не определит, но известно, что Марсел прилетел в 17.00, фотограф Джонсон сделал снимки Рэми и Дюбоуза где-то между 17.45 и 18.00, причем Дюбоуз так и не видел подлинных кусков, привезенных Марселом, ибо он сам ходил к самолету за мешком с кусками зонда, и к моменту съемки подмена состоялась. А фотограф не видел Марсела, которого Рэми отправил в столовую, чтобы, похоже, не болтался под ногами в самый ответственный момент. Какая-то умная рука водила этот хоровод, да так, что один не встречался с другим, а другой не налетал на третьего. Журналистов пригласили к 18.00, но все началось с опозданием, пожалуй, не ранее 19.00.) Для успеха спектакля требовался специалист-метеоролог, и пришлось сыграть эту роль дежурному по метеостанции уорэнт-офицеру Ирвингу Ньютону, оказавшемуся вовлеченным в эту историю забавным образом. И. Ньютон вообще ничего не слышал о находке в Розуэлле вплоть до 8 июля, когда около 18.00 ему позвонили и передали приказ приехать в центр.

– Не могу покинуть станцию,- ответил Ньютон,- кроме меня на станции нет ни души.

Тогда вмешался сам Рэми, не слишком заботясь о вежливости:

– Немедленно начинайте шевелить задницей и приезжайте сюда. Хватайте первый попавшийся автомобиль, в котором торчит ключ зажигания! На пресс-конференции генерал Рэми появился в окружении полковника Томаса Дюбоуза и майора Джесси Марсела, особенно интересовавшего журналистов, поскольку, судя по сообщению в газете, именно он и руководил операцией по изъятию с места катастрофы обломков летающего диска и их транспортировкой в Форт-Уэрт.