Чтение онлайн

– Ну конечно!- осенило инспектора.- Спраттону, сэр. Теперь я припоминаю, что он, если не считать усов, очень похож на вас лицом и фигурой. Ведь страховку за Хассендина Спраттон может получить лишь в том случае, если будет доказан факт убийства.

– Что ж,- легко заключил сэр Клинтон,- я полагаю, мистер Спраттон должен получить то, чего заслуживает.

Новых вестей от таинственного помощника инспектору пришлось ждать два дня. Когда почтальон наконец доставил послание, сэра Клинтона в участке не было, и инспектор получат прекрасную возможность самостоятельно, без подсказок и комментариев шефа, изучить и обдумать его. Как только сэр Клинтон появился на рабочем месте, Флэмборо немедленно направился к нему в кабинет с докладом.

– Это принесли с дневной почтой, сэр,- пояснил он, раскладывая на столе какие-то бумаги.- Снова послание от господина Судьи. Очевидно, это и есть результаты его обыска.

Сэр Клинтон открыл конверт. Содержимое его составляли несколько фотоснимков и лист бумаги с уже знакомыми вырезками из телеграфных бланков. Отложив в сторону фотографии, сэр Клинтон взялся за послание.

Посылаю вам фотоснимки некоторых отрывков из письма доктора Силвердейла к мисс Дипкар.

Судья.

Сэр Клинтон мгновение рассеянно вглядывался в буквы, думая о чем-то другом. Наконец он обернулся к инспектору:

– Полагаю, вы исследовали это послание на предмет отпечатков? Ничего, верно? От листка даже до сих пор слегка пахнет резиной,- по-видимому, его брали в перчатках.

Флэмборо утвердительно потряс головой.

– Вы правы, сэр, я ничего не нашел.

Сэр Клинтон отложил листок и взял одну из фотографий. Она была размером с обычную полупластинку {стандартная фотопластинка формата открытки} и являла собой несколько уменьшенную копию фрагмента письма, содержащего следующий текст:

…так не может продолжаться. Наш последний план представляется мне наиболее разумным. Я невзначай намекнул Хассендину о возможности применения гиосцина, и теперь, скорее всего, он сам поймет, как добиться желаемой цели. После этого остается лишь проследить за ними, и тогда она больше не будет стоять на нашем пути. Будет совсем не сложно представить дело таким образом, будто все совершилось по их обоюдному согласию, а доискиваться до истины никому и в голову не придет.

Инспектор, внимательно следивший за выражением лица сэра Клинтона, заметил, что тот окончил чтение, и снова заговорил:

– Я проверил почерк, сэр. Вне всяких сомнений, это писал Силвердейл.

Сэр Клинтон рассеянно кивнул и взял со стола следующий снимок. Это была сильно увеличенная копия первых двух строчек предыдущего отрывка. Сэр Клинтон достал лупу и принялся внимательно изучать фотографию.

– Это явно оригинал,- отважился наконец заговорить инспектор.- Господин Судья весьма предусмотрителен. Он предоставил нам исчерпывающие доказательства подлинности документа. Увеличение достаточно сильно, чтобы убедиться: бумагу не терли резинкой и не скребли.

– Верно,- согласился сэр Клинтон.- И линии букв вполне естественные. Перо не останавливалось в неположенных местах, как всегда бывает, если человек обводит через бумагу буквы, написанные кем-то другим. На такой увеличенной копии мы бы непременно это заметили. Думаю, вы правы, инспектор: перед нами и в самом деле отрывок из подлинного письма Силвердейла.

– Да, и остальные снимки также это подтверждают,- отозвался инспектор, указывая на микрофотокопии еще нескольких фрагментов текста.- Подлинность документа не вызывает сомнений.

Сэр Клинтон еще некоторое время с живым интересом изучал фотографии, но в конце концов положил их на стол и повернулся к инспектору.

– Ну, и что вы об этом скажете?

– По-моему, все достаточно ясно,- отозвался Флэмборо.- Содержание отрывка вполне прозрачно. Силвердейлу и мисс Дипкар надоело ждать. "Так не может продолжаться",- пишет он. И они стали придумывать, как устранить с пути миссис Силвердейл. "Наш последний план представляется мне наиболее разумным". Очевидно, они решили привести его в исполнение. Нетрудно догадаться, в чем заключался этот план. Силвердейл намеревался как бы ненароком поведать Хассендину об особенностях воздействия гиосцина и таким образом спровоцировать его на то, чтобы он одурманил миссис Силвердейл и таким образом получить над ней полную власть. А расставив ловушку, Силвердейл и мисс Дипкар будут внимательно следить за развитием событий, дожидаясь возможности обратить ситуацию в свою пользу. Из последнего предложения ясно, что они не остановились бы даже перед убийством, замаскировав его под двойное самоубийство. Вот как я понимаю это письмо, сэр.

Сэр Клинтон, не торопясь высказывать собственное мнение, взял со стола полную копию письма и снова принялся изучать его, словно на этот раз стремился отыскать там что-то конкретное. Наконец он, видимо удовлетворенный, подтолкнул фотографию к Флэмборо.

– Не хочу давить на вас, инспектор, поэтому не стану говорить вам, что я вижу в этом письме. Лишь попрошу вас внимательно посмотреть па словосочетание "скорее всего" и сказать, видите ли вы в нем что-нибудь необычное. Подумайте как следует. Хоть что-нибудь в этих словах удивляет вас?

Инспектор внимательно оглядел указанную строчку, сначала невооруженным глазом, затем через лупу.

– Я не вижу признаков фальсификации, сэр. Бумага абсолютно гладкая, почерк твердый – нет ни обрывов, ни неровных линий, которые характеризуют подделку. Мне лишь кажется немного странным то, как тесно написаны буквы.

– Это я и хотел услышать! Заметьте, что слово расположено в середине строки. Теперь же посмотрите на слово "будет" в третьей от конца строчке.

– В нем тоже слишком тесно написаны буквы,- проговорил инспектор.

– А слово "совершилось" во второй от конца строке?

– И с ним то же самое!

Флэмборо, погрузившись в молчание, принялся внимательно изучать остальные слова письма. Сэр Клинтон терпеливо дожидался, пока он закончит.

– В слове "возможности" из фразы о гиосцине и в слове "до" в середине последней строки буквы тоже, кажется, стоят слишком тесно. Но этот дефект настолько незначителен, что его и не заметишь. Я, по крайней мере, заметил только тогда, когда вы мне на него указали. Однако если вы полагаете, что здесь слова были стерты и поверх них написаны новые, я буду вынужден с вами не согласиться, сэр. Я просто не могу в это поверить.

– Ваше последнее утверждение я не намерен оспаривать,- мягко успокоил его сэр Клинтон.- Давайте для разнообразия поговорим о другом. Вам никогда не приходило в голову, инспектор, как много порой зависит от расстановки слов в предложении? К примеру, фраза "Я твой друг" означает вовсе не то же самое, что и "Твой друг – я", хотя слова в обоих предложениях одинаковые.

– Да, вы правы,- отозвался Флэмборо.- Хотя я никогда над этим не задумывался. И…- добавил он нерешительно,- я не совсем понимаю, какое это имеет отношение к нашему делу.

– Жать!- заметил сэр Клинтон. Сочувственная интонация в его голосе показалась инспектору не слишком искренней.- Давайте-ка подумаем над этим вместе. В каких случаях человек склонен слишком тесно ставить буквы в словах?

– Когда дописывает конец строчки,- предположил Инспектор.- Но здесь все подобные слова расположены в середине строки.

– Вот это меня в них и удивляет,- сухо произнес сэр Клинтон.- И почему-то я склонен связывать эту странную особенность с тем фактом, что господин Судья вместо того, чтобы просто прислать нам оригинал письма, взял на себя труд сделать фотокопии.