Чтение онлайн

— Ну, я пошел.

Далберг должно быть был очень уверен в успехе своей необычайно длинной фразы, потому что он, кажется, не сразу понял.

— Куда Вы идете?

Веккер не ответил. Он уже достаточно задержался из-за тщетных дискуссий.

Когда он стоял перед ракетой, он вздохнул свободно. Равнина раскинулась перед ним во всем своем сиянии и дружелюбии. Туманная завеса рассеялась, теперь она осталась в виде маленьких серебристых облачков над горами. Диск Сатурна светился цветом слоновой кости, от его западного края тянулась желтая полоса и шла наискосок наверх в небо и становилась бледнее рядом с зенитом: система колец.

Веккер начал двигаться длинными мягкими прыжками. Он не успел пройти и пару сотен метров, как услышал голос Далберга вплотную рядом с собой.

— Вы упрямец, Веккер. Я не могу удерживать Вас, но я глаз с Вас не спущу. И чтобы было ясно: Вы несете полную ответственность!

Веккер почувствовал, как кровь ударила ему в виски. Достаточно было того, что Далберг совершенно безвкусно начал выпячивать себя как опытного пилота, теперь он еще строил из себя няню-кормилицу. Но Веккер воздержался от ответа. Он слишком долго позволял назойливо опекать себя. Теперь все будет по-другому.

Они и в самом деле летели в сторону гор. Низкая гравитация позволяла прыгать по причудливым сугробам и ледяным блокам, которые постепенно изменяли характер поверхности. Пилот, казалось, неожиданно охватило тщеславие быть самым быстрым; скоро он значительно выдался вперед.

Но Веккер не принял вызов. Он предложил не соревнование, а научную экскурсию. И он бы нес за нее ответственность. Его настроение сразу же улучшилось, когда он нашел первые осколки минералов. Они были темно-зеленого цвета. Он засунул их в карманы скафандра. Затем он нашел красновато-зеленый обломок с вкраплениями, которые напоминали кварц и полевой шпат. Липарит? Он взвесил обломок на ладони и сразу же усмехнулся над этим жестом. Он был не на Земле. Здесь у любого предмета другой вес, от привычных масштабов теперь было мало толку. Все же, этот обломок определенно мог быть липаритом. Если это подтвердится, тогда должны были случаться извержения вулкана, и было бы нетрудно установить состав более глубоких слоев поверхности. Веккер посмотрел на горы, которые уже были прямо перед ним. Там наверху он должен был найти ответ: камни, которые обычно находятся поблизости с настоящим липаритом.

Далберг уже забрался на гору, прислонился к выступу и напряженно смотрел на восток.

— Это могло бы означать? Там, слева от ракеты…, — прокричал он по радио.

Веккер прищурился. Ракету было едва видно, но посадочная полоса выделялась хорошо. Пару километров южнее выделялись белые как молоко образования огромных размеров. Они были похожи на колонны, плоская капитель которых касалась неба. Черт знает, откуда они вдруг появились. Подпрыгивая, они двигались на север и кружили вихрем аммиачный снег. Теперь они проходили мимо ракеты, стянулись, превратились во вращающиеся цилиндры — и мчались с большой скоростью дальше на север. Горизонт поглотил их.

— Загадка номер один.

Веккер даже и не думал о том, чтобы отвлекаться из-за пары подпрыгивающих колонн. Было важно сконцентрироваться прежде всего на одной вещи, потом уже он возьмется за другую. На этот счет Далберг был совершенно прав: метания из стороны в стороны, лишенные всякого плана, ни к чему не приведут.

Пилот настаивал на возвращении, и он попросил его, прихватить с собой хотя бы пару проб грунта с возвышенности, и тем временем осматривался в поисках других обломков липарита. Он забрался в трещину, которая была глубоко вырезана в ледяном склоне, и у него невольно вырвался возглас радости. Перед ним лежала груда гальки: тысячи, десятки тысяч носочек и тесаных штучных камней величиной с кулак; пузыристых, пористых как губка, легче, чем дерево. Вне сомнений, это была пемза.

— Липарит и пемза — молодые вулканические породы, — объяснил он пилоту на обратном пути. — Меня не удивит, если мы найдем в избытке и тяжелый гранит, базальт и руду. Вестинг, конечно же, склонится к тому, чтобы подвергнуть сомнению эту возможность. Собственно, он предполагает все тяжелые вещества под мощным слоем из легких соединений и замерзших газов. Он исходит из того, что…

— Минутку, там же что-то прошмыгнуло?

Далберг остановился. Веккер удивленно посмотрел на него.

— Снова колонна?

Он видел, как Далберг растерянно протер ладонью шлем, и услышал, как он смущенно прокашлял.

— Нет, ничего, наверное это была иллюзия. Я думал, что только что видел гигантскую черепаху!

— Прошмыгнуло при температуре минус сто восемьдесят градусов? — Веккер украдкой улыбнулся. Все окружение было совершенно пустым, укатанным снежным ковром, на котором не могла скрыться даже булавка. Пилот должно быть снова углубился в какой-нибудь параграф. Долгое время даже самый терпимый мозг не будет довольствоваться таким заунывным занятием. Следовательно, не удивительно, что это сыграло над ним с ним злую шутку.

— Скажем: загадка номер два, если не обман зрения… Что тогда?

Далберг оттолкнулся сильным толчком, согнув колени и подлетел вперед практически перпендикулярно. Затем он поспешил длинными прыжками к ракете.

Веккер последовал за ним, покачивая головой — спустя несколько мгновений растерянно уставился туда, где он еще тридцать минут назад видел посадочную маркировку. Она исчезла! Но ему сразу же пришли на ум подпрыгивающие колонны, и он звучно рассмеялся.

— Вихрь, понимаете? Здесь прошел смерч! Они разнесут наш алый порошочек как факел по всему спутнику.

Он похлопал по плечу Далберга, который стоял рядом с ним словно изваяние.

— Давайте честно, не было ли это так и так излишне? «Пацифика» найдет нас и без посадочной полосы, я прав?

Пилот бросил на него странный взгляд.

— Без посадочной полосы — может быть. Но не без передатчика!

Передатчик, установленный перед шлюзовой камерой, в двух метрах от люка, тоже пропал. Должно быть смерч смел его с его места и швырнул в воздух. Вероятно он пронесся вместе с циклоном на север, возможно разбился где-нибудь там на равнине. Во всяком случае было бесполезно искать его.

Не было связи с «Пацификой», это означало…

— На сколько хватит наших запасов кислорода? — спросил Веккер.

— Самое большее на двенадцать часов, — сказал Далберг.

Леонид Бронстайн мерил мостик «Пацифики» длинными, спокойными шагами. Он скрестил руки за спиной и немного склонил массивную голову. Его лицо с мясистыми щеками и седыми усами было расслаблено, кристально чистые глаза были наполовину закрыты веками.

Он был доволен. Десять минут назад бортовой приемник принял первые сигналы посадочной команды; с этого момента зеленые синусоидальные колебания танцевали на матовом диске оптического индикатора. Космический корабль все еще двигался на орбите спутника. Но скоро он, Бронстайн, отключит автопилот и настроится на источник передачи. Менее чем через два часа «Пацифика» совершит посадку на поверхности луны.

Итак, первый этап экспедиции был почти завершен, и то что он прошел без всяких инцидентов, показалось ему хорошим знаком для следующего, собственно этапа исследования. Все же он принимал в расчет некоторые трудности, правда не технического, а личного характера. Он прекрасно помнил: когда ему был задан вопрос, готов ли он руководить первой интернациональной группой космонавтов, он не решался.

Возглавлять команду, которая состояла из ученых из разных стран? Это было нелегкой задачей. Он выпросил время на раздумья и прежде всего ознакомился с личными делами. Результат не совсем вдохновил его. У астрохимика Роберта Вестинга была репутация хладнокровного практика, идущего к цели непоколебимо, следуя только законам логики. Четвертая американская, одна из самых успешных национальных экспедиций на Марс, находилась под его руководством. Но ценой успеха были тяжелые нервные кризисы некоторые участники экспедиции.