Чтение онлайн

— Быстрая продута! Кингстон закрыт!

Уголками глаз Вессельс наблюдал за двумя парами рук, крутивших вентили клапанов. Давление воздуха в цистернах стало чрезмерно большим, и Бём мгновенно стравил его в отсек. Бросок давления вызвал гул в ушах. Можно было тщательно проверять трубопроводы, клапаны и заглушки системы ВВД (воздуха высокого давления), но они никогда не были абсолютно герметичны. Это было обычным явлением и происходило на всех лодках.

— 14 метров, — доложил Вессельс, не отводя глаз от манометра. Прин находился в ЦП рядом с механиком, опершись стеной на трап, ведущий в боевую рубку.

— Поднять перископ, — тихо скомандовал он.

Несмотря на сияние, озарявшее поверхность моря, он не смог найти судно, скрытое прозрачной завесой.

— Черт бы его побрал! Что же такое происходит? — громко выругался он.

Затем выпрямился и сложил рукоятки перископа.

— Опустить перископ!

Он поднялся в боевую рубку и включил электропривод перископа атаки. Эндрасс и фон Фарендорф уже присоединились к нему, когда из переговорной трубы раздался голос Бланка.

— Шум винтов по пеленгу 320!

— Оба мотора, малый вперед! Выключить эхолот и вспомогательные механизмы! — Приказал Прин, вдавливая лицо в резиновые окуляры.

Теперь характерный шум винтов, режущих воду, явственно слышался в отсеках.

Пчт… Пчт… Пчт… Пчт…

Все подняли глаза, будто их взгляды могли пронзить стальной борт и увидеть корпус судна. Прин продолжал вращать перископ.

— Это не турбины. Похоже на торговое судно, и идет оно не очень быстро, — заметил Эндрасс.

— Да, но что непонятно — почему ничего не видно через этот суп, и, тем не менее, все ясно, — сказал Прин, пытаясь настроить перископ.

Судя по шуму, судно находилось совсем рядом. Затем постепенно: «Пчт… Пчт… Пчт…» шум винтов начал слабеть.

Прин отклонился от перископа и обратился к офицерам:

— С меня хватит. Взгляните сами, если повезет.

Эндрасс припал к окулярам первым и добрую минуту всматривался, прежде чем уступить место фон Фарендорфу.

— Безнадежно. Ничего. И все же оно недалеко, — сказал он.

— Не забывайте, мы находимся у берегов Шотландии. Возможно это — призрак, — ответил фон Фарендорф, в свою очередь, отходя от перископа.

— В любом случае, в таких условиях перископная атака практически невозможна. Хорошо, что мы поняли это, — прокомментировал старпом, оставив без внимания шпильку фон Фарендорфа.

— Дело — дрянь! — заключил Прин, и его лицо выражало беспокойство, когда он отправил перископ в шахту.

— Мы можем снова включить эхолот, командир? — раздался снизу из ЦП низкий голос Шпара.

— Да.

В боевой рубке воцарилась тишина. Можно было услышать лишь приглушенный гул электромоторов. Тогда Шпар заговорил снова:

— Командиру, время подвернуть вправо на 15 градусов!

— Право 15 по компасу! — повторил Прин.

23.25. Выждав несколько мгновений, он скомандовал:

— Всплывать! Моторы, средний вперед!

— Продуть главный балласт! Всплывать на поверхность, — повторил Вессельс.

Лодка всплыла, и вахта вернулась на струящийся мостик. Первым движением фон Фарендорфа был осмотр горизонта по корме в надежде увидеть судно, только что прошедшее над ними. Для него не составило трудности обнаружить в бинокль смутный силуэт небольшого парохода, следовавшего в открытое море. Он немедленно доложил о своем открытии Прину, но тот, занятый изучением острова, ничего не ответил.

Теперь лишь несколько легких облаков оставались на сияющем небе, прежде чем исчезнуть окончательно в направлении зюйд-зюйд-вест. Берег просматривался отчетливо. По левому борту виднелись скалы острова Рональдсей, а позади него — характерный силуэт холма Уорд, самой высокой точки острова, четко выделявшегося на фоне светлого искрящегося неба. Дальше, к северу, остров Бюррей, отделенный узким проходом Уотер-Саунд, казалось, продлевал побережье острова Южный Рональдсей. Впереди была юго-восточная оконечность острова Мейнленд, самого крупного из Оркнейских островов.

Припав к биноклю, Прин неспешно осматривал побережье. Показался маяк Роуз-Несс, затем подошла очередь 10-метрового каменного знака, увенчанного крестом, обозначавшего вход в пролив Холм-Саунд, в который им предстояло войти. Он опустил бинокль и склонился над переговорной трубой:

— Курс 320!

— На румбе 320,— доложил Шмидт.

Нос покатился влево, и перед глазами верхней вахты открылся проход Хой-Саунд. Невидимая рука погасила огни на небе, погрузив его и землю в темноту.

Приливно-отливное течение подхватило лодку, подталкивая ее в узкость. Так же внезапно, как они исчезли, тысячи огней замерцали снова, окрасив все вокруг оранжевым цветом.

— Десять метров… девять метров… семь метров… — без устали докладывал Хёльцер.

— Заглубить надстройку на случай посадки на мель, — скомандовал Прин в переговорную трубу.

В центральном посту Вессельс открыл и быстро закрыл клапана вентиляции средней группы ЦГБ, лодка погрузилась примерно на 40 см.

— Приняли в среднюю, командир. Осадка — 5,1 метра!

Чтобы уйти от сулоя, [13] образующегося у низкого мыса Бюррей-Несс, Прин решил прижаться к берегу Мейнленда.

— Право руля!.. Так держать!

Пролив Холм-Саунд, ширина которого не превышала мили, казалось, заканчивался тупиком. Земля окружала его со всех сторон, и выхода не было видно. По мере приближения к нему течение становилось все сильней.

— Лево руля, ложиться на курс 310°…

— Курс 310,— доложил Шмидт из рубки.

По правому борту открылся маяк Роуз-Несс, на удивление близко. Когда лодка проходила под ним, он возвышался как бельведер, мертвенно бледный и враждебный. По левому борту, к северо-западу, в полутьме вырисовывался внушительных размеров залив. В его западной части больше ощущался, чем проглядывал, знак, обозначавший самую высокую точку острова — 73 м. Как и предполагалось, тихие берега оказались совершенно пустынными. «Никаких следов наблюдательных пунктов», — пробормотал Эндрасс, словно убеждая себя.