Чтение онлайн

«Барьер Черчилля» через Кирк-Саунд, построенный итальянскими военнопленными.

Эндрасс отодвинулся от Прина, чтобы не стоять на его пути. Цепляясь за обледеневшее ограждение мостика, фон Фарендорф увидел темнеющую громаду затопленного парохода, лежавшего слева. Тот мчался навстречу, несомненно, пытаясь их сокрушить. Он абсолютно не боялся смерти, поскольку в глубине души был уверен, что в эту операцию его время еще не подошло. Его боевой задор, напротив, заставлял опасаться, что приключение может закончиться здесь, у этого ржавого корыта. Он приоткрыл рот в усмешке, услышав, как командир бросает отрывистые приказания. Остов затопленного судна замедлил свой бег, остановившись буквально в нескольких метрах. Вахтенному офицеру стало ясно, что U-47победила течение и покатилась вправо.

Шмидт на штурвале с вымученной улыбкой худо ли бедно удерживал корабль на курсе, раскачиваясь, как пьяный. Молниеносными и профессиональными действиями он сумел обойти препятствие, не задев его.

Однако опасность далеко не миновала. Буквально в следующее мгновение лодка чудом не оказалась на мели у близлежащего берега Мейнленда, возвышавшегося по носу.

— Лево на борт!

Шмидт мгновенно отработал штурвалом.

— Курс 220! — продолжал Прин уже своим обычным голосом.

Скалы Мейнленда простирались с носа по правому борту и дальше в корму. Без труда U-47достигла середины пролива Кирк-Саунд. Тот расширился, и течение заметно ослабло.

Главное препятствие было преодолено. Оставались мины, которые возможно преграждали вход в Скапа-Флоу между мысом Скейлдакой на Мейнленде и островом Глимс-Хольм. Прин вспомнил о конце UB-116на минном поле в Хокса-Саунд в 1918-м. И решил обойти Мейнленд — оставалась надежда, что взрывные устройства были обезврежены течением, подвергавшим тяжелому испытанию их минрепы. Кроме того, эффективность британских мин имела устойчиво низкую репутацию.

Эндрасс развернулся к Прину и увидел, что тот спокойно изучает в бинокль деревушку Сент-Мэри, мирно почивавшую на берегу небольшой бухточки Эйри.

— Сияние, которое мы так сильно проклинали, нам просто бог послал. Интересно, как бы мы вышли из положения в полной темноте? — обратился он к командиру.

— Не уверен, но его яркость может оказаться помехой на заключительной стадии операции, ради которой мы здесь. Полярное сияние все больше и больше усиливается, — заметил Прин, поднимая глаза к небу.

— А вы не думаете, что это поможет нам обнаружить цели и лучше прицелиться, герр капитан-лейтенант? — рискнул вставить фон Фарендорф.

Прин многозначительно улыбнулся, оставив фразу без ответа. Решительно, боевой дух его вахтенного офицера находился на высоте. Он повернул голову вправо, посмотрел на землю и решил, что они слишком близко подошли к берегу:

— Лево руля! Шпар, не включать эхолот!

Он заметил, что Эндрасс пристально вглядывается в поверхность моря прямо по курсу. Он также думал о минах. Если здесь минное поле, то U-47в него заходит. Критическая дистанция, которую предстояло преодолеть, составляла 500–600 метров.

«Нет, мы не можем взорваться так близко от своей цели», — убежденно повторял про себя Прин.

— Право на борт! — скомандовал он чуть охрипшим голосом.

Лодка вновь легла на курс, параллельный берегу. Прин верил в свою счастливую звезду, но, тем не менее, никогда еще не чувствовал такого напряжения, когда с каждым оборотом винта ему становилось чуть легче.

По правому борту в дистанции 500–600 м вдоль прибрежной дороги вытянулись домишки деревни Сент-Мэри. В закрытых окнах не было видно ни огонька, а пустынные улицы были погружены в кромешную тьму. Вдруг фон Фарендорф воскликнул шепотом: — «Велосипедист!»

Глаза стоявших на мостике сопровождали движения человека, мирно крутившего педали. Не собирается ли он оглядеться вокруг? Проследовав направо, он исчез в переулке меж двух зданий, не подозревая о том, как близко находилась немецкая подлодка.

Не было времени даже перевести дух. Вскоре легкий шум заставил всех навострить уши. Звук усиливался, пока не стал отчетливо слышен на фоне моря и гула электромоторов. Он шел с берега, и внезапно два луча света пронизали темноту.

— Господи, автомобиль! Мы должны были это предвидеть, — простонал фон Фарендорф.

— Проклятие! Как только этот парень вырулит на прибрежную дорогу, он сможет нас заметить. Наш черный силуэт будет маячить на светлом фоне залива, как в театре теней, — кипятился Эндрасс, направляя бинокль на автомобиль.

Спускаясь к деревне, дорога вдоль скал описывала небольшой зигзаг. Внезапно два мощных луча белого света осветили дорогу перпендикулярно к берегу и море за ним. По мере приближения автомобиля свет фар становился все сильнее. Собирался ли он осветить лодку своими фарами, прежде чем на въезде в Сент-Мэри дорога повернет на 90 градусов? Это было вопросом секунд.

— Им следует посадить этого парня в тюрьму. Разве он не знает, что затемнение фар обязательно? — бушевал фон Фарендорф.

Юмор вахтенного офицера не вызвал ни единой улыбки на мостике, освещенном как днем. Резкий свет фар был невыносим. Автомобиль остановился.

— Ну вот, он нас и увидел, — воскликнул фон Фарендорф со страданием в голосе.

Моргая в свете фар, они услышали, как водитель добавил газа. Наконец мостик погрузился в темноту. Их глаза уставились на злоумышленника, наблюдая, как тот разворачивается. Водитель, похоже, был очень взволнован, судорожными движениями несколько раз подавал машину вперед и назад, прежде чем ему удалось отъехать.

Автомобиль уехал на высокой скорости. Некоторое время виднелись его габаритные огни, потом они исчезли, скрытые изгибом дороги.

— Этот приятель, должно быть, сильно удивился, увидев нас спокойно плывущими по поверхности, — сказал Эндрасс.

— Однако вовремя, тревогу могут сыграть с минуты на минуту, — простонал фон Фарендорф.

Рис. Жана Делпеша.

Рисунок — картина, которую по утверждению Прина, унтер-офицера Дзиалласа и старшего матроса Герхарда Хэнзеля, они наблюдали на мостике в ходе атаки. Реконструкция автора.

— А я вот думаю, кто способен поднять тревогу в такой час? Если он едет в Скапа, то потеряет массу времени, пытаясь разбудить жителя деревни или дежурного в полицейском участке, чтобы позвонить в Керкуолл или в военно-морскую базу Линесс. К тому же парень настолько возбужден, что мало шансов, что его воспримут всерьез немедленно, — продолжал Эндрасс, — я не думаю…

— Прекратить болтовню! — скомандовал Прин.

По правому борту открылся мыс Скэйлдакой. Минная опасность, если таковая существовала, миновала, оставив всех при собственных сомнениях.