Чтение онлайн

Эндрасс открыл рот, чтобы что-то сказать, когда ударная волна поразила лодку с огромной силой. Удар пришелся в грудь и перекрыл дыхание. Потом наступила чрезвычайная тишина. Он подумал, что лопнули его барабанные перепонки. Голова вдавилась в плечи, а в глазах отразилась траектория полета огромных кусков стали, оторванных от линейного корабля и разбросанных по небу, подобно соломе. Столб огня возник так внезапно, словно выпрыгнул. Гигантский гриб дыма, гораздо темнее и гуще того, что поднимался из трубы, взмыл в небо, где продолжали искриться сполохи Полярного сияния.

— Никогда не слышал ни о чем подобном, — пролепетал Эндрасс хриплым голосом.

— Видимо, взорвался один из артпогребов. Дым от горения кордита, — ответил Прин.

Эндрасс склонился над раструбом переговорной трубы и объявил вниз для команды: — Линейный корабль, который мы только что торпедировали, взорвался!

— Посмотрите, он кренится! — закричал Дзиаллас.

В отсеках серия взрывов была воспринята на редкость болезненно. Первая мысль, что пришла в голову Шпара — залп главного калибра линкора только что накрыл окрестности. В «палате лордов» Блеек с перекошенным лицом даже не вытер пот, струившийся по щекам. С секундомером в правой руке он оставался неподвижным в течение двух минут, последовавших за первым взрывом. Широкая улыбка, сопровождаемая криком радости, приветствовала второй и третий взрывы. Повернувшись к Тевесу, он звонко хлопнул его по плечу.

— «Малышки» сработали хорошо, я знаю, потому что мы их правильно разогрели!

Четвертый взрыв прервал его монолог и почти вывел его из себя. Корпус дрожал, как будто его схватила гигантская рука, но лодка не пострадала, взрыв, очевидно, был у поверхности.

Пораженные ужасным грохотом, Блеек и Тевес обменялись тревожными взглядами. Тевес был первым, к кому вернулось спокойствие.

— Мы, похоже, организовали красивый фейерверк — пора отсюда сматываться, прежде чем станет больно!

Он замолчал и прислушался, ожидая слышать ответный огонь противника. Вместо этого прозвучал голос старпома, звучавший, благодаря переговорной трубе, как обычно с гундосой интонацией:

— Линейный корабль, который мы только что торпедировали, взорвался!

Блеек и Тевес слушали, а их глаза уставились на переговорное отверстие в надежде получить дополнительную информацию. Но Эндрасс больше ничего не сказал.

Тевес почесал затылок.

— У меня впечатление, что скоро на нас спустят всех собак. Здесь недостаточно воды, чтобы спастись погружением. Если британцы кинутся в погоню, выход угрожает оказаться намного труднее, чем вход…

— Не бери в голову! И не волнуйся, оставь эти заботы офицерам, — ответил Блеек.

И в доказательство его правоты в трубе вновь зазвучал голос Эндрасса:

— Перезарядить аппараты № 1 и № 2!

В то же самое время, в кормовом торпедном отсеке Херрманн и Лох, ожидая неизбежной реакции врага, напряженно вслушивались. Оба стали добычей тех же самых опасений. Британцы не останутся пассивными. Они обязательно пошлют в погоню за ними, если уже этого не сделали, все имеющиеся корабли… а таких немало.

Торпедисты напрягали слух, пытаясь уловить малейший шум, но не слышали ничего, кроме собственных винтов, ритмично перемалывающих воду. Эндрасс принялся описывать операцию в манере радиорепортера:

«Линейный корабль получил смертельный удар. Он кренится. Маленькое судно, вероятно один из рабочих катеров, остается за кормой, в ужасе посылая тревожный SOS. Я сказал бы, что крен достиг уже 45°. Корабль уходит на дно медленно, но неуклонно. Я не могу разглядеть его должным образом из-за дистанции и окутывающего его дыма…»

На борту линкора «Ройал Оук» было тихо. Через несколько минут, к облегчению суеверных членов экипажа, заканчивалась злополучная пятница 13-го.

В полночь поменялась вахта. Двести или около того человек, которые несли вахту с 20.00, были счастливы, что им разрешили, наконец, разойтись по кубрикам, чтобы отдохнуть в безопасности в их родной базе Скапа-Флоу. Все чувствовали себя смертельно уставшими, и было легко понять почему.

Только вчера линкор вернулся из изнурительного похода. Погода была настолько плохой, что большинство экипажа страдало от морской болезни. Эсминцы эскорта были не в состоянии выдерживать ордер из-за сильного шторма, и «Ройал Оук» пропахал весь путь в беснующемся море, вплоть до подхода к острову Фэйр, [20] без всякой защиты. Пенящиеся волны постоянно накрывали палубу. Было разрушено большинство спасательных плотов. Ярость моря была такова, что орудия левого борта вышли из строя. 12-го октября линкор наконец-то достиг Скапа-Флоу. Авианосец, четыре линкора, десять крейсеров и несколько эсминцев стояли там на якоре. «Ройал Оук» бросил якорь в северо-восточном углу залива, по соседству с линейным крейсером «Рипалс».

В 15.00 был обнаружен немецкий самолет-разведчик. То же самое наблюдалось и днем раньше, его появление могло предшествовать бомбардировочному рейду Люфтваффе. Вахта ПВО на линкоре была, соответственно, усилена, поскольку число наземных батарей и истребителей прикрытия оставалось явно недостаточным.

Незадолго до 17.00 коммодор Дёниц получил радиодонесение лейтенанта Неве с описанием числа и типов кораблей, обнаруженных им в Скапа-Флоу. Лучшей информации нельзя было и ожидать.

Прекрасная видимость не оставляла сомнений в идентичности судов. Это подтверждалось и дополнительным изучением данных аэрофотосъемки.

В конце совещания, проведенного вечером в Вильгельмсхафене, на котором присутствовал лейтенант Неве, в адрес U-47была послана радиограмма, которую лодка не получила, поскольку в это время находилась на грунте в Северном море, неподалеку от Оркнейских островов. Но это не имело большого значения. Главное, что в охотничьих угодьях было достаточно дичи.

Миссия Прина обещала быть успешной. Однако роковое 13-е октября не собиралось заканчиваться без драматического поворота событий. Новости, разрывались как бомбы. Отдел дешифровки выдал информацию, что британский Флот прошлым вечером массово снялся с якоря. (Отсутствие Флота Метрополии в Скапа-Флоу ночью 13/14 октября 1939 года объяснялось набегом в Северное море линкора «Гнейзенау» и легкого крейсера «Кёльн» в сопровождении эсминцев. Вылазка была спланирована командованием надводных сил, не знавшим о миссии U-47из-за пелены секретности, которой та была обставлена. В противном случае U-47получила бы гораздо больший выбор целей. Немцы намеревались выманить Флот Метрополии из Скапа-Флоу и объединение «Хамбер» из Розайта на восточном побережье Шотландии в пределы досягаемости бомбардировщиков Люфтваффе и четырех германских подлодок. План подразумевал также отвлечение англо-французских сил от карманных линкоров «Граф Шпее» и «Дойчланд», действовавших в Атлантике. 8 октября «Гнейзенау» вместе с легким крейсером «Кельн» и девятью эсминцами вышел в море. Обнаруженное британской авиаразведкой, немецкое соединение смогло дойти только до острова Утсира у южного побережья Норвегии, а затем вернулось в Киль через Скаггерак и Каттегат. Посланные в атаку 12 бомбардировщиков «веллингтон» цели не обнаружили. Для перехвата немецкого соединения Адмиралтейство бросило в море Флот Метрополии, который подвергся налетам германской авиации, но также безрезультатным. В совместных поисках «Гнейзенау» устаревший линкор «Ройал Оук» не участвовал, и действовал отдельно от Флота Метрополии, ввиду своей тихоходности. Узнав о том, что германские корабли возвращаются в базу, адмирал Форбс и принял решение возвратить объединение «Хамбер» в Розайт, а Хоум-Флит получил предписание рассеяться. Из его состава «Худ» и «Родни» направлялись в Лох Ю на западном побережье Шотландии, а «Ройал Оук», «Рипалс» и авианосец «Фьюриес» в Скапа-Флоу). Исходя из этого, коммодор Дёниц сделал заключение, что Королевские ВМС, настороженные двумя последовательными фактами авиаразведки и, опасаясь воздушной атаки, в настоящее время эвакуировали Скапа-Флоу. Это тем более раздражало, поскольку первый самолет из 2-й воздушной эскадры, выполнил свой полет без приказа.

Дёниц собирался приказать U-47возвращаться в базу, но все обдумав, отказался от этого решения. Жребий был брошен, и оставалось надеяться, что не все крупные корабли покинули базу.

В Скапа-Флоу, вопреки тому, что ожидалось, 13-е число проходило без каких-либо тревог, способных нарушить сложившийся распорядок дня. На борту линкора «Ройал Оук» морские пехотинцы грузили продовольствие, в то время как матросы были заняты ремонтом повреждений, вызванных штормом и сбором поврежденных частей спасательных плотов в большую кучу на палубе. У команды не было времени восстановить силы, и люди были абсолютно измотаны.

14-го октября в 00.58 взрыв средней силы отозвался эхом в ночи. Мягкий толчок потряс линейный корабль. Никто не поверил в непосредственную угрозу. Люди, чьи кубрики находились ближе к носу под главной палубой, проснулись и, почти все, за некоторым исключением, отправились досыпать.

Те, кто спал ближе к миделю [21] и в кормовой части лишь услышали приглушенный взрыв, который их даже не насторожил. 29 000-тонный линкор давал им успокаивающее чувство безопасности. Трудно было предположить, что эта плавучая крепость, всего несколько минут спустя может разлететься на кусочки, да еще где, в базе Скапа-Флоу! Офицеры, поспешно одевшись, вышли на палубу и задались вопросом о происхождении взрыва. Была ли это бомба или мина, сброшенная с самолета. Никто не слышал звука самолетных моторов. Ничто не говорило и о том, что корабль поражен. Возможно, это был внутренний взрыв. Согласно расписанию, в район боцманской выгородки в носу, откуда доносился подозрительный шум, отправили аварийную партию.