Чтение онлайн

— Марат, владей собой и укрепляй волю.

— Пожалуй, ты прав, — глянул на него сверху вниз Ахметов. — Она, наверное, еще не отошла.

— Погиб наш Маратик, — повернулась Моя Длина к Кате и Тане. — Судя по всему, эта Валькирия ему еще по носу нащелкает.

— Бедный, — посочувствовала Таня.

— Кто бедный? — переспросила Школьникова. — Этот «новый русский»? Да ему только полезно. А то вообразил, что на папашины деньги все может себе купить. А любовь не купишь.

— Кто бы такое говорил, — украдкой шепнула Катя на ухо Тане.

Таня молча кивнула. Стан Прошечкиных, не обращая внимания на десятый «Б», прошествовал по направлению к буфету, где должен был состояться банкет. До ребят донеслись восхищенные возгласы:

— Генрих, ты гений!

— Какая интерпретация!

— Так спроецировать Шекспира на современность!

— А тень отца Гамлета! Совершенно новое прочтение…

— Валькирия! Какой дебют! Я просто отныне не представляю себе другой Джульетты!

Все это было высказано хором. Олег заметил: единственным человеком, который молчал, был его собственный отец. Беляев-старший как-то загадочно ухмылялся. Олегу стало совершенно ясно: предок своего мнения о творчестве Прошечкиных не изменил. Толпа удалилась.

— Ну же, вперед, к гардеробу, — снова поторопил подопечных Андрей Станиславович.

— Слушай, Наташка, а где же твоя мама? — снова забеспокоился Женька.

— Небось пошла с ними праздновать, — равнодушно отозвалась девочка.

— Не было ее с ними, — уверенно произнес Женька. — Я очень внимательно смотрел.

— Значит, осталась у себя в гримуборной, — и на сей раз не удивилась Наташка. — Это мать любит. Нарочно задержится, а потом придет последней, чтобы все на нее обратили внимание.

— А пошли к ней зайдем, — рванул ко входу за кулисы Женька. — Все-таки надо поздравить.

— Я тоже пойду, — устремилась следом Моя Длина.

— И я, — сказала Катя.

— Только в темпе! — одновременно воскликнули Олег, Темыч, Пашков и Таня. — Мы вас тут подождем.

Троица скрылась за дверью. Андрей Станиславович и Светлана устало вздохнули. Им давно уже хотелось домой.

— Да вы идите, — без труда разгадали их состояние ребята. — Что мы, маленькие? Сами доберемся.

— Нет уж, — возразил классный руководитель. — Я должен лично проследить, что после того, как ваша компания покинула этот театр, он остался цел и невредим. И вы тоже.

— Ничего, — подхватила Светлана Сергеевна. — Столько времени ждали, подождем еще.

Пять минут спустя Женька, Катя и Моя Длина возвратились. Вид у них был какой-то растерянный.

— Ну, поздравили? — спросил Андрей Станиславович.

— Ни фига, — развел руками Женька.

— То есть? — не понял Андрей Станиславович.

— Ее там нету, — пояснила Моя Длина.

— Я так и думала, — поморщилась Наташка. — Вполне в духе матери. Поругалась с Прошечкиными и отбыла домой.

— Тогда поехали.

И, боясь, как бы ребятам не пришло в голову еще зачем-нибудь остаться в театре, Андрей Станиславович решительно зашагал к гардеробу. Положа руку на сердце он был даже доволен сегодняшним массовым мероприятием. Раньше коллективные выходы его класса в свет заканчивались куда большими неприятностями. А тут маленькое происшествие с Маратом и Убейволком удалось локализовать. И спектакль благополучно досмотрели до конца. Благодаря смелой трактовке Прошечкина публика даже не заметила «импровизации».

До Сухаревки вся компания тоже доехала безо всяких происшествий. Тут Женька и Наташка сели в троллейбус и поехали по Садовому кольцу до Олимпийского проспекта, где жили Турундаевские. Андрей Станиславович и Светлана Сергеевна пошли к Красным воротам. Пашков, естественно, не упустил случая проводить Школьникову в Докучаев переулок.

Возле поворота в Портняжный Олег остановился:

— Ладно, ребята. До завтра.

— Да куда ты торопишься, — тронула его за руку Таня. — Твои же еще на банкете. Пойдем с нами.

— Пожалуй, и впрямь прогуляюсь, — согласился тот.

Четверо ребят последовали дальше. Широкий дом, где во втором подъезде жили Катя и Женька, а в четвертом — Таня и Темыч, находился напротив булочной. Едва ребята поровнялись с ним, Катя заспешила домой.

— Я так переполнена большим и светлым искусством Прошечкиных, что больше не могу, — сказала она на прощание и скрылась в подъезде.

Темыч проводил ее грустным взглядом.

— Не расстраивайся, — хлопнул его по плечу Олег.

— Очень нужно, — с важностью отозвался Темыч. — Мне самому домой пора. Хочу перед сном немножечко поработать.

— Это его Шекспир вдохновил, — посмотрела Таня на Олега.

— Хоть какая-то польза от Прошечкиных, — усмехнулся тот. — Вот, Танька. Напишет Темыч свой роман, прославится, а мы с тобой будем писать мемуары, как стояли вот так, во дворе, а будущий великий Темыч торопился за письменный стол.

— Роман я еще не начал, — признался Темыч. — А сейчас хочу доработать текст песни. Федор ее у нас уже почти принял. Осталось только припев немного отшлифовать.

— Господи, — всплеснула руками Таня. — Вы, значит, с Пашковым еще не оставили эту затею?

Федор был бойфрендом Инги Турундаевской. Ребята познакомились с ним во время одного из предыдущих расследований. Он оказался продюсером популярной группы под названием «Номер шесть». Узнав об этом, Пашков и Темыч покритиковали тексты их песен. Тогда Федор предложил ребятам написать что-нибудь лучше. Практичный Темыч немедленно поинтересовался, будет ли гонорар. Федор заверил, что непременно. Ну и естественно Темыч с Пашковым решили не отказываться от своего замысла. Правда, труд в соавторстве двигался у них поначалу очень туго. Поэтому Олег с Таней и были уверены, что затея лопнула. Однако они ошиблись.

— Если бы за такое дело взялся один Пашков, он бы точно не сдюжил, — с чувством, собственного достоинства произнес Темыч. — Но я никогда не сдаюсь, когда речь идет о деньгах. Тем более Федор обещал заплатить в твердой валюте.

— А много? — поинтересовалась Таня.

— Сколько ни заплатит, все к нам, а не от нас, — уклончиво отвечал Темыч. — Ладно, бывайте, — открыл он дверь своего подъезда. — А то, боюсь, мысль уйдет.

Полчаса спустя Олег, распрощавшись с Таней до завтра, пошел домой. Отпирая дверь, он услыхал настойчивые звонки телефона.