Чтение онлайн

— Так он и скажет им, — усмехнулась Моя Длина.

— Машка, дай-ка мне на секунду, — потянулся к трубке Олег. — Алло! Женька, а ты не знаешь, как Инга собиралась из театра в аэропорт добираться?

— Не знаю, но сейчас спрошу у Наташки, — отвечал Женька. — Наташка, — произнес в сторону он, — твоя мама вчера на чем собиралась ехать за Федором?

— На нашей машине, — услыхал голос девочки Олег.

— Сама? — задал новый вопрос он.

— Сама? — словно бы исполняя роль переводчика, повторил Женька.

— Слушай, дай трубку Наташке, — потребовал Олег. — А то мы так еще долго будем играть в испорченный телефон.

Женька послушался. Наташка сообщила следующее. Инга приехала в театр на машине с шофером. Потом отпустила его, велев вернуться к окончанию спектакля с тем, чтобы отправиться в аэропорт за Федором. Однако затем шофер получил сообщение, что у Инги изменились планы и он до завтра свободен.

— У вашего шофера что, мобильный? — решил уточнить Олег.

— Пейджер, — пояснила Наташка. — Мать любит, чтобы с шофером всегда можно было связаться. Это еще со времен Гохмана осталось.

— Понятно, — ответил Олег. — А шофер уверен, что сообщение было от твоей матери?

— Он-то уверен.

— И шофер не удивился? — спросил Олег.

— Он уже пять лет работает у матери. Поэтому давно отвык удивляться. В общем, он уехал домой.

— И когда же он получил сообщение? — хотелось знать Олегу.

— Да шофер как раз был на пути к театру, — отвечала Наташка.

— Странно, — вырвалось у Олега.

— И менты говорят, что странно, — сказала девочка.

— Ладно, Наташка, ты пока не расстраивайся, — ободрил Олег. — Я лично надеюсь на лучшее. Во всяком случае, мы с ребятами приложим все силы.

— Тогда, может, чего и выйдет, — отозвалась Наташка. У нее были все основания доверять Компании с Большой Спасской.

— А как только что-нибудь новенькое узнаешь, тут же звони нам по Машкиному мобильному, — сказал на прощание Олег.

Пытаясь успокоить Наташку, сам Олег все больше тревожился. Шофер… Ведь он, по идее, вообще мог быть связан с похитителями. Или даже сам организовал преступление. Мало ли какую он мог преследовать выгоду? Взбалмошность и непоследовательность Турундаевской тоже наверняка были известны шоферу. Она постоянно меняла планы. Вон даже Федор поначалу хоть и несколько удивился, что его не встретили, но в милицию обращаться не стал.

«И, кстати, день похищения выбран как нельзя лучше, — продолжал размышлять Олег. — Вот ведь как не скоро Инги хватились. Домашние думали, что она на банкете или встречает Федора. А в театре ее тоже никто не искал. Там полагали, что Турундаевская поехала в аэропорт».

— Эй, ты чего? — тронула Олега за руку Таня.

Олег поделился с друзьями своими соображениями по поводу Ингиного шофера.

— Запросто, — поддержал версию Темыч. — Кто проверял, что Инга по пейджеру передала сообщение? Может, шофер вообще врет.

— Насчет сообщения, думаю, милиция уже проверила, — отвечал Олег.

— Это совсем нетрудно, — добавил Лешка. — На пейджинговых станциях сообщения сохраняют в компьютерах как минимум несколько дней.

— Их-то сохраняют, — ничуть не обескуражило Лешкино заявление Темыча. — Но кто может доказать, что шоферу именно Инга передала сообщение.

— А ведь верно, — сказала Таня. — Если бы у шофера был сотовый телефон…

— Погодите, — перебил Олег. — Эту проблему следует разделить на две части. Если шофер врет, то тут хоть пейджер, хоть сотовый телефон. А вот если Ингино сообщение для него и впрямь было полной неожиданностью…

— Вот об этом-то я и говорю, — подхватила Таня. — На пейджер мог дать информацию от имени Инги кто угодно.

— Не кто угодно, — вмешался дотошный Темыч. — Во-первых, этот человек должен был знать номер телефона и номер абонента.

— Молодец, Темка, — хлопнул его по плечу Олег. — Значит, в похищении, если это, конечно, похищение, а не очередная оригинальная выходка Инги Турундаевской, участвовал кто-то близкий к семье.

— Ситуация, — покачал головой Пашков. — Это сколько же у нас теперь подозреваемых! Весь Театр современного российского концептуального авангарда, шофер, знакомые и родственники шофера, Федор. Его знакомые и родственники…

— Думаю, Федора с его друзьями и родственниками можно оставить в покое, — возразил Олег. — Все это было затеяно либо кем-то из театра, либо человеком, вхожим в этот театр. Уж слишком похитители все здорово рассчитали. Прямо до секунд. Мало того, — добавил Олег, — теперь я склоняюсь к выводу, что операция едва не сорвалась.

— Откуда ты знаешь? — изумились друзья.

— Ну, ведь выход Убейволка на сцену и его схватка с Андреем Станиславовичем явно не были предусмотрены, — объяснил Олег.

— Сценка вышла улетная! — до сих пор находилась под впечатлением Моя Длина.

— А к похищению причастен Убейволк? — выдвинул версию Темыч.

— Ну да-а, — протянула Катя. — Ты еще, Темочка, скажи, что Ингу уперли по личному распоряжению Хамитяя Хамзяевича.

— Дядя Хама людей не ворует! — уверенно заявил Пашков.

— Почем ты знаешь, чем занимается этот дядя Хама? — никогда не испытывала особенного уважения к Ахметову-старшему Моя Длина.

— Ну, он, по-моему, слишком крутой, чтобы тырить из театра каких-то пожилых теток, — решился Лешка вступить в спор со Школьниковой.

— Много ты понимаешь, Ребенок, — процедила сквозь зубы та. — Между прочим, Инга совсем еще не пожилая тетка, а очень интересная женщина. К тому же она знаменитость. Но в одном ты, по-моему, прав: похищал ее явно не папа Маратика. Слишком уж сложно все было обставлено.

— В общем, ребята, пока мы не побываем в театре, ничего не прояснится, — подвел итог Олег. — Меня, честно сказать, эти ведьмы очень волнуют.

— Меня тоже, — словно бы невзначай вырвалось у Лешки.

— То есть? — внимательно посмотрела на него Моя Длина.

— В общем, это, может, и неважно, — поторопился свернуть разговор Пашков. Он все еще не был готов рассказать всей компании, а тем более Машке о странном происшествии, которое случилось с ним несколько дней назад.

— Съездим в театр, тогда и будет ясно, — пришел Лешке на помощь Олег.

Пашков кинул на него благодарный взгляд. Правда, Моя Длина заподозрила, что Пашков темнит, и хотела продолжить расспросы. Но тут раздался спасительный звонок. Лешка первым устремился к родному классу.