Чтение онлайн

Смерть пощадила главное лицо экспедиции, самого Ховарда Картера. Англичанин бодрился перед журналистами, называл «проклятие фараона» не иначе, как «смехотворной историей» и «глупой болтовней, лишенной разумного смысла». О чем думал Картер, оставаясь наедине со своими мыслями? Жесток удел приговоренных, ибо ожидание смерти хуже самой смерти. Никто уже не узнает, стала ли для Ховарда Картера его дальнейшая жизнь жизнью приговоренного, когда пожизненной «камерой смертников» для него стал его собственный дом. Так обошлась судьба с теми, кто потревожил вечный сон фараона Тутанхамона спустя 3315 лет после его погребения.

Если вам вся эта история показалась несостоятельной, то мы постараемся вас разубедить. Не исключено, что для кое-кого все Божьи кары за раскапывание могил покажутся мистикой. Ничего страшного, на то она и мистика. Тутанхамону «помогли» умереть в 1392 г. до н.э. Через 11 лет после того как смерть унесла последнюю жертву «проклятия фараона», сбылось еще одно проклятие — проклятие «Железного Хромца» — Тамерлана.

Во всемирной истории таких личностей, как Тамерлан, можно перечесть по пальцам одной руки. В ряду величайших завоевателей планетарного масштаба имя Тамерлана стоит рядом с Чингисханом, Батыем и Наполеоном. Имя Железного Хромца внушало страх и ужас миллионам жителей Азии и Европы: от Китая и Индии до Кавказа, Турции и Руси. И сейчас его имя вызывает в памяти в первую очередь громадные пирамиды из отрубленных голов побежденных. Он покорил 27 царств, разгромил Золотую Орду. В Афганистане Тамерлан приказал построить башню из двух тысяч живых пленников, в Иране — пирамиду из голов 70 тысяч пленных.

Тимур родился в 1336 г., а умер в 1405 г., во время похода на Китай. Родом он был из тюркизированного монгольского племени бар лас. Из-за хромоты его прозвали Тимур-ленг (от персидского слова «ленг» — «хромой»), в Европе его называли Тамерланом. Тимур прошел путь от предводителя шайки пустынных грабителей, когда все его имущество, кроме оружия, состояло из тощего коня и дряхлого верблюда, до властелина полумира в трех частях света — Азии, Европе и Африке. Став в 1370 г. эмиром Мавераннахра (арабское название междуречья Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи с городами Самарканд и Бухара), он создал в Средней Азии династию Тимуридов, правившую сотню лет после его кончины.

Жестокий, не знавший страха и жалости завоеватель Тимур был ревностным мусульманином, знал тюркский и персидский языки, сам стал писателем. Свою столицу Самарканд и город Шахра-Сябзе, где он родился, Тимур украсил великолепными дворцами и произведениями искусства, свозя в них из покоренных стран лучших поэтов, мастеров и ученых. Его внук Улугбек (1394–1449), через пять лет после смерти деда ставший правителем Самарканда, стал выдающимся астрономом, на окраине Самарканда построил трехэтажную обсерваторию и составил каталог положений 1018 звезд с очень большой точностью. Главный труд внука Тимура — «Новые астрономические таблицы» («Зидж-и-джедит-и Гурагони»).

Современник Тимура, историк Ибн-Араб-Шах, так представил среднеазиатского государственного деятеля и полководца в своей книге «Чудеса в деяниях Тимура»: «Тимур был высок ростом, могучий, белый по цвету кожи, отдававшей в красноту, рыжеватый, с широкими плечами, длинными ногами, мощными дланями, превосходного телосложения, длинной бородой, стройными могучими руками, хромой на правую ногу, с глазами, похожими на свечи, но без блеска, с могучим голосом; он не боялся смерти, был крепок в мысли и крепок в теле, мужествен и бесстрашен, как твердая скала. Он не был мрачен в несчастье и не был весел в случае успеха»{45}.

Ставленник Тимура на троне Золотой Орды Тох-тамыш изменил своему владыке и захватил принадлежавший Тимуру Хорезм. Выбив Тохтамыша из своих владений, Тимур совершил беспримерный зимний поход из Самарканда к Волге, обойдя справа Аральское море, и, форсировав Яик (Урал), вышел к притоку Камы, реке Ик. Разгромив 18 июня 1391 г. на берегах Волги войско Тохтамыша, Тимур тоже понес большие потери и, не дожидаясь наступления холодов, возвратился в Самарканд. Поскольку враг был еще силен, новая битва двух гигантов становилась неизбежной. И она произошла.

В грандиозном сражении войск Тимура и Тохтамыша в среду 15 апреля 1395 г. на берегах Терека (вблизи крепости Тарки) Золотая Орда была жестоко разгромлена. Армада Тимура преследовала бегущего противника до Нижней Волги. Тимур дошел до Днепра и, разбив около Киева союзника Тохтамыша, Бек-Ярык Оглана, развернул свои непобедимые войска на Москву. Когда Тимур взял Елец, то, по словам Н.М. Карамзина, «весть о нашествии сего нового Батыя привела в ужас всю Россию. Ожидали такого же общего разрушения, какое за 160 лет перед тем было жребием государства нашего: рассказывали друг другу о чудесных завоеваниях, о свирепости и несметных полках Тамерлановых…»{46} Великий князь Московский Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Донского, собрал свое войско на берегу реки Оки, возле Коломны. Долгих две недели стояли оба войска друг против друга, разделенные водной гладью неспешной реки.

Внезапно для русских на рассвете 26 августа 1395 г. великий завоеватель отдал своему войску приказ повернуть назад, к югу. Это решение Тимура историки до сих пор считают необъяснимым.

Существует легенда, что накануне ночью Тимур увидел во сне огромное воинство в блистающих доспехах, а над ними облик Царицы Небесной, погруженной в жаркую молитву. Во сне перед Тимуром якобы предстали святые старцы и сурово потребовали уйти из России. Другое событие, также состоявшееся накануне, объясняет уход войск Тимура, казалось, остановившихся перед последним броском на Москву, передачей жителями Владимира, в самый день Успения, иконы Владимирской Божией Матери в Москву для успокоения москвичей и защиты города от иноземных захватчиков. Летописцы подтверждают, что отход войск Тимура от Москвы на Дон начался в то самое время, когда в Москве, на Кучковом поле, московские жители встретили Владимирскую икону. С того времени Русская Православная Церковь торжественно отмечает празднество — Сретение Владимирской иконы Пресвятой Богородицы в память спасения Москвы от нашествия Тамерлана.

Во всемирной истории стояние на Оке в 1395 г. — это единственный случай, когда Тимур уклонился от боя перед лицом преградившего ему путь противника. В чем же причины, заставившие непобедимого полководца уклониться от сражения, кроме воздействия свыше? Их несколько. Во-первых, позади войск Тимура еще оставались несокрушимые осколки Золотой Орды, степи между Доном и Кубанью тоже были неподвластны Тимуру: их контролировали черкесы. Во-вторых, в условиях приближающейся зимы направлять далеко на север воинов, привыкших к теплому климату Востока, было рискованно.

Безусловно, уход Тимура не был бегством. Но, кто знает, не был ли его сон на берегу Оки вещим: ведь 15 лет назад русские беспощадно разгромили огромные полчища Мамая. А в рядах его войска наверняка было много воинов, которые хорошо запомнили свое бегство с Куликова поля. В конце концов, войско Тимура, в отличие от Тохтамыша, было наемным, и профессионалам гулямам надо было хорошо платить. И то, что награбил Тимур в Ельце и Рязанском княжестве, наглядно показало: золотыми и алмазными россыпями Русь явно не располагает.

Всю нерастраченную на Руси силу войск Тимур обрушил на юг Восточной Европы. Ярый приверженец учения Мухаммеда (его называли не иначе, как «паладин ислама», т. е. человек, беззаветно преданный исламу), Тимур устроил в богатом торговом центре Азове подлинный геноцид: захваченные мусульмане были пощажены, все иноверцы беспощадно и коварно уничтожены, город был превращен в пепел. Причем действовал Тимур в соответствии с традиционным коварством восточных владык. Коран не считает обманом обман иноверцев: когда многочисленное посольство венецианских, генуэзских, каталонских и бискайских купцов Азова встретило Тимура на берегу Дона с богатыми дарами, он лживо успокоил их на словах, а затем неожиданно дал приказ на штурм Азова. «Азов и богатства его исчезли. Ограбив лавки и домы, умертвив или оковав цепями всех тамошних христиан, которые не успели спастись бегством на суда, моголы обратили город в пепел»{47}.