Чтение онлайн

В сравнении с осадой Кром в 1604–1605 гг. осада Азова поражает использованием подземных коммуникаций и сооружений, прежде всего, как способа нападения. Размах и масштаб подземной войны у стен Азова дает полное основание считать минную войну (осажденные применяли против кораблей турецкого флота и подводное минирование) 1641 г. первым в отечественной истории появлением инженерных войск и минных команд. Единичный случай подрыва крепостной стены при взятии Казани Иваном Грозным в 1552 г. (кстати, произведенный донскими казаками атамана Федорова) только подтверждает наш вывод. К тому же, в отличие от неграмотных в части минного дела казанских татар, под Азовом защитникам крепости противостояли мастера подрывного дела и подкопов, привезенные турками из Франции, Венеции, Греции и Швеции, обладавшие опытом взятия различных оборонительных сооружений и соответствующими техническими средствами, которые отвечали всем требованиям военно-технической мысли того времени. Турецкие источники свидетельствуют о больших потерях султанской армии, понесенных именно в результате подземной войны.

Поразительно, но отечественная историография практически утаила от многих поколений россиян первое в нашей истории применение инженерно-саперных команд, представляя казаков только кавалеристами. Та же судьба постигла в русской истории и донской казачий флот. О нем читатель не знает ничего, хотя архивы Константинополя зафиксировали первое морское сражение турецкого и казачьего флотов в Черном море, в Кизылташском (Адахунском) лимане, на рубеже 1481–1482 гг., когда Москва только-только избавилась от ордынского ига. А теперь восстановим события июня — сентября 1641 г.

Древний город Азов, возникший, как уверяют историки, в 1067 г. на месте гибели половецкого князя Азу па, был разгромлен войсками Тимура в 1395 г. Так был положен конец расцвету города, как одного из важных торгово-экономических центров на пути из Европы в Азию. Взятие Константинополя турками 29 мая 1453 г. означало не только конец Византийской империи, но и начало турецкой экспансии в Европу. Став полновластными хозяевами Черного моря, турецкие корабли в 1475 г. проникли в Азовское море. Азов стал турецкой крепостью. За всю свою многовековую историю Азовское море «насобирало» 240 названий: Скифские пруды, Меотида, Кагарлык, Тертли, Тума… Половцы называли его из-за невиданных рыбных богатств морем Чебака, генуэзцы и венецианцы — Черзетти. Теперь Азовское море на три сотни лет становится внутренним морем Оттоманской империи — Бар-эль-Азов, а сам Азов превратился в крупную турецкую военную базу и на правах отдельного Азовского санджака (турецкой административно-территориальной единицы) вошел в Очаковский вилайет. Утвердившись в Азове, турки преградили казакам свободный выход в море. Правда, до 1503 г. они мирно уживались с донцами, которые, в свою очередь, наладив контакт с ордынскими казаками (часть отатаренных коренных жителей Причерноморья), стали нападать на окраины… Московского княжества. Иной раз и посольства грабили.

Вытесненные из Азова распоряжением султана донцы развернули фронт своих атак на турок. Турецкая экспансия совпала во времени с началом эпохи религиозных войн в Европе. От Гибралтара до Азова заполыхали военные столкновения мавров, арабов и турок с европейцами. В самой Европе с началом XVI в. началась другая эпоха — великая эпоха радикального перелома европейской культуры под названием Реформация. Выступавшие против католической церкви реформаторы-протестанты называли римского папу и его курию «привидением умершей Римской империи, сидящим в короне на ее гробу». Фактически шел передел собственности, который советские школьные учебники именовали «крестьянскими войнами» и «освободительными движениями». В одной Германии в этих «крестьянских войнах» под знаменем реформаторов погибло более 100 тысяч человек.

Турки и их верные слуги — крымские татары наносили огромный урон России и Украине. Только в первой половине XVII в. Россия потеряла от набегов от 150 до 200 тысяч человек, угнанных в рабство. Документально засвидетельствовано, что в период 1600–1647 гг. крымчаки совершили 70 набегов за «живым товаром» в Украину. Каждый такой набег лишал украинцев в среднем трех тысяч человек. Такой турецкий «образ жизни» вызвал адекватный ответ: донские и запорожские казаки начали затяжную морскую войну против Оттоманской империи, нападая на турецкие и крымские берега. Согласно официальным источникам, только донские казачьи флотилии совершили в период 1538–1700 гг. 160 морских походов против турок и их союзников в Черное море, громя и захватывая Трабзон, Синоп, Варну, Бакир, Кафу (Феодосию), Эски-Крым, Евпаторию, Карасубазар и другие города. Неоднократно донцы вместе с запорожцами предавали «красному петуху» предместья Стамбула, увозили к себе турецкий «ясырь» (пленников). Весь XVII в. прошел под знаком борьбы Войска Донского против турецко-татарской экспансии. Самостоятельность в выборе военных действий была обусловлена особым статусом донцов. Примерно к середине 20-х годов XVII в. завершился процесс объединения верховых и низовых донских казаков в единую мощную военно-политическую организации. Границы Московии в южном направлении не простирались дальше р. Оки, свои отношения с новым автономным образованием на политической карте Европы — Войском Донским — Москва проводила через 4-е повытье (отдел) Посольского приказа, первого внешнеполитического ведомства на Руси, чьим преемником является Министерство иностранных дел Российской Федерации.

Четкая военная организация и умение вести боевые действия в любых условиях позволяли донцам наносить мощные упреждающие удары туркам. Таким ударом для Оттоманской империи стало взятие донскими казаками, вместе с запорожцами, города-крепости Азов 18 июня 1637 г. Нападение не было случайным, момент был выбран исключительно благоприятный: Турция вела изнурительную войну на два фронта (Венгрия и Персия), крымский хан Инайет-Гирей восстал против Султана, а ногайские союзники турок после нескольких тяжелых поражений от казаков сочли за благо уйти от Азова подальше и перебрались на правый берег Дона.

Что представляла собой турецкая крепость Азов? В то время город располагался по всей своей современной территории, кроме восточной и западной окраин. Обосновавшись, турки в XVI–XVII вв. укрепили предместье Азова земляным валом и глубокими рвами. Со стороны Дона была построена каменная стена высотой 10 саженей (около 18 метров) с одиннадцатью башнями. Обвод замкнутой крепостной стены составлял 600 саженей (1056 метров). Стены крепости были сложены из камня и скреплены глиной. Гарнизон турок состоял из 4 тысяч янычар, в общей же сложности в Азове находилось около 5500 человек.

На стенах были установлены 200 пушек разного калибра. Продовольствием и боеприпасами Азов был обеспечен более чем на год вперед. В центре города располагался мощный каменный замок, возведенный еще генуэзцами в XIV в., когда по договору с Золотой Ордой они были фактически хозяевами Азова. Численность казаков, окруживших Азов, не превышала 4000. К тому же они не имели осадной артиллерии.

После трех недель бесплодной осады казаки стали рыть подкопы под стены крепости. Первая попытка была неудачной: произведенный взрыв не причинил большого ущерба. Казаки, уточнив расчеты, около месяца рыли новые подкопы. И глубокой ночью 18 июня страшный взрыв потряс древний Азов, это грянул гром подкопов. Затряслась азовская твердыня, часть крепостных стен вместе с турками, землей и остатками строительных укреплений взлетела на воздух. Атакующие ворвались через образовавшийся пролом в крепость, и началась жестокая битва, в которой в ход шло все. Сражение продолжалось всю ночь и весь следующий день. В конце концов турки не выдержали напряжения боя и ринулись через стены в степь, другая их часть засела в замке. Бегущих преследовали десять верст, до полного истребления. Та же участь постигла и запершихся в замке — после отчаянной трехдневной обороны все они были перебиты. В Азове утвердилось Войско Донское. Первым делом казаки восстановили древний храм Иоанна Предтечи, построенный в конце V — начале VI вв. и обращенный турками в мечеть. Иоанн Предтеча был покровителем Азова.

Отечественные историки дореволюционного и советского периодов, говоря о взятии Азова, в основном вели речь о целесообразности этой казачьей акции, взвешивая все «за» и «против» в части того, могло ли присоединение Азова к Москве вызвать турецко-русскую войну или нет. Остается загадкой неоцененность стратегического значения взятия Азова казаками в 1637 г. Судите сами: во-первых, Россия получила выход сразу к двум морям (Черному и Азовскому) и возможность развития торговых связей. Во-вторых, Крымская Орда была вынуждена временно прекратить набеги на Русь и Украину. В-третьих, падение Азова стало существенным фактором в решении ногайских татар вернуться в подданство московскому царю. И, наконец, двойной удар постиг Блистательную Порту (как величали турки свое государственное образование) — авторитет ее в глазах европейских монархов, а также среди народов, исповедующих ислам, значительно упал. Наоборот, донские казаки предстали избавителями от беспощадных головорезов со знаменем пророка в руках.

Завоевав Азов, по словам публициста Ивана Солоневича, на свой страх и риск, так сказать, по собственной инициативе, казаки предложили московскому царю «взять Азов под свою высокую руку». И вот здесь начинается еще одна загадка русской истории.

Одни выдающиеся отечественные историки утверждали, что Михаил Федорович Романов, первый русский царь династии Романовых, был человек умный, мягкий, но бесхарактерный; «может быть, за неимением данных, а может быть, так было и в действительности, но перед нами он является заурядным человеком, не имеющим “личности”» (С.Ф. Платонов, 1917). Историк В.И. Сергеевич в своей книге «Земские соборы в Москве. Сборник государственных знаний» (СПб., 1875), издание официальное, указал, что «уже при Михаиле, в 1642 году, когда собрание (Земский собор. — Авт.) высказалось в громадном большинстве за окончательное присоединение Азова, захваченного казаками у татар, царь принял в конце концов противоположное решение». Мог ли слабохарактерный царь принимать такие решения? Едва ли. Более того, когда «выдающиеся государственные люди» на Земских соборах вели себя «необузданно», то по приказанию «бесхарактерного, мягкого» царя секретарь (дьяк) давал провинившимся пощечины (например, князю Гагарину) либо наказывал рядом палочных ударов (дворянина Чихачева).

А решение оставить Азов туркам Михаил Федорович, которого иностранцы, между прочим, после избрания его царем в 1619 г. называли не иначе, как «казачий ставленник», принял по двум причинам. Во-первых, из-за напряженных отношений с Речью Посполитой, поскольку польский король Владислав продолжал считать себя полноценным московским царем, избранным в Смутное время Боярской думой, и упрекал Михаила, что тот ему тогда присягнул, как царю. Во-вторых, ввиду двуличной позиции дворянства, которое, выказывая желание в пользу присоединения Азова, тем не менее не хотело выделять средства на восстановление полностью разрушенной крепости. Жить было тогда трудно всем на Руси, не только мелкому дворянству. В итоге Земский собор 3 января 1642 г., за исключением представителей Великого Новгорода, Смоленска, Рязани и других «окраинных» (пограничных) городов, решил положиться на царскую волю. Побывавшие в Азове посланники доложили царю: «Город Азов разбит и разорен до основания и вскоре города поделати никоем образом нельзя, и от приходу воинских людей сидети не в чем»{56}. Казакам прислали на Дон благодарственную грамоту за мужество и 5 тысяч рублей, сумма по тем временам астрономическая. Москва умыла руки.