Загадки литературной сказки
Шрифт:
С девятнадцати лет В. А. Лёвшин находился в армии. Сначала, с 1765 года, он служил в Новотроицком кирасирском полку, а позднее, с 1768 по 1773 год, – в штабе генерал-майора Давыдова в качестве адъютанта. Он поступил в армию, когда Семилетняя война (1756–1762) с победными походами русских войск в Европу закончилась. Ему пришлось принимать участие в русско-турецкой войне (1768–1774) и в малоудачной для русской армии кампании 1769 года, но в сражениях юный офицер не участвовал. В армии младой и, главное, небогатый дворянин, живший на жалованье, столкнулся с негативными сторонами воинской жизни…
Военная служба в мирное время, при самозваной императрице Екатерине II, приобрела совсем особый характер, она сделалась не столько службой, сколько светским времяпрепровождением, и не только в гвардейских полках. Офицеры изо всех сил старались превзойти друг друга в роскоши и весёлых кутежах, жить на широкую ногу: держать карету, много прислуги, роскошную квартиру – всё это было для каждого из них практически обязательно. Мог ли молодой офицер Лёвшин соответствовать этим правилам?
Навряд ли. Но он удержался от соблазнов и стал усердно заниматься чтением и дополнять своё образование.
Здесь кроется одна из загадок литератора, ведь Лёвшин мог бы не связывать свою жизнь (всё же целых восемь лет!) с армейской службой, ибо в 1762 году появился знаменитый «Манифест о вольности дворянства», который освобождал дворян от обязательной государственной службы и, кстати, от телесных наказаний (а до этого дворян пороли как миленьких). Правда, дерзкие гвардейцы быстро отплатили своему освободителю и свергли законного императора, посадив на трон его жену-немку…
Но вернёмся к Лёвшину. По всей вероятности, он отправился на военную службу по настоянию отца либо по собственному желанию, не желая находиться в Темряни, ведь отец к тому времени вновь женился.
В. А. Лёвшин вспоминал позднее, что всякий благородный и хорошо воспитанный человек не может долго находиться в армии, преследуемый «лютостью, невежеством и наглостью» полковых начальников, но, согласно его родословной, опубликованной им в 1812 году, которая приводится ниже почти полностью, он уволился с армейской службы по состоянию здоровья.
«Василий Алексеевич, четвёртый сын Алексея Дионисовича от второй его супруги Елены Егоровны, родился в 1746 году, Августа б дня в городе Смоленске во время похода родителя его с полком в Ляфляндию, в службу вступил 1765 год, продолжал оную сначала в Армии в бывшем Новотроицком кирасирском полку, находился в походе против турок в первую кампанию с 1769 года, и дослужась порутчичьего чина, за приключившеюся ему болезнью перешёл в штатскую службу, по которой производим был чинами до надворного советника; в 1803 году по имянному его величества государя императора Александра I Указу определён к делам, особенно от его величества препорученным действительному камергеру и статс-секретарю Александру Александровичу Витовтову, при которых и поныне (по 1812 год) состоит, получая жалованья из императорского кабинета по 2000 рублей в год. Склонность его к словесным наукам и притом к опытам по экономической части сопровождала его во время служения: свободные его часы, остающиеся от должности, были сему посвящены и приносили ему услаждение. Приобретённые им познания от всегдашних занятий частью хозяйственною были причиною, что в 1793 году Октября 29 дня избран он в члены императорского Вольного Экономического Общества С. Петербургского, по которому в последствие отправлял должность непременного секретаря, и избран в непременные члены комитета; в 1795 году избран он в почётные члены королевского саксонского экономического общества.
1803 года июля в 7 день его императорское величество Александр I, милосердный покровитель наук и полезных трудов, возложил на него орден святыя Анны 2-го класса…
В 1804-м году марта 15 дня по высочайшему имянному его императорского величества указу произведён он в коллежские советники…
В том же году избран он в С. Петербург установленного по высочайшему соизволению Филантропического общества в члены, в котором 1795 год заседал старшиною, а потом исправлял звание непременного секретаря.
1806 года избран он в члены Италианской Академии Наук, имеющей пребывание своё в Неаполе.
В 1808 году избран в члены императорского общества Испытателей природы, основанного при Московском Университете.
По разным случаям сей Василий Алексеевичь удостоился пожалован быть от его императорского величества в разное время пятью бриллиантовыми перстнями; от Императорского Вольного Экономического общества получил семнадцать золотых и четыре серебряных медали, как за решение задач, предложенных оным обществом, так и по другим случаям и между прочим при коронации государя императора Александра I-го получил по имянному его величества повелению одну золотую медаль.
1810-го года июля 28-го дня государь император Александр I, продолжая монаршее своё благоволение, возложил на Василия Алексеевича орден св. Владимира 4-й степени…»
Но так случилось, что в 1772 году в Белёве бушует страшный пожар, сгорает более 70 домов. И в тот же год отец Василия Алексеевича умирает и оставляет сыну небольшое наследство. Заметим, что А. Д. Лёвшин в 1756 году по указу Елизаветы «за болезнию отставлен из воинской службы, с награждением за тридцатилетнюю службу полковничьего чина». Вот так Василию Лёвшину, правда, совместно с братом, перепало более пятисот душ крепостных обоего пола в Тульском и Калужском наместничествах. Также родовой Темрянью два брата, Василий и Николай, владели вместе с 1773 года. Как видно, писатель был всё же мелкопоместным небогатым помещиком, ему приходилось искать сторонние заработки и фактически на них содержать свою немаленькую семью…
Получение наследства позволило В. А. Лёвшину в 1773 году немедля выйти в отставку в чине поручика. Приблизительно в это же время и в таком же малом чине оказался в отставке и будущий издатель и журналист Н. И. Новиков. В своё время такая же судьба ожидала и ?. ?. Карамзина. Кроме официальных причин выхода в отставку В. Шкловский предполагает, и с ним трудно не согласиться, что оттолкнуло Лёвшина от военной службы прежде всего столкновение интересов его как мелкопоместного дворянина с крупным дворянством внутри самой армии. Об этом мы узнаем из одного отрывка, запрятанного в «Русские сказки», как прячут контрабанду в двойное дно сундука.
«…Лютость и невежество, во зло употребляющие установленные от премудрых государей военные законы, и предводительствуемая тем наглость полковых начальников казались мне удобными выгнать в отставку всякого благорождённого и хорошо воспитанного человека. Молодой господчик, возрастший посреди нежной роскоши, не знающий ни о чём, кроме мод и ветреных нравов, кои занял он у француза своего учителя, чрез знатных родственников вдруг получает полк. Не ведая нимало военной должности, думает, что необходимо надлежит приучить воина знать вкус в нарядах, бить оного за то, есть ли время зимы в платье, сшитом покроем иностранным, изнуряемый строгостию хлада согнётся, не понимая того, что всякая одежда должна согласоваться климату; неровно напудренная голова есть у него преступление, заслуживающее изувечение» (ч. VII, с. 137–138).
Эта обида сделала небогатого дворянина чувствительным и к положению солдата:
«…За малую ошибку, которая иногда в том состоит, что несогласна с его нравом, ругает их как скотов. С гордостию обыкновенно сообщается ненависть, а от них происходит безчеловечье, вымыслившее неслыханное доселе наказание, по полторы тысячи ударов палкою, что никогда и над осуждёнными на смерть не чинят; у них сие обычайное воину за малую нечистоту оружия или иное маловажное преступление. Офицер же добронравный, не подражающий сим тиранствам и соблюдающий здоровье подчинённых воинов к пользе государства, бывает называем дураком, не знающим должности, лишаем чина, выгоняем из полку. Дворяне, видя нещастный пример своих собратий, оставляют службу, и на их места одобряются подражающие намерениям своего начальника; отчего происходит, что в больницах бывает вдруг по триста больных; и в случае брани выходит полк, изображающий более дряхлость, нежели мужество, долженствующее сносить трудность похода, и казать в сражении силу тогда, как переломанные кости велят им охать и падать от изнурения» (ч. VII, с. 138–140).
Сам мелкопоместный дворянин, он же офицер в строю, испытывает притеснения. Полковой начальник заставляет его одеваться по-щегольски.
«…На что вычитывает у них из жалованья деньги, так что у иного останется за вычетом в треть только рубли по четыре на содержание, то можно ли недостаточному, живущему на одном жалованье, проживать сею суммою?» (ч. VII, с. 140).
И мелкопоместный дворянин уходит из армии. Начальник «за малую погрешность не токмо обругает его, как лошадь, но лишит и чина: потому что право одобрения на оный имеет в руках своих» (ч. VII, с. 143). Такое положение дел заставляло мелкопоместного дворянина либо терпеть превратности судьбы и стараться подняться по служебной лестнице, либо уходить в отставку.
Наконец-то оказавшись в родной Темряни, В. А. Лёвшин с головой погрузился в усовершенствование своего хозяйства и занялся литературной деятельностью – и в том, и в другом одинаково преуспел. Решающее влияние на определение творческих интересов отставного поручика оказали столичные литераторы 70-х годов XVIII века: Н. И. Новиков, Ф. П. Ключарёв, Н. М. Карамзин и другие. В. А. Лёвшин стал одним из активных членов «Собрания, старающегося о переводе иностранных книг» (1768–1783). Это было объединение переводчиков, в котором состояли выдающиеся литераторы и учёные тогдашней России: И. Ф. Богданович, Я. Б. Княжнин, Я. П. Козельский, А. Н. Радищев, С. Я. Разумовский и другие. Всего в «Собрании» участвовало более ста переводчиков. Они подготовили к изданию 112 книг за 15 лет, в том числе книги знаменитых французских энциклопедистов. Просвещённый круг, в котором оказался белёвский дворянин, произвёл на него огромное впечатление. Особенно большое влияние на В. А. Лёвшина оказал Николай Иванович Новиков, имевший активную просветительскую позицию – он стал единомышленником просветителя.
Н. И. Новиков в последней трети XVIII века оказался центром всей просветительской среды в России, а главное, активно её формировал и расширял её границы. Не станем уделять много внимания фигуре Новикова, писателя и философа, бесстрашного полемиста и деятельного издателя: о нём достаточно упоминаний в различных литературных источниках. Своей работой Николай Иванович обогатил русскую культуру публикациями древних рукописей, изданием первого в России «Опыта исторического словаря о российских писателях», переводами трудов европейских философов – от античных до современных Новикову просветителей, энциклопедистов и английских материалистов. А. С. Пушкин справедливо заметил, что Новиков «подвинул на полвека образованность нашего народа».