Чтение онлайн

— Ну? Ради чего мы здесь собрались, как на учения?

— Ради меня. Я должна с тобой поделиться. Все идет наперекосяк. — Глория помяла салфетку, а потом принялась рвать ее на мелкие кусочки. Между бровей ее залегла озабоченная складка.

— Что?

— С Майком.

— Как? Он тоже оказался подлецом? Он хочет тебя использовать? Что, что ему нужно? Деньги? Связи?

— Ты забыла? Он ничего не знает ни о деньгах, ни о связях. Думает, что я — только не смейся — секретарь в адвокатской конторе. Я рассказываю ему про контору матери.

— Серьезно? Впрочем, чего удивляться, я рассказываю про еженедельник, который читаю... Ну да ладно: что случилось-то?

— Я влюбилась, — произнесла Глория таким тоном, каким говорят: «Этому самолету не суждено было приземлиться в пункте назначения».

— В кого? — не поняла Кэндис.

— Как в кого? В Майка, конечно! Не думаешь же ты, что я какая-нибудь там... и сплю одновременно с несколькими парнями!

Кэндис замерла. Сначала — обработать информацию, потом только — двигаться. Какая-то нестыковка, большая нестыковка...

— Слушай, а почему ты подаешь это во-первых, как новость, а во-вторых, как трагедию? — спросила она в конце концов.

— Что значит почему? Начнем с того, что я не планировала никаких долгих отношений с Майком, и тем более чувств. Я думала, что это будет славная история, из тех, что приятно вспомнить в старости. Ну и любовник он первоклассный. А я здоровая молодая женщина, мне нужно...

— Глория, избавь меня от этих подробностей!

— Ладно-ладно-ладно! Скромница Кэнди не любит откровенных сцен и даже смелых намеков...

— Итак, ты влюблена в Майка, — напомнила Кэндис. — Дальше-то что?

— А как ты думаешь? — Глория невесело усмехнулась. От ее развязности не осталось и следа. — Дальше... Дальше будет больно. Непременно будет.

— Ну... почему же непременно? Глория, ты ведь старше меня, должна понимать, что не все романы заканчиваются у алтаря.

Глория болезненно поморщилась:

— Ты не понимаешь, Кэнди. Или недопонимаешь.

— Так объясни. — Кэндис произнесла это чуть более раздраженно, чем собиралась. Она, признаться, не ожидала, что ее неунывающая, непробиваемая подруга Глория станет устраивать такую драму из... вещей нематериальных.

Глория вздохнула и сгребла в аккуратную кучку растерзанные останки салфетки.

— Я думала, что это будет как всегда. Как бывало раньше. Мол, все просто: мне понравился мальчик, я понравилась ему, мы поцеловались, решили пойти дальше, а дальше был секс. И тут я понимаю, что секса в моей жизни раньше не было, вообще, никакого, а секс начался только теперь и я лучше сдохну, чем потеряю это сокровище. Потому что мысль о возвращении к прошлой жизни, пресной, бледной, никакой... Представь себе, что ты всю жизнь питалась на помойке — плохой пример, да, но ты все же попытайся, — а потом тебе вдруг открыли вход в ресторан. И там ты ешь отбивные, и икру, и бисквиты, пропитанные вином, и форель, и бог знает что еще — а тебе говорят, что это только праздник, который скоро закончится. Через неделю. Или две. Или даже месяц. И ты ешь белое мясо, и каждый раз как последний. И ты не в силах насытиться. И ты принимаешь эти дары уже со слезами на глазах... Потому что, когда двери ресторана закроются, тебе снова придется есть с помойки.

— Послушай, но ты ведь не можешь приковать его к себе цепями, чтобы он был повсюду рядом и мог удовлетворять твои желания всегда, когда ты почувствуешь... голод.

— Не могу. А жаль. — Глория грустно улыбнулась. — Ну да ладно, это все шутки. Мне только жалко, что ты не поняла...

— Чего я не поняла? С самого начала правила игры были таковы...

И только когда эти слова сорвались с губ, Кэндис сполна ощутила, какой болезненный отголосок они в ней вызывают. В груди что-то — или, может быть, сердце — судорожно сжалось.

— С самого. Я сделала ставку, думала, что на кону — несколько фишек, а оказалось — главная драгоценность моей жизни.

— А если бы он был из богатой семьи? Или хотя бы сам прилично зарабатывал? Может, найти ему работу? Он ведь вроде специалист по компьютерным технологиям?

— Будет, — мрачно подтвердила Глория. — Когда окончит университет. Это только полбеды, Кэндис. Деньги дело наживное, это даже моим родителям можно втолковать. Но вот шесть с половиной лет разницы в возрасте вкупе с тем, что он еще студент, живет с братом, который изо всех сил платит за его обучение, и вообще... Я влипла, Кэнди. Влипла по самые уши. Еще неделю назад я думала, что покувыркаюсь с ним и исчезну. А теперь... я сделаю что угодно, лишь бы только быть с ним.

— Пока смерть?..

— ...Не разлучит нас.

— А он?

На лице Глории вспыхнула улыбка, первая подлинная, абсолютно счастливая улыбка за этот день.

— Знаешь, Кэнди, вот тут все великолепно. Майк сказал, что через три недели сделает мне предложение.

— А почему через три недели? — поразилась Кэндис.

— Чтобы я не заподозрила его в несерьезности и не подумала, что это шутка! Нужно же выдержать хотя бы месяц со дня знакомства...

Кэндис не жалела больше, что пошла обедать с Глорией, а не с Брэндоном. Возвращаясь домой, она все время прокручивала в памяти состоявшийся разговор. И пусть в этом разговоре ей досталась неблагодарная роль скептика, Кэндис почерпнула из него нечто очень важное. Как будто что-то решила внутри себя. Она еще не сознавала до конца что, но смутно догадывалась.

Она не по своей воле завела отношения с Брэндоном. Ну... почти не по своей. Конечно, никто ее не насиловал и ничем ей не грозил, и последний шаг она сделала сама, но все-таки... К этой «точке выбора» ее подтолкнули все кто только мог. В частности, Глория, Майк — и, конечно, сам Брэндон. Но это несущественные детали.

Глория, судя по всему, влюбилась в Майка с первого взгляда, и это чувство было взаимным. Глория сумела признаться себе в этом только сейчас. Разве эта небольшая задержка что-то меняет?

Между ней и Брэндоном тоже в первую же ночь проскочила искра. В первую же ночь... звучит почти смешно. Можно нафантазировать себе что-то прекрасно-пошлое.

Разница в их с Брэндоном социальном статусе так же велика, как и у Глории с Майком.

А в плане возраста — вообще никаких проблем.

Вот только основная проблема от этого меньше не становится.

Что, если с ней произойдет то же самое, что с Глорией? Шанс мал, да, но все-таки? Что, если Брэндон — мужчина, который заставит ее забыть о прошлом и потребует ее настоящее и будущее, как жертву себе?

Конечно, здравомыслящая и хладнокровная часть Кэндис откровенно смеялась над такими мыслями. И взбредет же в голову! Или безумие Глории оказалось заразным? Тогда их нужно изучать, причем в каком-нибудь серьезном медицинском институте, потому что обычные душевные расстройства не передаются от человека к человеку...

Но была в ней и другая часть, часть, которая трепетала от страха и предвкушения, которая больше всего на свете боялась и жаждала испытать с Брэндоном подлинную страсть. Ту, ради которой убивают, жертвуют жизнью, завоевывают царства и сжигают города.