Чтение онлайн

Оставалось одно – месть брату. В 1611 году представилась и возможность: один из родственников императора, Леопольд, предложил в распоряжение Рудольфа II свою армию, набранную ранее для участия в одном местном конфликте. «Воинство из Пассау» пошло на Прагу, но вело себя при этом откровенно грабительски, и горожане оказали ему активное сопротивление. У Леопольда кончились деньги, он распустил наемников, а его родственник Рудольф скомпрометировал себя окончательно. Предводитель чешского войска, знатный вельможа Турм и его приближенные фактически вынудили Рудольфа отречься от чешского трона в пользу Матиаша. Императорский титул пока остался, но император чего? Пражского града? Германские князья помогать отказались, месть не удалась…

Зимой 1612 года Рудольф II заболел и умер в конце января. По преданию, незадолго до смерти, смотря из окна на некогда свой город, он воскликнул: «Прага, неблагодарная Прага! Я принес тебе славу, а ты нынче отвергаешь меня, своего благодетеля!».

Неблагодарная Прага или неумелая политика? Психическое заболевание или злые чары? Он уходил от действительности то в мир науки (лженауки?) или в мир искусства, обманывая и разочаровывая, наказывая одних и увлекая за собой других – все как у всех, и все не как у других…

Рудольфа II похоронили в знаменитом пражском соборе святого Витта. Он стал последним монархом, погребенным в Праге – остальные Габсбурги, начиная с мятежника Матиаша, покоятся в Вене…

Итак, человек, отличавшийся в частной жизни непринужденностью и простотой (вопрос о здравом смысле оставим открытым), император, душою ученый, судьбою политик, следовавший скорее национальным интересам, чем имперским амбициям – за годы своего правления он так и не нашел времени съездить на коронацию в Рим. Известно и его высказывание об Италии, похожей, на пещеру льва, возле которой видно множество следов входивших в нее, но не видно ни одного следа тех, кто смог из нее выйти. Кстати, некоторые исследователи считают, что правление императора Рудольфа II – классическое воплощение сути завершения эпохи Возрождения и наступающего Нового времени, а его «странности» – увлечения оккультизмом, алхимией, страстное коллекционирование, вероятная гомосексуальность (ого, возможно, при одиннадцати дочерях…), мания преследования, кстати, а почему бы ей и не объявиться: он и так страшился яда и наемных убийц, а весть о гибели французского короля Генриха IV, заколотого в 1610 г. фанатиком Равальяком, нанесла страшный удар по расшатанным нервам Рудольфа – боялся повторить судьбу Генриха. Одиночество усугублялось отсутствием нормальной семьи, да вот и полнейший политический крах – все это как нельзя лучше отвечает колориту времени.

Упоминавшееся и нами, как и тысячами исследователей, заболевание Рудольфа…

Специалисты придерживаются мнения, что император страдал от маниакально-депрессивного психоза, перерастающего в шизофрению, однако врачи той замечательной эпохи не сумели диагностировать болезнь короля. Ну, и вследствие довольно распутного образа жизни Рудольф страдал от сифилиса, который у него дошел до последней стадии, проявляющейся в параличе ряда органов – и откуда берут это поздние коллеги-исследователи? Читали историю болезни?

Припадки меланхолии, отказ общаться с кем-либо, долгие дни наедине со своей коллекцией, где одна таинственная книга чего стоила! Кстати, как попала она к нашему герою? Может быть, это подарок самого Джордано Бруно?

Джордано Бруно, возможно, самый амбициозный из магов эпохи Возрождения, который желал ни больше ни меньше как «трансмутировать состояние человека». Кое-кто из историков считает Бруно создателем сети тайных обществ по всей Европе(!). А уж Прага не могла не стать благодатной почвой… Во время пребывания, если таковое и было, в столице Богемии Бруно издал книгу, посвященную Рудольфу, и в этом посвящении упомянул о преданности императора «философии единственной универсальной религии, уходящей корнями в оккультную традицию». Заметим, спустя два года после смерти императора Рудольфа в Германии появились первые манифесты, изданные таинственным и неуловимым розенкрейцерским братством. Эти манифесты распространялись так же быстро, как девяносто пять тезисов Лютера и вызывали резкую поляризацию мнений – от горячей поддержки до паники, паранойи и враждебности. По общему мнению, розенкрейцеровские воззвания имели хождение задолго до их открытой публикации. Мог ли Рудольф стоять у истоков розенкрейцерства? Оставим это вопрос, ответа и решения пока нет, да и будет ли, неизвестно. Выяснить, повлияли ли Бруно и розенкрейцеры на то, что в Богемии получили хождение монеты из искусственно полученного золота (кипящая ртуть плюс «красная тинктура»?) тоже пока невозможно – вместе все это только добавляет таинственности – а уж загадок-то нам хватает… Так много, что наш «точечный метод» исследования, наше иглоукалывание тоже не успевает захватить, выяснить, запомнить, разгадать. Тайны и намеки, отнюдь не благосклонное отношение большинства зарубежных историков, наветы и клевета (патологические изменения скелета, обнаруженные при исследовании останков императора в 70-х годах прошлого века свидетельствовали о том, что могли быть вызваны и не сифилисом, а туберкулезом), открытая ненависть и популярность среди эзотериков (хотя, впрочем, и сатанистов…) – сколько же всего! Как трудно быть тем, на кого падает свет! Падает свет? А разве мало было таких в эту эпоху-маскарад? Кто прячется и кто виден? Выдающиеся писатели и оригинальные философы, пираты и военачальники, творцы новых наук и колдуны-алхимики, велики монархи и гениальные архитекторы – маски, маски, маски… Что за ними спрятано? Люди, чьи имена остались или ушли, люди, о которых мы знаем много или не знаем ничего, знаем правду и не узнаем ложь, перед которыми преклоняемся и которых презираем, кого цитируем и кого старательно пытаемся забыть… Практики и реалисты, фантазеры и мечтатели – конечно, они были и есть в любую эпоху, и тонкая патина Возрождения, покрывая их имена, так и манит, привлекает, затягивает, вызывая только боязнь не очутиться в том самом дантовском заколдованном лесу.

Да, и все же загадочный мистицизм, который приписывают Рудольфу и тех, кто был с ним рядом (рудольфинцам?) уже более четырех столетий будоражит умы потомков. И если под мистикой понимать еще и добрую волю, знание законов природы и эффективное их применение, то императора можно считать мистиком, волшебством или наукой удерживавшим Прагу «над схваткой», сохраняя мир и давая возможность творить тем, кто искал законы, движущие человеком и природой.

Может быть, в Праге Рудольфа рождалась новая наука, основанная на точных данных картина мироздания, или новое искусство, естественное и символичное, как сама наша природа и вся наша жизнь? А может быть там рождался новый человек, признающий всеединство мира, стремящийся и познать Божественный закон, и возможно, способный действовать как Сотворец? Только где же все это? С кем и куда исчезло? И ждет ли своего часа, или уже никогда не откроется нам? Ибо ушли те, кому позволено было проникнуть в тайны мира…

Как начинать рассматривать творчество одного из самых великих писателей мира, писателя, достойно возглавляющего еще и список самых выдающихся людей тысячелетия? Как передать свой душевный трепет при обращении к имени Вильяма Шекспира (1564–1616)?

Безусловно, имя это известно практически всем… Пьесы и фильмы, сонеты, положенные на музыку, многочисленные мюзиклы… Попробуем все же обозначить некоторую систему, которая поможет нам при рассмотрении творчества великого барда:

– Шекспировский вопрос;

– Шекспировский канон;

– биографические версии;

– на сцене «Гамлет»;

– «Великие трагедии»;

– XX и XXI века: снова Шекспир.

Музыка Прокофьева к балету «Ромео и Джульетта», особенно лейтмотив, «тема Джульетты», и современные арии из французского мюзикла – это попытки современности, искусств, сопредельных литературе, войти в волшебный мир шекспировской драматургии.

Шекспировский вопрос! Действительно, вопрос, волнующий шекспироведов, историков литературы, всех, желающих узнать правду о выдающемся англичанине, уже много лет стоит неразрешимым перед человечеством. Таинственная надгробная надпись, запрещающая тревожить прах драматурга… Необычное завещание, где упоминаются ложки и кровать, зато нет ни одного слова о книгах и рукописях! Таинственное совпадение дня рождения и дня смерти… Портреты, появившиеся только спустя несколько лет после смерти драматурга; пиратские издания пьес Шекспира… Наличие хотя одного самостоятельного сюжета в пьесах, о загадочные последние пьесы (материалы об этом можно найти в самых разных изданиях, среди которых наиболее любопытны классические труды академика А. Аникста и писателей – исследователей Е. Черняка, Р. Белоусова, И. Гилилова).

Итак, версии, версии. Одна из самых живучих и знаменитых – гипотеза о принадлежности великих пьес перу Кристофера Марло. Великий драматург, автор пьес о Тамерлане и докторе Фаусте, сын сапожника, окончивший Кембридж, один из образованнейших людей своего времени, агент Тайного совета – политической полиции Англии, возможно, агент-двойник, гуляка и дебошир, знакомый со многими аристократами, близкими к королевскому двору… И вдруг – таинственная гибель в пьяной драке, рана, нанесенная стилетом в переносицу, исчезновение тела… А спустя совсем небольшой промежуток времени лондонские театры представляют зрителям новые спектакли, пользующиеся оглушительным успехом, поставленные по пьесам, написанным, якобы, посредственным актеришкой Шекспиром… Версия «Марло» является достаточно аргументированной и имеет, пожалуй, самую давнюю историю и наибольшее количество приверженцев. Использование методов современного компьютерного анализа, сравнения стиля, языка известных произведений Марло и пьес Шекспира дает довольно убедительные результаты… Однако проблема остается и, прежде всего, потому, что есть еще ряд достаточно убедительных версий… И, прежде всего тех, где главными номинантами на роль авторов шекспировских произведений выступают блестящие вельможи елизаветинских времен Рэтленд и Саутгемптон, Чепмен и Сидни… В поддержку этих версий выступают литературоведы и историки, отрицающие, прежде всего, наличие систематического образования, то есть, правильнее сказать, классической средневековой образованности у актера Вильяма Шекспира, невозможность путешествовать по свету, незнание других языков кроме родного английского и пр. Заметим, один из ленинских наркомов, А. В. Луначарский яростно придерживался «аристократического» направления в шекспироведении (что, по его временам, было просто удивительно).

Версии эти красивы, убедительны, во многом очень убедительны: откуда взять бедному (впоследствии, видимо, уже не очень бедному) актеришке столько занимательных сведений о разных странах, как мог он знать расположение улиц Вероны и Венеции, откуда ему было известно о древнем канале в Богемии, а цитаты из древних классиков?.. Хотя, ой как попахивает средневековой Англией старая Италия Шекспира, а книги Боккаччо и Мазуччо столько могли рассказать опытному и способному читателю…

В середине XIX века появляется еще одна уникальная, выдвинутая американским ученым Смитом, версия: автором шекспировских произведений был выдающийся ученый, мыслитель, писатель Френсис Бэкон! Очень любопытно, не так ли (если еще учесть, что поддерживает эту версию английский литературовед – дама с интересной фамилией… Бэкон, однофамилица претендента)! Версия имеет целый ряд мощных аргументов, поддерживаемых и выдвинутых большой группой шекспироведов – исследователей, публикующих свои разыскания в самой широкой прессе: от научных журналов до бульварных изданий.